
Бывший напрокат
Её упругая грудь обтянутая серой ночнушкой размеренно вздымается, а горошины сосков различимо выделяются. Светлые пряди прилипли ко лбу, покрытому испариной, тёмные ресницы на прикрытых веках слегка подрагивают.
А странным было то, что даже во время наших отношений мы никогда, ни единого раза не засыпали и не просыпались в обнимку. Неужели так действует расставание? Или же кровать оказалась слишком маленькой, для того чтобы не соприкоснуться во сне? Идиотские физические потребности наших тел.
Я правда весело провожу время в этой поездке, постоянно подшучивая над Никой, зная, что девушку это выводит из себя. Называю её «золотцем», зная, как она это ненавидит. Но, совершенно не понимаю, по каким причинам Жуковская столь остро реагирует на каждое моё прикосновение. Неужели настолько ненавидит после расставания, что её передёргивает от мысли, что я хоть пальцем к ней притронусь? Зная свою бывшую, я не удивлюсь.
Повинуясь странному порыву, я протягиваю ладонь и невесомо касаюсь её ключицы, скользя пальцами по разгорячённой коже. Мне чудится, что девушка перестаёт дышать и замирает под моими пальцами, но уже через несколько секунд бывшая, проводит ладонью по моему прессу, спускается ниже и… Всю мою сонливость и игривость как рукой снимает.
Как только я вытаскиваю из-под Ники руку, девушка открывает свои серые, пронзительные глаза, с минуту, не осознавая, что происходит. Но, как только понимает, тут же отпихивает меня со всей дури, и с её губ срывается нечто похожее на писк.
– Твою ж… – громко ругаюсь я. – Жуковская, ты что творишь?
– Нет, это ты что вытворяешь?! – вопросом на вопрос, возмущённо восклицает девушка.
– Захотел разбудить тебя, – пожимаю плечами я, еле сдерживая смех, наблюдая, как бывшая кутается в одеяло, недовольно поджимая губы. – Расслабься, Ника, что я там не видел?
– Какого фига ты голый?!
– Не люблю, когда что-то мешает во сне. Раньше тебя это не смущало, – довольно протягиваю я, наблюдая, как девушка краснеет и смущённо отводит взгляд. – Только не говори, что возбудилась.
– Ты совсем обалдел? Извращенец!
– Прости, золотце, но я не заставлял тебя лапать меня за член. Понимаю, что тебе сложно устоять, но тогда не стоит удивляться естественной реакции моего организма. И кстати, доброе утро, – салютую бывшей я, поднимаясь с кровати и оборачивая одеяло на бёдрах. – Я первый иду в ванную.
– Да больно ты мне нужен, со своим членом, – фыркает девушка, показательно стараясь не смотреть на меня. – Иди, остуди свой пыл под холодным душем. И в следующий раз будь добр, не забудь надеть трусы!
– Что ты несёшь, золотце? Это всего-навсего утренняя эрекция, само пройдёт. Но, если хочешь помочь с этим, – я ухмыляюсь, зачёсывая волосы назад. – То я не против.
Бывшая уже приоткрывает рот, наверняка чтобы выкрикнуть в мой адрес новые оскорбления, но вдруг приподнимает бровь, пошло облизывает губы и склоняя голову вбок, самодовольно смеётся.
– Заводишься от спящей девушки, Левицкий? Как неприлично, – язвит Ника. – Я могла бы помочь тебе… – откидывает одеяло, и дразняще проведя пальчиками по оголившимся стройным ножкам, томно шепчет она. – Но, только в твоих мечтах, лапуля.
Её слова вдруг заставляют меня задуматься, почему именно, девушка так сильно всегда возмущалась, когда я дразнил её, подводя к пропасти, но не давая упасть. Это действительно жутко раздражает. Обычно с ней, да и с другими я задумывался только об удовлетворении собственных желаний. Но, с Никой всегда всё было немного по-другому, чем с остальными. Глупо не признать, что секс это лучшее, что было между нами.
Вот и сейчас мне хочется взять её, грубо, сильно, жёстко. Поиметь на этой кровати, в спальне её детства. Заставить кричать от наслаждения.
– Чем ты недоволен, Левицкий? – прерывая мои мысли и замечая напряжённое выражение лица, беззаботно интересуется Жуковская. – Ох, простите милостивый господин, что немного обломала вас. Пупсик мой, – продолжает издеваться девушка.
– Иди к чёрту, любимая, – улыбаюсь в ответ я.
– А ты иди в холодный душ, – парирует бывшая, вальяжно указывая рукой на дверь в ванную комнату. – Так и быть, разрешаю представить меня.
Она деловито поправляет постоянно спадающую лямку ночнушки, закусывая нижнюю губу. Смеётся, слегка ёрзая на простынях. Ткань на её груди бессовестно натягивается. Нет, рядом с ней слишком сложно соблюдать правила приличия, да и я не хочу. И притворяться, что между нами ничего никогда не было – глупо.
И я не выдерживаю, желая проучить наглую девчонку. Сбрасываю одеяло, и резко приблизившись к постели, одним рывком подминаю девушку под себя, предварительно раздвигая её бёдра.
Вижу, как ей неловко. Знаю, что снова взял над ней верх, как и обычно.
– Что ты делаешь?
– Замолчи, Ника. Просто помолчи хоть раз в жизни, – шепчу повелительно и целую в губы.
