– Девчонки, смотрите!
– Фу! – недовольно отреагировала Кибермама, а две другие просто захихикали.
– У тебя же там ржавчина! Иди отсюда, пока всех не перезаражал!
– Вы не туда смотрите! Я вам гравирухи показываю! Классная? Хочу на спине себе такие набить.
– А шрам из-за чего?
– Не шрам, а шов. Это меня люди распилить пытались. Ценные материалы искали. Кое-как отбился.
Недалеко от них сидел, развязно развалившись на стуле с банкой пива в руке, робот Аниматон, имевший вид молодого парня, в окружении двух молодых красавиц: Калькулетты, или просто Кальки, и Киберуччи – и тараторил без остановки о своих ярких приключениях:
– …робот-инспектор спрашивает у меня: «Где робот-Серёга? У вас по накладной должен быть ещё один робот». Я такой высыпаю горсть микросхем на стол: «Этот что ли?» Тот такой: «А-а-а! Что вы с ним сделали? Я сейчас же обо всём доложу. Где моя фуражка?» А Серёга ему уже успел эту фуражку наизнанку вывернуть. Тот такой пытается её надеть, не может, кому-то там докладывает: «База, база, не могу закончить выполнение своих обязанностей по причине неподходящего размера элементов экипировки». Тут Серёга такой выходит весь в кетчупе измазанный. Тот увидел, закричал: «Что с ним такое?!» Я говорю: «Не видите, что ли, кровью истекает». Тот: «Он же робот, откуда кровь?» Я ему: «Эволюционировал, в человека превратился». Инспектор: «Разве такое может быть?» Я ему: «Почему нет, у вас есть доказательства, что такого не бывает?» Тот уже не знает, что сказать, пытается встать, а клей не даёт…
Обе девицы слушают, хихикают, даже не пытаясь прервать эту быструю трескотню.
А в стайке курящих продолжается интереснейший рассказ о фильме:
– И вот когда до рычага, чтобы спасти человечество, остаётся всего полметра, он вдруг останавливается и замирает.
– Как? Почему?
– Что с ним?
– Почему замер?
Кажется, рассказ достиг кульминации.
Рассказчик Саня, выдержав паузу, наконец говорит:
– Батарейки сели.
Все, продолжая покачиваться, охнули от изумления, а Вирта, опять закачала головой, зацокала языком (если таковой у неё был) и сказала с прискорбием:
– Какая нелепая смерть!
Робот Логикус, набравший себе полную тарелку еды, медленно, будто боялся промазать, опустил голову ровно в центр тарелки, уткнувшись лицом в еду, и затих. А что? У каждого свой бенефис.
– Мужчина, – игриво обратилась к нему робот-женщина по имени Цифирь, – в вашем случае рекомендую огуречный салат. Очень полезно для лица. – И пододвинула к нему тарелку с салатом. Но тот из образа выходить не стал и продолжал сидеть без движения.
На противоположном от двери краю стола сидело несколько далеко не молодых (правильнее, наверное, «не новых») роботов, и один из них, точнее одна, Синергия Ивановна, говорила печальным тоном, подперев голову рукой:
– Вот так проживёшь жизнь, проработаешь на людей, потом тебя уволят, останешься один, никому не нужный, и в старости тебе никто шнурок зарядки не подаст.
Сидевшие рядом роботы, в числе которых была Зина и Арти, согласно закивали.
У окна, уперевшись лбами друг в друга, стояли два с виду очень пьяных робота, и один другому говорил, заплетаясь:
– Послушай, Бэ ноль триста двенадцать дробь пятьсот шестьдесят один, мне кажется, ты меня недостаточно уважаешь.
– А на сколько ты бы хотел, чтобы я тебя больше уважал? – интересуется Т100-форте-плюс.
– Процентов на пятнадцать.
– Хорошо, сейчас подрегулируем. Отвёртка крестовая есть?
Небольшая пауза, после которой оба засмеялись.
– Давайте людей разыграем, – предложил своей компании Факториан, ещё недавно хваставшийся своими производственными успехами. У меня есть идея…
– Больше трёх не заряжаться! Проводка не выдержит, – крикнул Гигабайтов кучке роботов, скопившихся возле розеток.
– А теперь танцы! – громко объявила мадам Респекталь, она же Орднунг, и включила музыку.
Большинство роботов пошли танцевать, хотя слово танцевать подходило далеко не к каждому. Танцевали они кто во что горазд. Кто-то просто подпрыгивал на месте, кто-то размахивал руками, кто-то однообразно крутился, как волчок на полу, а кто-то совершал простые движения, отдалённо напоминающие движения танцующих людей. Затем музыка сменилась на медленную, и роботы стали приглашать друг друга на медленный танец. Многие выбирали себе пару, ориентируясь скорее на габариты. Но не все. Тривольта пригласил Дигги, Андрон Инфотею.
Андрон тут же попытался заполучить фотографии и номера телефонов кандидатов. Инфотея ответила отказом. Тогда Андрон решил зайти с другой стороны.
– По мнению людей, Диджитта, с которой сейчас танцует Модест, очень симпатичная, – сказал Инфотее Андрон, прижимая её к себе, возможно, для того, чтобы той было лучше слышно. – Либо это случайность, либо он разбирается в красоте.
– Неудивительно. Его таким создавали.
– А вы, судя по всему, не стремитесь победить в конкурсе?
– Почему так считаете?
– Я думаю, люди решат, что вы их неправдоподобно изображаете. Женщины обычно на таких мероприятиях более весёлые и откровенные. А вы совсем не идёте на контакт. Даже фотографии кандидатов не хотите показать.
– Во-первых, женщины разные. Как и мужчины. Во-вторых, я не могу преступить закон, даже если это поможет мне в конкурсе. Но… – Инфотея чуть откинула назад голову, несколько развязно засмеялась и, ткнув игриво пальцем в грудь Андрону, гордо заявила: – Но я могу обойти закон, если вы меня сейчас проводите домой. По-моему, это будет очень даже по-людски.
– Мадам, вы прекрасны! Обожаю умных женщин, особенно роботов, – не поскупился на комплименты Андрон. – Я буду очень вам признателен, если вы мне поможете, – и тут же повернул голову в сторону Робина, который кричал Аниматону:
– Э! Боец! В каких войсках служил?.. Как это ни в каких?! А ну иди сюда!
В это же время в другой зале, меньшего размера, сидели люди, мужчины, которые по традиции собирались здесь по пятницам и выпивали.
– Не, это куда мир катится? У роботов пьянка! – возмущался один.
– Это временно, – отвечал ему другой. – Сейчас же конкурс у нас в посёлке проводится. Не знаешь, что ли?
– Да они мне на работе надоели! А ещё тут! Недавно одному у нас дали задание нарисовать плакат для рекламного щита. Так он нарисовал. Нарисовал эту… женщину, довольную такую, улыбающуюся. Вокруг неё, судя по всему, родственники. Тоже улыбаются, как будто им квартиру подарили. В общем, пятьдесят два зуба я насчитал на плакате. Ему говорят, ну… наши… с работы: «Ты что наделал, гад!»
– Не, а в чём дело-то? – собеседники стали недоумевать.
– Ну дак, ему дали задание нарисовать рекламу похоронного бюро. А он ещё оправдывается: «Так ведь “В светлый путь” же».
Мужики засмеялись.