
Отелло, венецианский мавр
Сцена 2
Улица. Входит герольд с указом. Народ следует за ним.
ГерольдОтелло, нашему благородному и доблестному генералу, угодно, чтобы по случаю только что полученных верных известий о гибели турецкого флота каждый житель Кипра торжествовал это событие плясками, потешными огнями и теми увеселениями, какие кому нравятся, потому что, кроме этого радостного события, он празднует и свое бракосочетание. Об этом угодно ему объявить во всеуслышание. Все комнаты дворца открыты, и в них каждый имеет право пировать от теперешних пяти часов до тех пор, пока часы пробьют одиннадцать. Да благословит небо остров Кипр и нашего благородного генерала Отелло!
Уходит.
Сцена 3
Зал в замке. Входят Отелло, Дездемона, Кассио и свита.
ОтеллоЛюбезный Кассио, сегодня ночьюНад стражею ты сам прими начальство.Мы забывать о службе не должныСреди забав и наслаждений наших.КассиоЯ приказал уж Яго все, что нужно,Но, несмотря на то, и лично самЗа всем следить я буду.ОтеллоЯго оченьНадежный человек. Спокойной ночи.Я жду тебя поутру, Микаэль:Мне нужно бы поговорить с тобою.(К Дездемоне.)Ну, милый друг, пойдем. Торг заключен,Теперь с тобою мне пора плоды вкуситьИ выгоды его, как должно, разделить.Спокойной ночи.Отелло, Дездемона и свита уходят. Входит Яго.
КассиоА, Яго! Хорошо, что ты пришел: нам пора отправляться в караул.
ЯгоЕще не время, лейтенант: десяти часов не било. Генерал оставил нас так рано только из любви к своей Дездемоне… Да и нельзя винить его за это: он еще не проводил с ней ни одной ночи; а такая женщина доставила бы наслаждение самому Юпитеру.
КассиоОна прелестная женщина!
ЯгоИ, ручаюсь вам, полная огня.
КассиоДа, правда, это самое свежее и нежное созданье.
ЯгоЧто за глаза у нее! Так и выманивают признание.
КассиоДа, манящие глаза и вместе с тем такие скромные.
ЯгоА когда она говорит, разве это не сигнал к любви?
КассиоДа, надо сознаться, эта женщина – совершенство.
ЯгоДа будет счастливо их брачное ложе! А между тем, лейтенант, у меня есть для вас бутылка вина, а здесь, вблизи, несколько кипрских молодцов, которые желали бы выпить за здоровье черного Отелло.
КассиоНе сегодня, добрый Яго! Голова моя скверно переносит вино. Желал бы я очень, чтобы общительность придумала какой-нибудь другой способ увеселения.
ЯгоНо ведь это всё наши друзья. Один бокал, не больше. Я, пожалуй, буду пить за вас.
КассиоЯ уже выпил бокал сегодня, и то с водою, а видишь, какое действие он произвел на меня! Нет, я знаю свою слабость и не решусь испытать ее еще раз.
ЯгоДа ведь сегодня ночь ликований. Наши молодцы просят…
КассиоГде же они?
ЯгоЗдесь, в соседней комнате. Пожалуйста, позовите их сюда.
КассиоХорошо, но это не по сердцу мне.
Уходит.
ЯгоПусть только мне удастся хоть одинЕще бокал к тому подбавить кубку,Который он уж выпил – и наверно,Задорнее и злее станет он,Чем пес моей синьоры молодой.А мой дурак, Родриго, в ком любовьУж без того рассудок омрачила,Нарезаться как следует успелВ честь Дездемоны. Напоил я такжеЦвет этого воинственного Кипра –Трех молодцов-туземцев, в караулеСтоящих здесь, людей ужасно пылкихИ честь свою хранящих горячо.Теперь одно осталось: сделать так,Чтоб Кассио среди всех этих пьяницКакой-нибудь поступок совершилДля острова обидный. Вот они!О, если хоть немного оправдаютПоследствия все замыслы мои,То мой корабль, послушный парусам,Помчит меня свободно по волнам!Входят Кассио, Монтано и несколько кипрских офицеров.
КассиоКлянусь небом, они уже напоили меня.
МонтаноНу полно, всего-то маленький кубок – это верно, как то, что я солдат.
ЯгоЭй, еще вина!
(Поет.)
Пусть кубки стучат,«Клинк! Клинк!» – говорят.Пусть кубки стучат и звенят!Солдат – человек;Жизнь длится не век –Так что же? Пусть выпьет солдат!Эй, слуги! Вина!
