Пришлось успокаивать самым действенным способом – объятием и долгим поцелуем.
– Энергии хватит только на пару заклинаний сумрачного пути, – сообщил жене, надёжно закрепляя рюкзак с добычей позади седла. – Какие будут предложения? Ломимся прямиком к Рею, ночуя где придётся, или сделаем остановку в Хатине?
Сам Немченко выбрал бы первый вариант, однако любимая – она ведь девушка, да к тому же аристократка. Путешествовать верхом по лесам четыре дня – это с учётом ночных остановок на восполнение резерва – и без служанки ей не смертельно, но довольно тягостно.
– Как скажешь, так и сделаем, – ответила ола Рей.
Она отошла на шаг от Сирени, предоставив мужу подтянуть покрепче подпругу, у неё самой силёнок не хватало.
– Ох и лиса ты у меня, Джи, – качнул Андрей головой, берясь за ремень и ожидая, пока кобыла сдует бока. – В любом случае будет за что упрекнуть.
– Хоть раз я так делала? А, да, – вспомнила магиня. – Пара случаев была.
Они оба рассмеялись и вскочили в сёдла. Погони не ожидали. Дурных покидать ночью замок в Шерриге нет. Хотя каким-то образом в расположенное с северной части стен поселение весточку всё же подали. Выбравшись из оврага, Немченко увидел уличные огни.
– Тронулись помолясь, – предложил ол Рей, беря жену за локоть.
Двумя перемещениями они оказались менее чем в десятке миль от Хатина, вблизи дороги. Обоим хотелось спать, но решили, что до города потерпят. Постоялые дворы перед воротами принимали путешественников круглосуточно.
Конечно же, явившиеся под утро двое вояк – молодой и совсем юный – вызовут вопросы, но деньги помогут их снять.
Так чета Реев дружно рассудила и не ошиблась. Заспанная тётка, помощница трактирщика, приняла серебряный пятак и приказала такой же квялой девчонке отвести гостей в одноместный номер на первом этаже рядом с лестницей. Плата была завышена раза в два, что клиентов устроило. Немченко смог только выторговать включение в пять оборов хорошего овса для Буцефала и Сирени.
– Да положи ты под кровать, – тихо посоветовала Джиса, видя мучения супруга, пытавшегося разместить в изголовье и рюкзак, и сумку. – И так тесно, а ты ещё хочешь, чтобы мы полусидя спали. Клади. Я на дверь сигналку и ловушку поставлю. Богатство капканом прикрою. Считать-то когда будем?
– Самому не терпится. Только спать хочу намного больше.
Хорошо, когда жена тонкая, как тростинка, на одноместном лежаке разместились без больших неудобств. Уснули почти сразу, и за три часа удалось немного выспаться. Правда, лечебные амулеты, применённые утром, тоже помогли вернуть бодрость организмам олов.
Переодетая солдатиком Джиса в глазах её супруга выглядела умилительно. Вот только стоило ожидать в её адрес насмешек и не очень добрых шуток. Поэтому, как бы им ни хотелось нормально позавтракать в зале, они сразу после мыльни, куда пошли со всеми своими вещами, направились к конюшне.
Лишь когда кони были осёдланы, Андрей зашёл в трактир и набрал в дорогу продуктов.
– Следующая остановка Кайтис, – объявил землянин. – По моим расчётам мы туда прибудем засветло, заночуем в приличной гостинице. Полноценный отдых не помешает. Слушай, Джи. – Они выехали за ворота и направились в объезд Хатина. – Может, нам в Кайтисе часть денег обменять на вексель? Всё легче будет.
– Зачем платить за хранение, когда у нас самих есть куда их положить? – Джиса поправила берет и посмотрела на мужа. – Ты когда-нибудь считал, сколько теряешь на обмене монет в поручительство и обратно?
– Конечно. – Бывший финансовый аудитор первым делом уяснил денежную политику в мире, куда он попал. – Теряешь от двадцатой до десятой части, зато приобретаешь спокойствие.
– Нет, Анд. Думаю, лучше иметь наличные. Мало ли.
Они могли вернуться домой намного быстрее, если бы Немченко, как прошедшей ночью, готов был оставаться почти без энергии в резерве и без боли в сердце смотреть на спящую, завернувшись в шкуры возле костра, любимую женщину. Оба условия землянин посчитал неприемлемыми – жизнь приучила его к предусмотрительности и осторожности, а комфорт Джисы он ценил.
За посадом начиналась деревенька городских сервов. Существовали в Гертале и такие порядки, когда крестьянами владел какой-нибудь город или даже гильдия.
