
Любовь и жизнь
– Нет. Не выдумываю. Я тебя очень люблю.
А на следующий день они сходили в ЗАГС и подали заявление.
После бракосочетания, тихого и мирного, в кругу нескольких новых приятелей Андрея, они ещё почти месяц провели в круговороте любви и счастья. Жить было пока негде. Ютились в вагончике, который ребята освободили для молодожёнов.
– Скоро сдадут общежитие, мне дадут там комнату. Узнавал о твоей работе. Тебя возьмут на АТС. Тут всюду нужны люди. А в воскресенье мы съездим на озеро, такой красоты ты ещё не видела, – сообщил Андрей перед отъездом жены во Владивосток.
– Озеро Круглое, или по легендам Келинголь, произвело на Алю неизгладимое впечатление.
– Красота какая!
– Озеро лечебное, – добавил Андрей, – вода его лечит кожные и глазные болезни, а грязь, говорят, излечивает костные заболевания. Тут целое паломничество людей. Едут со всех уголков России и даже из-за границы. Где-то недалеко есть Святой источник Пантелеймона Целителя. По легенде слепая девушка прозрела, умывшись его водой. Рассказать тебе легенду об озере?
– Расскажи, – чуть слышно произнесла Аля, умываясь прозрачной водой.
– Хакасами в древние времена правил владыка Алатау. Много детей у него было, но больше всех он любил младшенького Абаа. Он учинил гуляние, на котором присмотрел самую красивую невесту своему сыну. Но девушка уже была помолвлена и очень любила своего жениха. Алатау приказал убить жениха, а девушку насильно сосватали за Абаа. После традиции бракосочетания у священного озера, молодые отправились к шаманке, чтобы та предсказала им судьбу. Так было принято по закону. Шаманка посмотрела на них и изрекла, что счастья не будет, так как между ними лежит кровавый след. Девушка поняла, куда исчез любимый, с горя бросилась в озеро и утонула. Так озеро нарекли Невесткиным: «келин» – невестка, а «голь» – вода. А Алатау запретил посещать озеро и узнавать свою судьбу у шаманки.
Так что раньше его называли Келинголь и только во второй половине XIX века стали величать Круглым. Оно на самом деле идеально круглое. Чуть ниже находится Малое озеро, а несколько дальше – Большое. Но культовым местом считается именно Круглое озеро.
– Сколько всяких разных легенд хранит народная память! Как велика и прекрасна наша земля!
– Вот и на тебя снизошла Божья благодать, помогла святая водица, – засмеялся Андрей, обрызгивая Алю водой священного озера.
А через несколько дней она вернулась на работу во Владивосток.
Глава 7
А дальше были 80-е годы бурного строительства Берёзовской ГРЭС. 31 июля 1981года рабочий посёлок Шарыпово был преобразован в город Красноярского края.
Наш народ совершал трудовой подвиг, воздвигая объекты КАТЭК. Строительство гидротехнических сооружений, начиная с 1981 года, не прекращалось до трудных 90-х, пока вся страна не изменила свой курс, и промышленность стала разваливаться на глазах у народа.
Но ещё целое десятилетие проявляются чудеса самоотверженного труда всех цепочек и звеньев слаженной работы по монтажу и пуску «Первенца КАТЕКА.»
Тепловая электростанция использует уголь Берёзовского месторождения Канско-Ачинского бассейна, отсюда и название Берёзовской ГРЭС.
Наряду с техническими объектами, велось крупное строительство жилых массивов и инфраструктур города.
Сначала построили cемь общежитий, в одном из них и начинали свою совместную жизнь Андрей и Аля. Ей пришлось заново переучиваться на новом оборудовании АТСК-100/2000. В молодом городе использовалась новая, современная аппаратура связи.
А Андрей, будучи инженером-энергетиком, трудился на монтаже и пуске энергоблоков. Он приходил домой усталый, но молодость и любовь к жене брали верх. В выходные отправлялись на природу, посещали исторические места.
Особенно Алю привлекла гора Карагат в селе Большое озеро. На скалах этой горы на протяжении в полкилометра изображены фигуры людей и животных, какие-то иероглифы и знаки.
– Андрюша, мы с тобой, как по Картинной галерее здесь ходим, – вымолвила она, затаив дыхание, – Я немножко умею рисовать. Жаль, что у нас нет здесь бумаги и карандаша. Но я дома по памяти что-нибудь воспроизведу.