Приносят вино.
КассиоСлавная, черт возьми, песня!
ЯгоЯ выучил ее в Англии. Вот где умеют пить как следует! Ваши датчане, ваши немцы, ваши толстобрюхие голландцы – ничто пред англичанами.
КассиоТак ваши англичане такие молодцы на питье?
ЯгоЕще бы! Англичанин совсем не пьян, когда датчанин уже с ног свалится, когда немец тоже лежит как мертвый, а голландца рвет.
КассиоЗа здоровье нашего генерала!
МонтаноИ я пью за него, лейтенант… Не отстаю от вас.
ЯгоО, милая Англия!
(Поет.)
Король Стефан вельможа славный был:Штаны себе всего за крону сшил;Но рассчитал, что дал шесть пенсов лишкуИ обругал портного, как воришку.Он знатен был, высокоименит;В тебе же кровь презренная бежит.От роскоши страна падет вернее –Так надевай свой старый плащ скорее!Эй, еще вина!
КассиоЭта песня еще лучше, чем та.
ЯгоХотите прослушать еще раз?
КассиоНет, потому что я считаю того, кто так поступает, недостойным своего места. Но Бог выше всех: есть души, которые не должны быть спасены.
ЯгоЭто совершенно справедливо, добрый лейтенант.
КассиоЧто касается меня, то – не будь сказано в обиду генералу или другому какому-нибудь знакомому человеку – я надеюсь, что моя душа будет спасена.
ЯгоЯ то же самое думаю о себе, лейтенант.
КассиоДа, но, с вашего позволенья, вы спасетесь не прежде меня. Лейтенант должен войти в царствие небесное прежде поручика. Однако… пора нам приняться за дело! Господи, прости нам прегрешения наши! Синьоры, за дело! Вы не думайте, синьоры, что я пьян. Вот это мой поручик – моя правая рука, а это – моя левая рука. Я не пьян. Я стою на ногах твердо и говорю твердо.
ВсеДа, отлично!
КассиоСовсем отлично. Стало быть, вы не должны думать, что я пьян…
Уходит.
МонтаноНа террасу, синьоры! Идем расставить часовых.
ЯгоВы видели, каким отсюда вышелНаш лейтенант? Как воин, он бы могСравняться с Цезарем; он полководцемМог славным быть, когда б не эта слабость.Достоинствам его она равна,Как ночь и день во время равноденствий,И велика, как и они велики.Жаль мне его! Боюсь я, чтобы онКогда-нибудь в такую же минутуНе обратил доверия ОтеллоК его лицу в несчастие для Кипра!МонтаноДа разве с ним бывает это часто?ЯгоТаков всегда пролог его ко сну.Когда ж питье его не укачает –Не будет спать, пожалуй, сутки он.МонтаноТак нужно бы об этом генералаУведомить; он, может быть, не знаетИль, может быть, по доброте своей,Хорошее лишь видит в лейтенанте,Дурного же не хочет видеть. Да?Входит Родриго.
Яго (тихо ему)Родриго, ты? Зачем? Ступай скорееЗа Кассио. Беги же!Родриго уходит.
МонтаноОчень жаль,Что благородный мавр такое местоВажнейшее, как место лейтенанта,Отдал лицу с таким большим пороком,И чести долг – об этом довестиДо сведенья Отелло.ЯгоДа, но толькоНе я возьмусь за это, хоть давайМне целый Кипр. Я Кассио душевноЛюблю, и все я сделать бы готов,Чтоб излечить его от этой страсти.Но, слышите, что там за шум и крик?Голоса за сценойПомогите! Помогите!Вбегает Родриго, преследуемый Кассио.
КассиоМошенник! Плут!МонтаноЧто, лейтенант, случилось?КассиоПодлец! Меня обязанностям службыУчить! Да я в дорожную бутылкуТебя вобью.РодригоБить, бить меня!КассиоБездельник,Ты рассуждать еще задумал!(Бьет его.)МонтаноПолно!Любезный лейтенант, сдержите руку,Пожалуйста.КассиоОставьте вы меня,Иль я и вам сверну сейчас же челюсть.МонтаноВы пьяны.КассиоПьян!Они обнажают мечи и дерутся.
Яго (тихо Родриго)Не медли ни минуты,Беги скорей, кричи, зови на помощь!Родриго уходит.
Ах, лейтенант, синьор, остановитесь!На помощь! Эй! Монтано! Лейтенант!Синьоры, помогите! Ну, уж стража!Звонят.