Проехав между рядами домишек с соломенными крышами по развезённой дороге, где им попались стражники, проводившие поиски мужика, убившего накануне по пьяни свою падчерицу, олы углубились в лесок, откуда и продолжили путешествие магическими путями сквозь сумрак.
К сожалению, карта оказалась неточной, и Кайтис на последнем заклинании они перемахнули на три мили дальше по направлению и немного вбок.
– Даже лучше, что так получилось. – Немченко любил искать положительные моменты в плохих обстоятельствах. – Въедем в город не со стороны Хатина, а с обратной. Вон ложбинка, там и переоденемся.
Снимать приличную комнату в лучшей городской гостинице под видом демобилизованных солдат было бы глупо. От Шеррига они достаточно далеко, связать приезд с севера олов Реев и убийство Панаи никто не сможет.
Джиса активировала тепловой артефакт и в круге его действия сняла солдатский доспех и надела свой охотничий костюм.
– Чего так смотришь? – заметила она внимание мужа.
– Любуюсь. И радуюсь. Какая же ты прекрасная.
– Подхалим, – польщённо засмеялась магиня. Какая девушка не любит комплиментов, тем более искренних? – Не стой, тоже переодевайся, а то к закрытию ворот не успеем.
– Ерунда. Потребуем открыть, и пусть только попробуют отказать немного опоздавшим благородным олам.
Когда Андрей надевал камзол, увидел, как жена нахмурилась и посмотрела на свою раскрытую ладонь, где на каждом пальце уже находились извлечённые ею из сумки перстни.
– Анд, поблизости кто-то есть.
Она поздно обратила внимание на сигнал поискового амулета, пятеро обросших мужчин, закутанных в драные плащи, уже вышли из подлеска. У четверых в руках были тесаки, у одного меч.
– Говорил ведь, что двое недотёп свернули прямо к нам в руки, – оскалился шедший впереди мечник. – Ха! Да тут девка! Тоща больно, но…
Его прервал товарищ:
– Это ола! Они маги!
Весёлое настроение придурков мигом улетучилось. Их реакция оказалась мгновенной. Все без команды и не сговариваясь шустро развернулись и попытались уйти в низкорослый, густой ельник, откуда только что вышли.
Далеко не убежали. Всего-то пару шагов. Тратить на такую шваль боевые артефакты ола Рей пожалела, использовав одно из тех своих заклинаний, которое Андрей в её исполнении уже видел во время их поездки в компании студентов, название его, правда, спросить так и не сподобился.
Ноги горе-разбойников почти до задниц утонули в почве, сразу же затвердевшей до каменного состояния.
– Пощадите, господин! – взвыл мечник, ошибочно решив, что атаковал маг.
– Великий простит, – крикнул ему Немченко.
За спинами обездвиженных оборванцев из земли вырос глиняный голем – чудище, похожее фигурой на мультяшного Шрека, только без лица. Несмотря на грозный вид, не очень опасное создание. Джиса говорила, что хороший боец с ним в состоянии справиться за сотню ударов сердца, а уж магия, даже слабая, в пару гитов, разрушит создание земли мгновенно.
Однако у пятёрки бедолаг никакого шанса против голема в данный момент не оказалось. Тот поочерёдно подходил к каждому из них, разбивал кулаком голову до треска черепа и разбрызгивания в стороны мозгов и крови, замирал, затем шёл к следующему. Не кричи бандиты и не дёргайся, тупое глиняное существо их бы просто не заметило.
– Идиоты, – сказала Джиса, развеяв голема. – Зато позволили и мне принести хоть какую-то пользу в походе. А то делаешь всё сам. Тебя долго ещё ждать?
Глава 3
Дальнейших дорожных приключений удалось избежать. Лишь один раз деятельная Джиса едва не втянула их обоих в разборки с путешествующим владетелем, это произошло в небольшом городке, где они останавливались на последнюю ночёвку. Не понравилось ей, как тот себя вёл, но всё завершилось извинениями и примирением.
Домой они вернулись даже на полдня раньше, чем Андрей рассчитывал. Солнце ещё не достигло зенита, когда обитатели замка Рей увидели своих господ, появившихся во дворе между главным зданием и конюшней.
Первыми их приветствовали Барбос и Мия, которые играли с детьми дворовых рабов в салки. Правилам догонялок и пряток юную магиню научил лично Анд в начале прошедшего лета, а уж та разъяснила их другой детворе, сначала в Нагабине, теперь здесь, в Рее.