– А это и есть, Аленький, Картинная галерея, которую предки оставили нам на века. Посмотри, как красиво вокруг, аж дух перехватывает. И чувствуешь себя причастным к этой святости, большим и сильным человеком.
– А ты и есть большой и сильный. Не каждый сможет вот так бросить Владивосток и отправиться в неизвестные края, где нет удобств и привычного образа жизни.
Андрей, почему ты никогда не спрашиваешь, как я побыла у вас дома и познакомилась с твоей мамой?
– Аль, я и так всё знаю. Моей маме никогда не угодишь. Родителей не обсуждают. Она спланировала мою жизнь по своему сценарию. Но она у меня своя, и я её хочу прожить так, как считаю нужным.
– Мы были у вас вместе с мамой. Она приезжала ко мне из Ванино. Тоже волновалась за меня, ведь я провела отпуск у тебя, и сообщение о нашем бракосочетании её встревожило. Она сильно расстроилась, познакомившись с твоей мамой и сестрой.
– Я поэтому и удрал сюда и позвал тебя, чтоб родственники не мешали нам строить свою жизнь. Я люблю тебя. Мама со временем всё поймёт. Пока ей трудно. Она ведь в Крайкоме привыкла командовать всеми. И даже папой руководит по своему усмотрению. Но он надолго удаляется в моря, и это его спасает. А редкие встречи всегда радостные и скрепляют.
А моя мама сказала:
– Доченька, куда ты попала? Ведь мы с папой люди простые, всю жизнь пахали работягами. После войны ни у него, ни у меня никого родных не осталось. Смоленщина вся в руинах стояла, вот мы и завербовались с ним на Дальний Восток. Тебя маленькую привезли, а Мариночка уже в Ванино родилась. Папа всю жизнь баранку крутит, а я где только не работала, чтоб вас поднять.
– Ничего, тёщу мы с тобой навестим вместе в первый же отпуск. Познакомится со мной и успокоится. Я что, на зверя похож? – засмеялся Андрей.
– Да, нет, ты самый лучший!
– А как у тебя дела на работе?
– Сначала трудно было, ведь на АТСК я не работала, но уже справляюсь не хуже других. Даже учу своим навыкам обслуживания. Во Владивостоке была хорошая практика.
Твоя мама, не скрывая высказалась, что не ожидала невестку с техникумом. Вот я хочу, Андрюша, съездить в Красноярск и поступить на заочное отделение в институт. Я всё время об этом мечтала, но всё откладывала, сомневалась, а теперь решила, что мне это необходимо.
– Аль, ты совсем, как маленькая. Моё отношение к тебе не изменится в любом случае. Я вот сына хочу. Как ты на это смотришь?
– Хорошо смотрю, – засмеялась Алька, – только что-то у нас не получается.
– Получится. Главное захотеть.
И уже в 1984году, когда была введена в эксплуатацию пуско-отопительная котельная, и город Шарыпово получил надёжное отопление, два радостных события праздновали Аля и Андрей: рождение сына Димы и новоселье в двухкомнатной большой современной квартире.
Декретный отпуск на работе и академический в институте, где Аля уже закончила три курса, открыли для неё ещё неизведанные минуты счастья ухода за подрастающим малышом.
Мама Али, не дождавшись в гости молодых, сама приехала посмотреть на внука и зятя.
– Наверно, на папу похож, мой зятёк, – шепнула она дочке, увидев Андрея. – Мамочка его другая, высокомерная, а он, вроде, простой. Ну, слава Богу. А я так боялась.
– Мама, – рассмеялась Аля, хорошо, что ты приехала. Я соскучилась по тебе, папе, Маринке. Андрей целыми днями на работе, а ты мне поможешь с Димочкой. Я так рада.
Уезжала Алина мама от молодых довольная. Тревога за судьбу дочки ушла из её сердца. Зять сумел найти ключик к её душе.
Глава 8
После года отпуска по уходу за ребёнком, Аля вышла на работу, определив Димочку в детский сад. Продолжила также учёбу на заочном отделении в институте. Мама была уже на пенсии и два раза в год приезжала во время сессий смотреть внука. Андрей с энтузиазмом работал, радовался за жену, её успехи. А подрастающий сын ещё больше скрепил их союз душевным теплом.
В 1985 году после смерти Генерального секретаря ЦККПСС К.У.Черненко, город Шарыпово был переименован в город Черненко. Народ не приветствовал изменение исторического названия, шли бурные дебаты по этому поводу, но на тот момент сверху считали необходимым увековечить память руководителя государства.