Кто там звонит? Да полно драться, черти!Поднимется весь город. Лейтенант,Опомнитесь! Не навлекайте срамаНа голову свою. Ну, перестаньте!Входят Отелло и свита.
ОтеллоЧто здесь за шум?МонтаноЯ истекаю кровью,Я ранен насмерть – пусть и он умрет!ОтеллоСтой, если жизнь вам дорога обоим!ЯгоПостойте же! Монтано! Лейтенант!Иль вы совсем забыли долг и место?Одумайтесь – пред вами генерал!Довольно же! Хоть постыдитесь! Полно!ОтеллоВ уме ли вы? Что значит эта ссора?Из-за чего она? Мы турки, что ли,Что делаем то над собой, чегоБог не велит и оттоманам делать?Довольно же! Для чести христианстваОкончите сейчас ваш дикий бой!Кто ж бешенства не укротит сейчас же,Тот жизнию не дорожит. Клянусь,Он встретит смерть при первом же движеньи.Остановить скорее страшный звон;Он остров весь встревожит. Что ж, синьоры,Случилось здесь? Мой честный Яго, тыВесь побледнел, как мертвый. Говори же,Кто начал? Жду ответа от тебя.ЯгоНе знаю. Здесь, за несколько минут,Мы все еще друзьями были, мирноБолтали все, как пара новобрачныхБеседуют, сбираясь спать – вдруг,Как будто бы лишила их рассудкаКакая-то планета; обнажилиОни мечи, и схватка началасьКровавая. Причину жаркой ссорыЯ не могу никак вам объяснить.Ах, отчего в каком-нибудь блестящемСражении я не лишился ног,Меня сюда принесших, чтобы сделатьСвидетелем того, что было здесь!ОтеллоКак, Микаэль, вы так могли забыться?КассиоАх, генерал, простите! Не могуЯ говорить…ОтеллоМонтано благородный,Приличием вы славились всегда.Смирение и строгость вашей жизниЗаметил свет, и самый строгий судВсегда держал в почтенье ваше имя.Что ж вас могло заставить пренебречьОбщественным вниманием и славуПочтенную вдруг променять на имяРазбойника ночного? Отвечайте!МонтаноОтелло доблестный, я сильно раненИ говорить едва могу; но Яго,Поручик ваш, вам может рассказатьВсе то, что мне известно, а известноМне лишь одно, что если охранятьСамих себя не значит быть преступнымИ защищать себя от нападенийНасильственных не значит согрешать,То ничего сегодня ночью яНе совершил и не сказал дурного.ОтеллоСвидетель Бог, я чувствую, что кровьУж начала осиливать мой разум.Я чувствую, что страсть уж омрачаетРассудок мой и хочет править мной.Пусть двинусь я, пусть подыму я руку –И упадет под яростью моейПервейший среди вас. Так объясните,Как начался здесь этот гнусный спорИ кто его зачинщик? А узнавВиновного, расстанусь с ним навеки,Хоть будь со мной рожденьем связан он.Как, в городе военном, где боязньюПолны сердца всех жителей, начатьДомашнюю, позорнейшую ссору,И в час ночной притом, и в карауле!Чудовищно! Ну, Яго, кто зачинщик?МонтаноСмотри, коль ты по службе иль из страхаСлужебного хоть что-нибудь прибавишьИль уменьшишь – то ты не солдат.ЯгоМеня задеть ты хочешь за живое?Скорей бы я решился, чтоб языкМой вырвали из горла, чем дурноеХоть что-нибудь о Кассио сказать;Но знаю я, что мой рассказ правдивыйНе повредит ему. Вот, генерал,Как было все. С Монтано здесь сидел я,Беседуя; вдруг видим – человекВбегает к нам, стеная: «Помогите!»,А Кассио бежит за ним и, мечСвой обнажив, грозит ему. МонтаноБросается на Кассио и молитСдержать порыв; а я сейчас в погонюЗа крикуном, боясь – что так и вышло –Чтоб крик его не потревожил город;Но легок он был на ногу, и яДогнать не мог и поспешил вернуться,Тем более, что слышал звук мечейИ страшные проклятия такие,Каких еще у Кассио в устахДо этих пор я не слыхал. Вернувшись,Я их застал уже в свирепой схватке,Точь-в-точь как вы застали сами их.Вот все, что я сказать могу. Но людиВсегда одни и те же. Самый лучшийЗабыться в состояньи. Может быть,И оскорблен Монтано лейтенантом:Ведь в бешенстве и с лучшими друзьямиМы ссоримся; но убежден я в том,Что Кассио бежавшим человекомБыл оскорблен так сильно, что не могНе потерять терпенья.ОтеллоЗнаю, Яго,Что, добротой и дружбой увлеченный,Ты Кассио вину смягчить желаешь.(К Кассио.)Я, Кассио, люблю тебя, но тыОт этих пор не лейтенант мой больше.Входит Дездемона со свитою.
