Воцарилось неловкое молчание, во время которого Леонид, не отрывая взгляда, смотрел в камеру, на собеседника.
– Может, вы расскажете…
– Нет, – отрезал Леонид. – Я не хочу об этом разговаривать…
/Варварский монтаж/
– Ну и что ты хочешь услышать? – красный от злости Леонид нагнулся вперед и напрягся, словно готовился броситься на соперника с голыми руками. – Что Дэн стрелок с БЭТРа? Что он без глаз в капсуле лежал? Что у него полбашки снесло в последнем бою вместе с правой рукой? Тебе это знать надо?
Техник начал повышать голос и почти орал, когда изображение слегка дернулось.
– Куда пошел? Сел, психиатр хренов! Теперь слушать будешь! – коренастый мужчина чуть подвинул стул и начал зловеще шептать. – Тебе надо знать, кто такой Захар? Он учитель высшей математики, подрабатывающий торгашом по распространению хреновых пылесосов! Его вытащили из капсулы с опухолью в башке с мой кулак!
Леня сунул в кадр свой увесистый кулак, на котором красовалась татуировка якоря с цепью. Он глубоко вдохнул и откинулся на спинку кресла, стараясь успокоиться.
– А вы? – спросил голос из-за кадра.
– А я алкаш, – утерев кулаком нос, ответил механик. – Старый мичман и алкоголик. Всю сознательную жизнь под моторным отсеком. Ни кола, ни двора, ни порта, где ждать станут. Мазута, одним словом.
– Вы тоже участвовали в военных действиях?
– Нет, – покачал головой Леня. Взгляд уперся куда-то в пол. – Только браконьеров гоняли.
– Почему вы не хотите рассказывать о…
– О чем? – оборвал собеседника Леня. – О том, что нет больше ни детей наших, ни родни? Даже страны нашей – и то уже нет? Ничего нет из того, что дорого было. О том, что у Дэна было трое сыновей, и все они выросли, состарились и умерли без него? Может, о том, что у Захара через три года после его «заморозки» в катастрофе погибли все? Ну? Чего тебе от нас надо-то? Хочешь шоу? Будет тебе шоу! А в душу не лезь.
Леня шмыгнул носом и уставился тяжелым взглядом в собеседника.
– Если вы выговоритесь, вам станет легче. Если бы я мог, то взял бы вашу боль на себя…
– Сейчас я это обеспечу! – с этими словами Леня одним рывком сорвался со стула и ударил кого-то за кадром кулаком. Послышался шлепок от соприкосновения кулака и мягких тканей. – На! Еще будешь, психиатр хренов?
Послышались звуки ударов и пыхтения Леонида. Спустя несколько секунд за кадром слышится гул и щелчки. Знающие люди сразу бы узнали в них срабатывание парализатора.
/Конец видеозаписи/
Видеозапись 10 (Команда «Москва – Воронеж»)
В кадре: сидят три человека на фиолетовых креслах. Дэн, огромный накачанный верзила, растекся в кресле и не сидел, а почти лежал, подперев щеку рукой. С первого взгляда он выглядел довольно молодо, но глубокие морщины и цепкий взгляд портили картину. Такого взгляда у молодых не бывает. По центру сидел Захар, высокий мужчина средних лет, со шрамом на лбу. Он сидел прямо, расправив плечи, словно в него кол вставили. Левее Захара сидел Леонид. Тот сидел на краешке кресла и периодически дергался, бормоча себе под нос: «Гребаный парализатор…»
– Что вы думаете о нашем времени? – задал вопрос голос за кадром. По звуку голоса сразу стало понятно, что задавал его уже другой человек. – Что нравится, а что нет? Что бы вы хотели изменить?
– Бабы у вас со**ть не умеют! – с ходу, не раздумывая, ответил Леонид.
– Кто про что, а Леня за баб! – буркнул Захар.
– Ну, Гео-о-о-оргич! – раздосадованно протянул Денис. – Тебе одного раза парализатором мало было?
– А чё он в душу-то лезет! – возмутился Леонид и встал с кресла. В этот момент его рука непроизвольно дернулась и согнулась в локте. Получился странный жест, и со стороны могло показаться, что техник сам себя бьет по лицу ладонью.