А вскоре настал главный день в жизни всех первопроходцев Берёзовской ГРЭС.
30 ноября 1987 года Андрей сообщил жене:
– Аля, сегодня ночью мы будем пускать первый энергоблок. Я не знаю когда приду домой, не волнуйся, ложитесь спать без меня.
Тревога, напряжение, накал всех чувств и эмоций в эту ночь на 1 декабря запомнились на всю жизнь. Когда турбогенератор заработал, счастью и радости не было предела. Все радовались как дети результатами своего труда.
На ГРЭС устанавливается самое современное оборудование, при монтаже и пуске которого было масса рационализаторских предложений. Все успехи вскоре были отмечены медалями на ВДНХ и правительственными наградами.
В декабре 1988 года городу было возвращено историческое название – Шарыпово. Численность населения уже в 1989 году составляла 39771 человек, а в 1979 году было только 6178 человек. Молодой город привлекал размахом своего строительства, и сюда съезжались люди со всех уголков России.
В 1989 году Аля завершила свою учёбу в институте и стала инженером.
Сын подрос, и впервые молодые всей семьёй решили съездить в отпуск во Владивосток и Хабаровский край, навестить родителей.
Во Владивостоке уже был пущен новый аэропорт, который принимал большие современные самолёты.
– Аль, а сколько времени раньше приходилось тратить в Хабаровске, пересаживаясь на ИЛ-18. Видишь, какой прогресс и у нас на родине за наше отсутствие, – тут же заметил Андрей, – ведь я улетал ещё со старого аэропорта в Артёме.
Всей семьёй приехали к родителям Андрея. Папа продолжал плавать, так что дома его не застали. А мама с радостью приняла сына и внука, но как-то не останавливала взгляда на невестке, явно, стараясь не замечать её.
– Андрюш, мне тяжело с твоей мамой, сколько мы тут пробудем? – ночью шепнула мужу Аля.
– Аленький, мы ведь только приехали. Позагораем, покупаемся, погода стоит хорошая, а тогда отправимся к твоим. Ты не хочешь встретиться со своими подругами?
– Хочу. Лена и Гена живут на Луговой. Давай на днях к ним съездим. Надо купить подарки, ведь у них трое детей.
– Молодцы! А где твоя вторая подруга, кажется, Люба, – вспомнил Андрей.
– Люба живёт на Байкале, в Селенгинске. Димка на ней так и не женился. А с мужем своим она познакомилась тоже случайно, как и мы. Он приезжал во Владивосток к своей сестре, а уехал уже не один, а с Любой.
– Да, у каждого своя судьба.
Бабушка с удовольствием оставалась с внуком, он был похож на Андрея, и ей это нравилось. Сына она очень любила, хотя в душе до сих пор не могла смириться с его исчезновением на долгие годы в Сибирь и необдуманную женитьбу. Как и все мамы, она во всём винила невестку:
– Это она ему голову вскружила и свезла от нас, – не раз говорила она дочери и мужу, – какая карьера его ждала в институте, а он променял всё на недоучку.
– Мама, – не раз пыталась защитить Алю сестра Андрея, – Аля ведь учится в институте и работа у неё хорошая. А я ведь тоже университет, как бросила, родив ребёнка, так никак заочно не закончу.
– Разбаловала я вас, привыкли, что я за вас всё решаю, мне и в университет надо съездить, чтоб ты наконец-то завершила своё обучение?
– Не надо. Всё равно я работать нигде не буду. А невестка наша работает и институт с маленьким ребёнком закончила. Значит, зря ты её так ругаешь, – не унималась защищать Алю сестра.
Но материнское сердце как не приняло невестку, так и не принимало. Зато с Димочкой не хотела расставаться ни на минуту. Поэтому Аля с Андреем могли свободно навестить друзей, отдохнуть и покупаться в море.
Хорошо провели время в семье Лены и Гены. У них было два мальчика и маленькая дочка. Оба продолжали работать во Владивостокской городской телефонной сети (ВГТС), рассказали о судьбах общих знакомых. Когда мужчины увлечённо обсуждали дела в стране и выступления М. С. Горбачёва, Лена на кухне поведала Але о Вове.
– Вовка уволился с ВГТС по собственному желанию, спился совсем. Так и не женился, хотя с женщинами был со многими. Видела недавно, куда и красота делась. Небритый, опухший, облысел. А ведь какой красавец был, когда с тобой встречался.
– Да, уж, – только и выдавила Аля, – жалко, конечно, что у него всё так сложилось, но мне теперь не верится, что я в него была влюблена.