Смотрите – вы и милую моюВстревожили.(К Кассио.)Да, на тебе явлю яПример другим.ДездемонаЧто здесь случилось, милый?ОтеллоТак, ничего; теперь уже все делоУлажено. Пойдем домой, мой друг.Что ваших ран касается, Монтано,Так я у вас хирургом буду сам. –Пусть отведут его домой.Монтано уводят.
Ты ж, Яго,Заботливо весь город обойдиИ успокой всех тех, кто гнусной схваткойВстревожен был. Идем же, Дездемона.Уж такова жизнь воина: вставатьОт сладких снов для распрей и раздоров.Уходят все, кроме Яго и Кассио.
ЯгоЧто, вы ранены, лейтенант?
КассиоДа, и никакой хирург не поможет мне.
ЯгоЧто вы? Боже сохрани!
КассиоДоброе имя, доброе имя, доброе имя!.. О, я потерял мое доброе имя! Потерял бессмертную часть самого себя, а осталась только животная! Мое доброе имя, Яго, мое доброе имя!..
ЯгоА я, честное слово, думал, что вы получили какую-нибудь телесную рану: от нее больше вреда, чем от потери доброго имени. Доброе имя – пустое и совершенно лживое достояние; оно часто и добывается даром, и теряется без особой причины. Вы совсем не потеряли доброго имени, если сами не уверите себя, что потеряли. Полно горевать! Есть еще много средств возвратить милость генерала. Ведь он отставил вас в минуту гнева и больше по правилам дисциплины, чем по злобе, точно так, как иногда бьют невинную собаку, чтобы устрашить грозного льва. Попросите его – он опять ваш.
КассиоЯ скорее попрошу, чтобы он презирал меня, чем обману такого отличного начальника, явившись таким легкомысленным, пьяным и бесстыдным офицером! Напиться и заболтать, как попугай, и затеять ссору, бушевать, ругаться и высокопарно разговаривать со своею собственною тенью… О ты, невидимый дух вина! Если у тебя нет еще никакого имени, позволь нам называть тебя дьяволом!
ЯгоЗа кем это вы гнались с мечом? Что он сделал вам?
КассиоНе знаю.
ЯгоМожет ли быть?
КассиоЯ помню многое, но ничего не помню ясно; знаю, что была ссора, но не знаю ее причины. О Господи! Зачем люди могут принимать в свои души врага, убивающего их рассудок? Зачем нам дана способность весельем, пирами, наслаждениями обращать себя в животных?
ЯгоПоложим, что это так, но вы теперь совершенно пришли в себя; как могло это случиться так скоро?
КассиоДемону опьянения было угодно уступить место демону ярости; один порок повлек за собою другой, чтобы дать мне возможность вполне презирать себя.
ЯгоНу, уж вы слишком строгий моралист! Принимая в соображение время, место и положение, в котором находится этот остров, я душевно желал бы, чтобы всего этого не случилось; но так как что сделано – то сделано, надо уладить все в вашу пользу.
КассиоПоложим, что я попрошу его возвратить мне должность: он ответит мне, что я пьяница. Будь у меня столько ртов, сколько у гидры, такой ответ зажал бы все эти рты. Быть порядочным человеком и потом сделаться безумным, а наконец, и животным!.. О, страшно! Каждый лишний кубок проклят, а то, что заключается в нем – дьявол!
ЯгоПолно, полно! Хорошее вино – славное, милое создание, если только с ним обходиться как следует. Перестаньте бранить его. Я думаю, добрый лейтенант, что вы уверены в любви моей к вам.
КассиоВ этом я совершенно убедился. Я напился в стельку!
ЯгоВы и всякий другой может подчас напиться. Я научу вас, что делать. В настоящее время у нас генеральша – генерал. Говорю это потому, что Отелло совершенно посвятил себя созерцанию, рассматриванию и обожанию ее красоты и прелестей. Сознайтесь ей откровенно во всем и надоедайте ей просьбами, чтобы она помогла вам снова получить вашу должность… Она такая откровенная, добрая, милая женщина, что считает пороком не сделать даже больше того, о чем ее просят. Умоляйте ее спаять это расторгнутое звено между вами и ее мужем – и я закладываю все мое состояние против самой пустой вещи, что этот разрыв сделает вашу дружбу еще сильнее прежнего.
