– Принимаю пари! – объявил Клейтон, подняв палец. – Ты, я полагаю, прибудешь как гость, Уортингтон.
– Разумеется, как же иначе! – ехидно заметил Кендалл. – Наш друг герцог Уортингтон никогда не снизойдет до лакея, да и вряд ли сможет кому-то прислуживать.
Рис резко выпрямился, ноздри его раздувались от возмущения.
– Я считаю это оскорблением! Если вы, два пьяницы, способны это сделать, то, определенно, смогу и я.
Клейтон надул щеки и помотал головой, избегая взгляда Уортингтона.
– Не уверен, что готов согласиться с тобой, старина.
Герцог скрестил руки на груди и, взглянув на друга с вызовом, спросил:
– Ты на самом деле считаешь, что я не справлюсь?
– Да, – признался Клейтон. – Не сочти за обиду, но если действительно займешь место слуги и будешь выполнять реальную работу, не справишься. Ни за что.
Теперь Уортингтон сверлил глазами Беллингема.
– Ты тоже так считаешь?
Тот уверенно кивнул.
– Я согласен с Клейтоном. У тебя нет ни одного шанса. Ваша светлость, вы так привыкли, чтобы прислуживали вам, что даже не представляете, что такое прислуживать другим.
– Зато я точно знаю, как это надлежит делать, – недовольно проворчал Уорт.
Лукас фыркнул:
– Уверен: видеть, как прислуживают тебе, и прислуживать самому – не одно и то же.
Глаза Уорта стали круглыми.
– Кто бы говорил! Ты же сам чертов граф! С чего ты решил, что сможешь прислуживать?
– Да, я граф, но очень хорошо знаком с тяжелой работой. Не забывай, что я много лет служил на флоте, и мне приходилось делать все, что положено, в том числе щипать паклю и выбирать из сухарей червяков. Кстати, эта работа была не самой неприятной по сравнению с некоторыми другими, – парировал Лукас.
Уортингтон так шлепнул ладонью по столу, что подпрыгнули кружки.
– Отлично. Тысяча фунтов на то, что я смогу быть слугой в течение двух недель, или, по крайней мере, дольше, чем любой из вас.
– Вы все сошли с ума, – вздохнул Клейтон, изумленно таращась на друга.
– Я совершенно серьезен. – Уортингтон стиснул зубы. – Тысяча фунтов. Кто принимает пари?
– Я! – ответили хором все трое.
Глава 1
Мисс Фрэнсис Уортон поморщилась, когда ее мать поспешно вошла – почти вбежала – в утреннюю гостиную. На лице ее сияла довольная улыбка, означавшая, что пришла она с хорошими новостями – иными словами, такими, которые не хотелось бы слышать самой Фрэнсис. Девушка закрыла книгу, которую читала, и засунула под цветочный горшок. Матушка сетовала на то, что она слишком много читает.
– Я только что от леди Кранберри, – объявила миссис Уинфилд. – Она подтвердила, что сэр Реджинальд Фрэнсис непременно посетит загородный прием Клейтона на следующей неделе.
Фрэнсис переглянулась с младшей сестрой, сидевшей напротив. Абигайль было всего шестнадцать, и она еще не выходила в свет, в то время как самой Фрэнсис уже исполнилось восемнадцать и в этом сезоне состоялся ее дебют. Мать решила, что сэр Реджинальд Фрэнсис будет для нее подходящей партией, но почему – Фрэнсис понятия не имела. Да, он рыцарь, но в то же время громогласный чванливый осел, не говоря уж о том, что его фамилия: Фрэнсис – совпадала с ее именем. Девушка не могла себе представить, как ее будут звать после свадьбы: Фрэнсис Фрэнсис. Нет, это уже слишком.
– Я не очень хорошо себя чувствую, мама, и не уверена, что смогу посетить прием в загородном доме Клейтона. – Фрэнсис драматическим жестом прижала ладонь ко лбу и прикрыла глаза, постаравшись изобразить нездоровье. Впрочем, она не обладала актерскими навыками, хоть иногда ей и удавалось произвести впечатление на мать, но явно не в этот раз.
– Чепуха! – решительно отрезала миссис Уинфилд. – Ты здорова как лошадь. Но даже если бы тебя свалила чума, я бы все равно приказала слугам отнести тебя в загородный дом Клейтона.
Фрэнсис хмуро покосилась на мать.
– Как бы я хотела там побывать! – мечтательно проговорила Абигайль, прижав тыльную сторону ладони ко лбу и томно вздохнув.
С актерскими навыками у младшей сестры явно было лучше, чем у старшей. Почему-то спектакли Абигайль казались куда правдоподобнее. Фрэнсис решила, что надо будет выяснить у сестры, как ей это удается.
– Тебе еще рано! – заявила мамаша.
– Да, к сожалению, – простонала Абигайль, всем своим видом показывая, как несчастна.
Фрэнсис взяла на заметку, что надо больше стонать.
– Но так хочется посетить загородный прием, где будет множество красивых джентльменов, – мечтательно промурлыкала Абигайль.
– Множество красивых джентльменов и сэр Реджинальд, – пробормотала Фрэнсис.
Миссис Уинфилд одарила старшую дочь красноречивым взглядом, явно указывавшим на то, что она не находит ее шутку забавной, и заявила, упрямо вскинув брови:
– Мне не дано понять, почему ты настроена против сэра Реджинальда!
Фрэнсис скрестила руки на груди и принялась нервно барабанить пальцами по локтям.
– Ну, во-первых, он вдвое меня старше.
– Сорок лет не старость! – отрезала баронесса.
– Во-вторых, он напыщен как индюк, – добавила Фрэнсис, не переставая барабанить пальцами по локтям.
Мамаша взмахнула платочком.
– Все титулованные джентльмены такие и твой отец не был исключением, когда я его встретила.
– Он мне совершенно неинтересен, – заявила Фрэнсис и почесала щеку.
– Не понимаю, откуда столь предвзятое отношеие.
Фрэнсис тяжело вздохнула.
– При нашей прошлой встрече он битый час рассказывал о том, как играл в вист четыре года назад, как проиграл… причем со всеми подробностями. Не скажу, что меня это особо впечатлило.