– А что с Любой? – она как-то исчезла и перестала писать.
– У Любы большое горе. Старший сын утонул в Байкале, а муж завёл себе другую. Работает она в радиосвязи, осталась одна с двумя детьми. А новая жена мужа уже ребёнка родила. Сыновья очень переживали, всё бегали к папе. А потом это горе. Так что у Любаши судьбы нет, как говорят.
А вы так и будете в своей Сибири мёрзнуть при такой маме крайкомовской? Это мы тогда не знали, кто мама у твоего жениха с белыми хризантемами. А теперь хорошо знаем, – засмеялась Лена, обнимая подругу.
– Пока никуда не собираемся. Андрей очень увлечён своей работой. Там работы ещё хватит до конца наших дней.
Вторую часть отпуска провели в Ванино и заторопились домой, в Шарыпово.
– Я так устал от путешествий, – с облегчением произнёс Андрей, открывая свою квартиру. И на следующий день помчался на работу узнавать, как идут дела с новыми пусками.
К началу 1990 года Берёзовской ГРЭС был выработан первый миллиард киловатт/ часов электроэнергии. А в начале 1991 года состоялся пуск второго энергоблока.
Андрей до сих пор считает своё участие в строительстве КАТЭКа главным делом своей жизни.
Глава 9
С января 1993 года Берёзовская ГРЭС вошла состав РАО «ЕЭС России» на правах дочернего общества. Зарплата выплачивалась не регулярно. Народ волновался, денег не хватало.
– Аль, теперь ты главный кормилец в семье, – с горечью говорил Андрей жене.
– Хорошая у тебя специальность. Связь нужна людям во все времена. Без неё никто жить не может. Без электроэнергии, вроде, тоже. Но мотивируют задолженность по зарплате хроническими неплатежами населения и предприятий, потребляющих наши ресурсы. Это при том, что ГРЭС вырабатывает примерно 6 миллиардов кВт/часов электроэнергии в год, мы сидим нищие, без денег.
– Это ещё хорошо, что у вас свои детские сады и подсобное хозяйство с теплицами, да четыре магазина. Хоть там под зачёт отоваривают, всё же народу не дают с голоду помереть.
– Да, обещают на днях выдать нам свои картинки в виде денег. Главбух Чешинская придумала. Вот напечатают и выдадут, чтобы рассчитывались за товары в наших магазинах, находящихся на балансе предприятия. А там тоже товары, полученные по взаимозачёту от потребителей электроэнергии. Если бы мне раньше сказали, что мы будем так жить, то я бы не поверил.
– Скоро лето, надо взять путёвку Диме в детский лагерь. Его не закроют?
– Пока работает. Завтра подам заявление. А вот будут ли содержать спортивно-оздоровительный комплекс с бассейном, это вопрос. Нет никакого финансирования. Ведь, что только стоит пять детских садов содержать и семь общежитий на балансе. Всё скоро лопнет по швам, если денег не будет.
И такие разговоры шли в каждой семье. Собственные деньги, названные «чешинками» по фамилии главбуха, помогли энергетикам кормить и одевать свои семьи. Сейчас эти симпатичные разноцветные денежные знаки имеют большой спрос у нумизматов, а тогда были средством выживания.
А когда строительство третьего блока прекратилось из-за отсутствия финансирования, то настроение энергетиков ещё больше ухудшилось.
Исчез тот боевой дух новаторства и своей значимости в общем деле возведения энергетического гиганта. Народ видел, что результатами их труда пользуется кучка людей, стоящая в управлении РАО «ЕЭС России». Деньги оседали на их счетах, приумножались, перекручиваясь в банках, а потом крохами поступали к непосредственным производителям. Общество делилось на богатых и бедных. И справедливости в этом вопросе не было никакой.
Неудовлетворённость накапливалась, и Андрей первый заговорил о возвращении на Родину.
– Аленький, я больше не могу сидеть на твоей шее и приносить вместо денег эти красивые бумажки. Давай думать, как нам вернуться во Владивосток.
– Я согласна с тобой. Проще будет жить рядом с родными. Но сначала надо приватизировать квартиру, чтоб попробовать её продать или обменять на Владивосток. А это не так быстро получится.
– Подключим папу, он уже в море не ходит, скучает на пенсии, вот и будет подыскивать нам варианты жилья в Приморье. А мы тут пошевелимся. Ведь ничего в лучшую сторону не меняется.
Прошло больше года, прежде чем они смогли обменять двухкомнатную квартиру с доплатой на Владивосток.