КассиоТвой совет хорош.
ЯгоРучаюсь искренностью моей любви и желания вам добра.
КассиоВерю от души и завтра утром буду умолять добродетельную Дездемону похлопотать обо мне. Я совершенно отчаюсь в моем счастье, если оно и тут обманет меня.
ЯгоКонечно, так. Доброй ночи, лейтенант. Я должен идти в караул.
КассиоДоброй ночи, честный Яго.
Уходит.
ЯгоНу, кто бы мог сказать, что поступаюБесчестно я? Совет мой так хорош,Так искренен: он – самый верный путь,Чтоб вновь снискать расположенье мавра.Ведь ничего нет легче, как склонитьДля доброго поступка Дездемону,Которую природа создала,Как вольные стихии, благотворной;А ей легко склонить его на все:Он для нее готов отречься дажеОт своего крещенья, от печатейИ символов спасенья. Сердце мавраТак пленено любовью к ней одной,Что каждый раз, как ей придет желаньеПовластвовать над слабостью его,Она сейчас устроит все, расстроитИ сделает все, что угодно ей.Так можно ли сказать, что негодяй я,Коль Кассио я указую путьТакой прямой, к его добру ведущий?О духи тьмы, когда чернейший грехИз всех грехов вы совершить хотите,То кроете его сперва, как я,Под светлою, небесною личиной!Да, между тем как этот честный дуреньУмолит Дездемону пособитьЕго беде и станет неотступноОна просить у мавра за него –Я отравлю Отелло слух намеком,Что действует в ней просто плоти зов;И чем она просить сильнее будетЗа Кассио, тем больше уменьшатьсяДоверие Отелло будет к ней.Так действуя, в древесную смолуЯ превращу ее всю добродетель,Из доброты ж ее сплету я сетьИ ею всех покрою.Входит Родриго.
ЯгоЧто, Родриго?
РодригоТо, что в этой охоте я участвую не как охотящаяся собака, но только как лающая. Мои деньги почти все издержаны, сегодня ночью меня порядочно поколотили, а кончится все это, кажется, тем, что я только приобрету за все мои неприятности немного опытности и решительно без денег, с небольшим запасом рассудка вернусь в Венецию.
ЯгоКак жалки те, в которых нет терпенья!Где рана та, которую бы вдругМы залечить могли? Ты знаешь сам,Мы действуем не колдовством, а толькоОдним умом; а ум наш подчиненИ времени задержкам. Разве дурноИдут дела? Ведь Кассио тебяУдарил – ну, а ты безделкой этойУспел его от места удалить.Хоть есть плоды, которые без солнцаРастут, но те, что прежде зацветут –И прежде созревают. Жди спокойно.Однако вот и утро настает.Средь этих дел и этих удовольствийНе видишь, как проносятся часы.Ступай домой, потом узнаешь больше.Иди, прощай.Родриго уходит.
Теперь два дела сделатьМне предстоит: подбить мою жену,Чтобы она за Кассио просилаУ госпожи своей; а самомуКуда-нибудь, меж тем, уйти с ОтеллоИ после с ним вернуться так, чтоб онМог Кассио застать с своей женою.Да, это путь вернейший – и за дело,Не мешкая, я принимаюсь смело.Уходит.
Акт III
Сцена 1
Перед замком. Входят Кассио и несколько музыкантов.
КассиоИграйте здесь. За труд вас награжу я.Да что-нибудь не длинное, а там«Ура!» провозгласите генералу.Музыка. Входит шут.
ШутЧто это, господа, не были ли ваши инструменты в Неаполе? Что-то они уж сильно говорят в нос…
Первый музыкантЭто как?
ШутДа ведь ваши инструменты называются духовыми?
Первый музыкантНу да, духовыми.
ШутСтало быть, они те, которые висят под хвостом?
Первый музыкантКак под хвостом?
ШутДа так, как многие из известных мне духовых инструментов. Однако вот вам деньги. Генералу так нравится ваша музыка, что он просит вас ради Бога перестать играть.
Первый музыкантИзвольте, мы перестанем.
ШутЕсли у вас есть такая музыка, которую можно не слышать – начинайте снова, а слышную музыку генерал не слишком любит.
