Рабов и свободных, голодных и сытых
пришёл по делам их судить Судия!
И огненный Ангел с грозою во взоре
трубил над повергнутым миром лжецов:
– О, горе живущим, о, горе, о, горе, —
втройне им завиден удел мертвецов!
5.
Имя сей звезды полынь…
Вся горечь мира на моих устах,
когда звезды я имя называю,
в чьих изумрудно-ледяных лучах
на землю сходит горечь неземная.
Наверно, там – совсем в иных мирах,
свободу и бессмертье обретая,
я б позабыл страданье, скорбь и страх, —
всё, чем болит душа живая!
Но сердцу кто-то шепчет: «Ты окинь
вокруг себя пустым, холодным взглядом
и помни: ты навек в кругу заклятом,
пока средь этих ледяных пустынь
горит далёкая звезда-полынь,
вселенную питая горьким ядом!»
6. Язычники
На медном небе лёт священной птицы
вещает волю тёмную богов.
На жертвеннике медленно курится
дым тёплых жертв – сладчайший из дымов!
О, этот запах любят наши боги!
И наши ноздри тонко чуют кровь,
с тех пор, как нам дракон десятирогий
открыл, что бремя мира есть любовь.
Он дал нам силу льва и мудрость змия,
он в руки нам вложил разящий гром,