В родном городе тоже было всё не так, как раньше. Мама Андрея после развала Советского Союза и Коммунистической партии тяжело переживала крах всех идеалов и своей значимости. Впервые она стала никем, просто бывшим партработником.
– Аля, – уже жаловалась она невестке, – так тяжело терять людей, которые вчера казались друзьями. Ведь они все вертелись вокруг меня, а теперь отворачиваются, будто не знают. Хорошо, что я уже пенсионного возраста. Только это и радует.
Ей очень хотелось внимания, которое она нашла в добром и отходчивом сердце Али. И впервые невестка и свекровь стали очень близкими людьми.
– Алечка, какая ты умница, – теперь неустанно твердила она, – дочке всё некогда, редко появляется, а мне так одиноко, да и папа скучает без работы. Мы будем с ним к вам приезжать, следить за уроками Димочки, когда ты на работе.
Аля уже работала на АТС. Связисты с высшим образованием всегда были нужны во ВГТС. Её там знали, как хорошего специалиста, и охотно взяли на работу опять.
С трудоустройством Андрея оказалось сложнее. Инженер – энергетик не был востребован. По специальности устроиться он никак не мог.
Сначала Андрей усердно искал работу, затем целыми днями стал валяться на диване, нервничал и односложно отвечал на вопросы жены. Порой, резко и даже с повышением голоса обрывал её, когда она пыталась что-то посоветовать мужу.
Так неблагоприятно начался новый этап жизни во Владивостоке.
– Андрей, прекрати хандрить, устройся в домоуправление электриком, а потом видно будет, – как-то сказала Аля мужу, – вон у нас на входной двери висит объявление. Такое сейчас время, не до гордости, когда всё в стране валится и рушится.
– Хорошо, зайду и узнаю.
И потекли дни дипломированного инженера со стажем пуска турбогенераторов и новейшей аппаратуры энергосистемы в должности простого электромонтёра. Деньги хоть и небольшие Андрей стал приносить домой регулярно.
– А главное он занят, – сообщила Аля родителям мужа, – после такой бурной деятельности на ГРЭС совсем зачахнет лёжа на диване.
Глава 10
Резко зазвонил телефон в кабинете. Аля вздрогнула, предчувствуя что-то недоброе.
– Аля! Телеграмма пришла, отпросись с работы и приезжай домой.
– Андрей, не пугай меня. Что случилось?
– Сестра твоя в тяжёлом состоянии в больнице. Больше тут ничего не написано.
– Хорошо, я попытаюсь связаться с ними.
Позвонив в Ванино, Аля узнала страшную весть о смерти Марины. Она скончалась от инсульта, не приходя в себя.
После похорон родители Али прожили недолго. Сначала тихо ушёл отец, а за ним и мама. В большой трёхкомнатной квартире осталась взрослая дочь Марины Оля.
– Оленька, может, обменяем квартиру, и переедешь жить к нам во Владивосток?
– Нет, тётя Аля, – категорически отказалась племянница, – я буду жить в Ванино, у меня есть парень, и мы скоро поженимся.
Тяжесть утраты близких людей камнем лежала на сердце Али. Это были самые трудные годы в её жизни.
– Андрей, я не знаю, как мне жить дальше. Ушли все сразу за короткое время. Мне так больно и не хочется верить в это. Почему так случилось? Маринка совсем молодая, а так рано умерла. А мама с папой просто не вынесли.
– Аленький, – успокаивал жену Андрей, – ничего не вернёшь, знать, судьба у них такая.
Муж, сын, работа постепенно вернули Алю в русло жизни, отодвинули терзающую боль в укромный уголок сердца. Но с уходом близких и дорогих людей исчезли надолго радость, сила и энергия, молодость и желание чего-то добиваться.
– Живу, как машина, – часто говорила Аля мужу, – завожу себя работой, чтоб отвлечься от терзающих душу мыслей. Тяжесть висит внутри и никуда не уходит.
– Надо Димкой больше заниматься. Четырнадцать лет, а хочет уже показать, что он взрослый. Покуривать стал. Вчера я застал его с приятелем в беседке возле дома с сигаретой. Увидев меня, тут же спрятал. Я же сделал вид, что не заметил. Мы ведь тоже когда-то пробовали. Но мне не понравилось, и я не курю.
– Да, ругать, я думаю, не надо. Это не поможет. Надо поговорить на эту тему в его присутствии, пусть послушает.
– А как у тебя с работой?