– Ты посмотри, тебя даже твоя же рука по твоей наглой хохляцкой роже бьет! – начал ругать механика Денис. – У твоей руки мозгов больше, чем у тебя!
– Чья бы корова мычала! Понаберут бульбашей по объявлению! Картошку иди копай, а не то батька ругать будет! – бубня себе под нос, Леонид сел обратно в кресло, сложив руки в замок на груди и подняв взгляд к потолку. Всем своим видом он демонстрировал обиду.
– Я правильно понял, что вашего компаньона не устраивают сексуальные навыки повстречавшихся ему женщин? – спросил голос за кадром.
– Ну, судя по его отзыву, – да, хотя я был уверен, что он импотент… – задумчиво ответил Денис.
– От импотента слышу! – тут же вставил свое слово Леонид. – Ты на себя посмотри! Обхерачился химией, нарастил мышцу, а хрен на полшестого! Хоть картоплю копать!
– А вот не надо! У меня, может, вкус есть! – приподнялся в кресле Дэн. – Это ты возле каждого крокодила вертишься, как возле шамаханской царицы!
Качок повернулся к невидимому собеседнику и начал ему жаловаться.
– Мы как ни встретим новую расу, так у него один вопрос: «Как оно е**тся?»!
– А у тебя только: «Як гэта есцi?» – тут же вставил свое слово Леня.
– Да заткнитесь вы! – вмешался Захар на чистом русском языке. – Один жрет всё, что не приколочено, второй е*ет все, что шевелится! Люди нам помочь пытаются, а вы как уроды! Им шоу нужно. Нам деньги! Что неясно? Я еле довел корабль до базы, реактор на ладан дышит! Забыли, как неделю в скафандры срали? А вы, вместо того чтобы придумать, где денег взять на ремонт, только собачитесь!
Денис и Леонид сразу сникли и начали прятать взгляд. Наблюдатель не вмешивался в перепалку и ничего не спрашивал.
– Еще раз по национальностям пойдете – я вам антигравы отключу на разгоне! Я вам устрою перегрузки 20 G! Чтобы хлебалом все потолки вытерли! – пригрозил кулаком пилот и, немного успокоившись, обратился к собеседнику. – Мне вот больше всего не понравилось то, что планета Земля – колония. Мы самостоятельно прошли весь путь, пусть и не без посторонней помощи, чтобы оказаться колонией… Хорошо хоть Целлофан, а не WTF. Рабства нам только не хватало…
После этих слов Захар толкнул бортстрелка локтем в бок, и начал высказываться уже он:
– Ась? А, ну… Еда у нынешних Землян – говно! – твердо заявил Дэн, и в некоторых местах начал говорить на родном языке. – То они слизь всякую жрут, то тараканов красных! Бульбу не вырошчваюць i чым займаюцца – не разумею! Прусакоy гадуюць?
Внизу кадра появилась сноска с переводом: «Выращивают тараканов?». Захар хлопнул по лбу ладонью, а Леня закатил глаза, но никто из них ничего не сказал. После высказывания артнаводчика прошло несколько секунд тишины. Каждый переваривал то, что услышал. Ну, или матерился шепотом.
– Скажите, а почему такое странное название отряда? – нарушил тишину голос за кадром. – Москва, я так понимаю, – это древний город на евразийском континенте. Он был столицей государства. А вот Воронеж… Мы не нашли такого слова в наших словарях…
– Воронеж – это тоже древний город на том же континенте. Древнее Москвы будет! – вставил свое слово Захар.
– А при чем тут эти города?
– Ну, я родом из Воронежа. Там родился, вырос, учился, женился и… почти умер… – пилот пожал плечами. – А эти двое оболдуев на заработки приехали в Москву, да так и остались там жить. Мы долго спорили и решили, что оставим названия городов, в которых жили.
– Ну, и в рифму еще… – вставил свое слово Леонид.
– Ага, а то как-то «Киев – Минск – Москва» звучит не очень, – подтвердил Денис.
– Ну, и последний вопрос. Почему вы решили, что мы выберем именно вас?
Захар замешкался, а бортстрелок вообще впал в ступор от такого вопроса. Нашелся первым Леонид. Он встал с кресла и подошел к объективу почти вплотную.
– А вы сами подумайте! Хохол, бульбаш и москаль на одной ракете! И мы до сих пор друг друга не поубивали! Я, конечно, уже прикупил парочку яд…