Первый музыкантНет, такой музыки у нас нет.
ШутНу, так укладывайте дудки в сумки и убирайтесь! Ну, рассыпьтесь в воздухе! Проваливайте!
Музыканты уходят.
КассиоПослушай, мой любезный друг…
ШутНет, ваш любезный друг не послушает, а я послушаю.
КассиоПожалуйста, брось твои глупости. Вот тебе золотая монета. Если женщина, прислуживающая жене генерала, встала, скажи ей, что некто Кассио просит ее уделить ему несколько минут для разговора. Сделаешь это?
ШутОна встала, синьор, и если захочет встать здесь, то я ей посоветую сделать это.
КассиоПожалуйста, мой добрый друг.Шут уходит. Входит Яго.
А, Яго!Как вовремя!ЯгоТак ты и не ложилсяДо этих пор?КассиоНет, разошлись ведь мыУж засветло. Я был так дерзок, Яго,Что за твоей женой послал теперь:Хочу просить доставить доступ мнеК достойной Дездемоне.ЯгоЯ сейчас жеПришлю ее сюда, а сам о средствеПодумаю, как мавра удалить,Чтоб дело вы могли вести свободней.КассиоЧувствительно благодарю тебя!Яго уходит.
Я не встречал еще из флорентийцевНи одного добрее и честней.Входит Эмилия.
ЭмилияДень добрый вам, любезный лейтенант.Мне очень жаль, что с вами приключиласьТакая неприятность. Впрочем, всеУладится и, верно, очень скоро.Я слышала, как генерал об этомС своей женой беседовал; онаЗа вас с большой горячностью просила;Мавр возражал, что тот, кто вами ранен –Со связями большими человек,Что глубоко его здесь уважают;Что, наконец, само благоразумьеВас удалить ему повелевает.Но вместе с тем Отелло уверял,Что любит вас и без ходатайств всяких,По одному расположенью к вам,Ухватится за первый добрый случай,Чтобы опять к себе приблизить вас.КассиоПусть так, но я вас все же умоляю:Доставьте мне – коли возможность естьИ если вы сочтете то приличным –Доставьте мне возможность с ДездемонойПоговорить хоть несколько минут.ЭмилияПожалуйте за мною: я устроюВсе так, что вы успеете сказатьСвободно все, что есть у вас на сердце.КассиоЧувствительно за то обязан вам.Уходят.
Сцена 2
Комната в замке. Входят Отелло, Яго и офицеры.
Отелло (к Яго)Вот письма: их отдай ты капитануИ попроси его мое почтеньеГлубокое сенату передать.Я между тем пойду на укрепленья,Где можешь ты найти меня.ЯгоИду,Мой добрый генерал.Уходит.
ОтеллоА вы, синьоры,Отправитесь на эти укрепленья?ОфицерМы следуем за вами, генерал.Уходят.
Сцена 3
Перед замком. Входят Дездемона, Кассио и Эмилия.
ДездемонаДа, Кассио мой добрый, верьте мне,Все силы я употреблю, чтоб толькоВас выручить.ЭмилияАх, добрая синьора,Пожалуйста! Ведь муж мой тоже этимТак огорчен, как собственным несчастьем.ДездемонаДа, он такой прекрасный человек!О, Кассио, не сомневайтесь: с мужемЯ помирю вас снова.КассиоО синьора!Что б ни было со мною, я всегдаОстануся слугою верным вашим.ДездемонаБлагодарю. Вы любите Отелло,Вы с ним давно знакомы. Верьте ж мне,Что будет вас держать он в отдаленьеНе долее, как требует тогоПолитика.КассиоЯ верю вам, синьора.Но может ведь случиться так, что этаПолитика протянется так долго,Или себя поддерживать начнетТаким пустым и водянистым кормом,Иль, наконец, так сильно разрастется,Что генерал в отсутствие моеЛюбовь мою и службу позабудет.ДездемонаНет, это не случится – верьте мне:В присутствии Эмилии ручаюсь,Что место вы получите опять;А если я даю уж слово дружбы,Так и держу его до крайней буквы.Не отойду от мужа я теперь,Я спать ему не дам и из терпеньяЯ выведу его, прося за вас.Его постель сумею сделать школой,Трапезный стол – скамьею исповедной.За что бы он ни принялся – во всеЯ впутаю, поверьте, вашу просьбу.Так будьте же покойны, Микаэль:Ходатай ваш скорей лишится жизни,Чем пренебречь решится вашим делом.В отдалении показываются Яго и Отелло.