– Застрял я в этом домоуправлении. Надо уходить. Обговариваем мы с одним приятелем открыть фирму. Особняки кругом строятся. По электрической части специалисты там нужны.
– Попробуйте. Может, получится.
– Я думаю, получится.
– Сначала попробуем вдвоём поработать, а потом подберём людей. У меня уже знакомых энергетиков в городе много. Желающие заработать есть.
– Как хорошо, что ты у меня есть, Андрюша. Ты всегда такой родной и заботливый. Я тебя так люблю.
– И я тебя, Аленький, очень люблю.
– А почему ты мне больше хризантемы не даришь?
– Я сам уже про это думал. Наверно, с годами романтика ушла куда-то на второй план. Но если не дарю, это не значит, что я тебя стал меньше любить. Тогда мне хотелось тебя привлечь, засыпать цветами, кричать, что люблю тебя. А теперь тихая благодать окутала всё внутри негой счастья, что ты рядом, своя, родная и неповторимая. А белые хризантемы я тебе скоро подарю.
– По какому поводу?
– Ты совсем забыла про свои славные года.
– Да, года идут, и после сорока уже не хочется думать о них.
– Ты у меня всегда будешь молодой и красивой.
– Ладно, фантазёр, хорошо, что я тебе нравлюсь. Это и даёт силы жить. Если бы не вы с Димой, не знаю, чтобы я сейчас делала. Что-то давно твоя мама к нам не заглядывала.
– Я был у них вчера. Она плохо себя чувствовала. Давление высокое. Папа управляется. По ним видно уже, что постарели, особенно, мама. Сестра у них часто бывает. Она ведь не работает, муж в море ушёл, сын вырос. Да и живут они рядом. Мама тебе привет передавала, волнуется, как ты.
– В выходные съездим к ним вместе. Родителям надо больше времени уделять. Начинаешь это остро сознавать, когда теряешь их. Всё нам некогда, а потом поздно бывает.
– Ты права. Я тоже об этом стал думать. Ведь могли мы чаще ездить к твоим родителям. Твоя мама помогала мне с Димкой управляться в Шарыпово, когда ты училась. Приезжала в такую даль. Хорошая у меня была тёща.
– Да, Андрюша, мама моя была замечательным человеком.
– Хватит, Аленький, терзать себе душу. Ты тоже такая, как твоя мама. У вас даже улыбка одинаковая. Твоя мягкость и нежность передались по наследству от неё.
– Оля меня беспокоит. Как она там одна?
– Она ведь не одна.
– Но что-то она молчит. Тревожно мне за неё. Всё же надо было уговорить её переехать во Владивосток.
Глава 11
Судьба племянницы не давала Але покоя. Связи с ней не было никакой, а соседям звонить не хотелось.
– Андрей, я отпросилась на пару дней на работе и в выходные поеду в Ванино. Заодно схожу на кладбище. Тревога какая-то на душе. Там, мне кажется, у Оли не всё в порядке.
– Хорошо, Аленький, мы с Димой управимся тут сами. Заказов на работе у нас пока мало, так что ребята управятся без меня, а я больше побуду дома. А в моё отсутствие мама присмотрит за внуком. Она всегда с радостью с ним общается. И он с бабушкой любит разговаривать. Ты видела, как они обсуждают школьные дела? Бабушке он даже про своих девочек рассказывает. Нам с тобой такие тайны не доверяет.
– Вот и хорошо. Съезди на вокзал и возьми мне билет на вечерний поезд. В субботу я буду в Ванино.
Тревога Али оказалась не напрасной. Дверь в квартиру была не заперта. Сердце тут же сильно застучало, когда она переступила порог родительского дома. Здесь в прихожей всегда встречала мама, радостно улыбаясь и заключая дочку в объятия.
Сейчас же тишина и непривычные запахи каких-то медикаментов и съестных отходов распространялись вокруг и неприятно врывались внутрь вместе с дыханием. Хотелось открыть форточки и вдохнуть глоток свежего воздуха.
Аля заглянула в зал и увидела разбросанные вещи, сдвинутые кресла, стол без праздничной маминой скатерти, которую она всегда застилала к приезду гостей. Пыль и сдавленный воздух давно непроветренного помещения ещё больше сковал сердце тяжёлым омутом. Раздевшись, она прошла в спальню и увидела Олю, лежавшую на кровати и тупо уставившуюся в потолок. Рядом лежал парень, уткнувшись головой в подушку. Он издавал во сне стоны, порой, что-то говорил, еле шевеля губами.