Русалка приложила ладонь к стенке рядом, и створки разъехались в стороны. Следующее за ними помещение вполне могло вызвать у кого-нибудь со слабыми нервами приступ клаустрофобии – всего лишь куб со стороной около двух метров.
Мы вплыли внутрь, и двери сомкнулись за нашими спинами. Но не успел я занервничать, как вода забурлила и стала спадать. Через минуту лишь редкие капли напоминали о том, что мы всё ещё находимся на дне моря. Потом стена впереди совершила тот же фокус, что и двери, и я попытался издать свист. Потом сообразил, что уже можно снять маску, и всё-таки присвистнул.
Прямо от входа и куда-то далеко в полумрак тянулись ряды стеллажей с книгами разных размеров и с разнообразными обложками. Такого богатства я не видел ни в одном из царств известного мне нижнего мира. Впрочем, в верхнем бумажных книг я тоже не видел.
– Это и есть ваш архив? – на всякий случай уточнил я.
– Инген, – Кирстен, устроившая свой хвост на какой-то каталке, отрицательно помотала головой. – Дэтте эр эт библиотек.
– Библиотека, архив – какая разница?
– Аркивер эр дэр, – девушка махнула куда-то вправо, а потом оттолкнулась от стенки и покатила в указанном направлении.
Я догнал её у дальнего поворота, где вместо стеллажей с книгами сгрудились металлические шкафы с кучей ящичков.
– Хер эр аркивет, – Кирстен погладила ладошкой фасад одного из ящиков.
– Не ругайся, – поморщился я. – Какой уж есть. Зато библиотека у вас хорошая. Знать бы ещё, чем архив от неё отличается. Может, покажешь, что там, внутри?
Русалка пожала плечиками и выдвинула ящик. Внутри он оказался заполнен какими-то карточками. Я взял одну и повертел в руке. Явно не бумага. Не мнётся, не рвётся. На карточке было изображено какое-то странное пятно. Квадратное, но закрашенное не полностью, а разной величины точками. Где-то я читал, что древние врачи-мозгоправы пользовались чем-то подобным, дабы определить степень нормальности пациента. Но я что-то сильно сомневался, что подобным рисуночкам здесь место.
– Что это? – спросил я у своей спутницы.
Она начала что-то мне рассказывать на своём языке. В этом монологе почему-то упоминались куры. А остальных слов я не понял. И смысла отчего-то тоже не уловил.
– Извини, – пожал плечами я. – Не понимаю. Видимо, это не тот архив, что я искал, – я положил карточку обратно в ящик и отвернулся от шкафа. – Пойду, книжки посмотрю, что ли. Люблю, знаешь ли, читать. А ещё больше картинки разглядывать.
И я отправился к ближайшему стеллажу, уже положив глаз на толстый фолиант в зелёном кожаном переплёте. «Greta Thunberg. Min kamp[10 - Грета Тунберг. Моя борьба.]», – гласила обложка. Посредине красовался крупный оттиск раскидистого дерева. Интересно. Какая-то книжка по ботанике?
Откинув обложку, я обнаружил на первой странице фотографию девочки с каким-то нездоровым выражением лица. Неужели книга по психиатрии? Может, в ней будет объяснение таинственных карточек из того странного архива? Впрочем, о чём это я?
Перелистнув несколько страниц, я убедился в том, что книга написана на неизвестном мне языке. А потому предпринял целенаправленный поиск картинок. И спустя полсотни страниц не только конкретно в этом преуспел, но и основательно залип. Потому как это были не просто картинки. Это оказалась целая история в картинках. Надеюсь, все события, там изображённые, являлись только гнилым плодом больного воображения автора.
Картинки, сначала похожие на каракули ребёнка, а позже становившиеся всё более реалистичными, рассказывали о том, как звери, птицы, рыбы и даже деревья рвут на части разбегающихся в панике людей всех возрастов, а также крушат разнообразную технику и разносят по кирпичику целые города. Периодически где-то на краю картинки возникала фигура девочки с двумя косичками, которая кривила страшную мордочку и указывала живности цель.
– Иван, – позвала меня Кирстен. Видимо, ей надоело ждать, когда же я насмотрюсь на картинки. – Лад ос ге, – она махнула рукой, показывая, что пора на выход.
Что ж. И в самом деле, чего тут торчать? Всё равно мне не прочитать ни одной книги. А у Эгира мы хотя бы можем нормально пообщаться.
6
Мы снова оказались в коконе из волос с бороды морского царя.
– В архив сходил? – спросил он.
– Ага, – я согласно кивнул.
– Теперь выполни просьбу моей дочери.
О как. Мало того, что я не получил того, ради чего выбрасывался из Асгарда, но ещё и просьбу какую-то, о которой не имею ни малейшего представления, теперь придётся выполнять. Я посмотрел на Кирстен. Та мило улыбнулась.
– Стоп, стоп, стоп! – запротестовал я. – Во-первых, архив не тот!
– Что значит, не тот? – проворчал Эгир. – У нас только один архив. Ты хотел его посмотреть. Ты посмотрел. По-моему, всё честно.
– Я думал, там будет информация о разных артефактах и святынях немереных. А там всего лишь бумажки. То есть, не бумажки, а… Что это вообще такое?!
Меня окатило волной недовольства.
– Это очень важная информация. Настолько важная, что её в своё время поместили на дно моря.
Я почесал макушку.
– Что может быть важного в каких-то карточках с непонятными рисунками? Какая такая ценность? Даже я могу лучше нарисовать!
– При чём тут рисунки? – удивился морской царь.
– Пап, я пыталась ему объяснить, но он ничего не понял, – вступила в разговор Кирстен.
Я с подозрением посмотрел на неё.
– Ты пыталась?
– Ну да! Я же говорила, что в архиве сотни тысяч QR-кодов для доступа к данным сотен тысяч людей, да и не только людей!
– Каких-таких кур? – я нахмурил лоб. – И как куры связаны с людьми? И при чём тут эти карточки?
Русалка поглядела на меня, как на умалишённого.
– Иван, ты что, не слышал ничего о QR-кодах? Из какого ты медвежьего угла?
– Из самого что ни на есть медвежьего, – я пожал плечами. – Если расскажешь, буду знать. Но, в любом случае, искал я другой архив.
– Па-ап, – протянула Кирстен. – Можно, я расскажу?
Новая волна недовольства хлестнула меня по лицу.
– Ему незачем знать! – отрезал Эгир.
Русалка растерянно взглянула на меня. Я развёл руками.
– Батюшке виднее, – нравоучительно сказал я. – Ты мне лучше расскажи, что за просьбу я должен выполнить? А то все эти «принеси то, не знаю что» и «отдай то, чего дома не знаешь, да и век бы не знать» похожи на подставу какую-то.
– Да ничего особенного, – как-то наигранно отмахнулась Кирстен. – Дело всего лишь в ногах.
– В ногах? – не понял я. – А что с ними не так?
Русалка коснулась своими холодными пальчиками моего подбородка и повернула мою голову так, чтобы её глаза оказались напротив моих. Я судорожно вздохнул и утонул в их морской синеве и просто-таки океанской глубине.