От губ девушки пахнет малиной. Она пытается оттолкнуть меня, но слишком слабо, нехотя, чтобы я поверил, что Жуковской не нравится происходящее. Беру её за затылок, зарываюсь в светлые волосы, открывая себе доступ к шее. Другой рукой подхватываю за ягодицу. Знаю, как ей это нравится. Забавно, что даже спустя столько месяцев помню такие нюансы.
Провожу языком по нежной коже от мочки уха, до ключицы. Бывшая перестаёт сопротивляться, подаётся бёдрами ближе к моему паху. Я чувствую, как она улыбается. Прижимается ещё сильнее, запуская пальцы в мои волосы. Из груди бывшей вырывается громкий выдох. И в тот самый момент становится ясно – не мне одному нравится происходящее, девушку тоже заводит внезапное нарушение правил. Прекрасно, такая реакция мне и нужна.
– Прекрати, – шепчет она с мольбой.
– Нет, – повелительно произношу я.
И она повинуется. С каждой секундой довести её до пика становится всё легче. Отодвигаю верхнюю часть её ночнушки и девушка стонет, когда я слегка прикусываю её сосок, вздрагивает, когда втягиваю его в рот. Всегда восхищался тем, насколько она чувствительная. Кажется, Жуковская кончит на прелюдии, уже умоляюще шепчет моё имя. Обнимаю девушку за талию, пальцами второй руки оглаживаю бёдра.
Тишина спальни перемешивается с нашим тяжёлым дыханием. Неудержимое желание поднимается откуда-то изнутри, заполняя собой всё, потому что наши поцелуи становятся вдруг ненасытными, голодными, как будто мы одержимы друг другом. Ника немного колеблется, прежде чем самой приступить к действиям: её пальцы ложатся на мой подбородок чуть заметным прикосновением и оттуда спускаются по шее, оставляя на разгорячённой коже прохладный след. У бывшей всегда холодные руки. Девушка скользит дальше, по груди и прессу, там и останавливается. То ли дразнит, то ли правда ещё пока не решается. И тут я понимаю, что пора заканчивать эту игру. Пока ещё есть возможность остановиться.
Отстраняюсь резко, приподнимаюсь на руках, глядя напоследок в удивлённое лицо бывшей. И также быстро поднимаюсь, встаю в полный рост. Оборачиваюсь всего на секунду, чтобы запечатлеть в памяти эту картину. Разгорячённая, красивая девушка, отчаянно желающая меня. И вроде чего ещё можно хотеть? Всего на секунду, мне хочется, чтобы она снова стала моей девушкой, но всего лишь на одну крошечную секунду.
Ведь прошлое должно оставаться в прошлом.
– Куда ты собрался, Ян? – изумлённо интересуется Ника.
– Глупый вопрос, золотце, – усмехаюсь в ответ. – Туда же, куда и собирался изначально. В душ.
– Ты издеваешься?
– Быстро догадалась.
Закидываю полотенце на плечо, и направляюсь в сторону ванной комнаты.
– Запомни этот урок, Жуковская. Никогда больше не смей дразнить меня.
И скрываюсь за дверью, оставляя бывшую в гордом одиночестве.
Глава 8.
Ника.
– Гадкий, наглый тип! Кобелина бесхвостая! – возмущаюсь я вслух, бредя по улице к дому сестры. – Самовлюблённый козёл! Психопат!
Женщина, идущая мне навстречу со своей собакой, только не крутит пальцем у виска, провожая меня укоризненным взглядом.
– Ух! Ненавижу! Да чтоб у него член отсох!
Пнутая мной со всей силой ветка, отлетает с дороги и ударяется о ближайший ствол дерева. За те полчаса, в которые я успела умыться в родительской ванной, быстро одеться, пока Левицкий не вышел из душа и позорно сбежать из дома, я сто раз пожалела, что вообще решилась на подобную аферу с подставным парнем.
Думала, что забыла его, и мне всё равно. Но, хватило одного поцелуя, чтобы нечто давно похороненное вновь затрепетало в груди. Стараюсь понять – то ли я всё ещё люблю его, потому что никогда не хотела никого другого так сильно, то ли наоборот – слишком сильно ненавижу, чтобы не хотеть.
Мне бы и дальше винить одного бывшего в произошедшем, но я и сама была хороша. Зачем только раззадорила его эго? Хотела выглядеть соблазнительной, поиграть с ним, а после оставить ни с чем. Но, просто-напросто забыла, что Левицкий почти всегда выходит из игр победителем. Потому что я слишком сильно реагирую на него.
– Кого ты проклинаешь на всю улицу, сестричка? – смеясь любопытствует Ксюша, ожидающая меня у калитки своего дома.
– Свою треклятую глупость, – бурчу в ответ я.
– Дело в Яне, угадала?
– С чего ты взяла?
– Ты всегда такая была, когда дело касалось него.
Я вздыхаю. Сестра знает меня слишком хорошо, чтобы я могла соврать ей. Мы проходим в дом, я здороваюсь с тётей и дядей, и беря по стакану с лимонадом, с Оксаной проходим к небольшой беседке на их участке.
– Давай, расскажи наконец почему после всего произошедшего между вами, ты решила просить его о помощи? Могла, как и обычно соврать маме, что твой якобы-парень загружен делами.
– Откровенно говоря, я подумала, что Левицкий настолько не понравится отцу, что тот потребует меня с ним расстаться, – отвечаю я, поправляя волосы. – Тогда и мама бы не пошла против его воли. Но, кажется, папа счёл моего псевдо-парня вполне достойным своей дочери.
– То есть дядя Женя после ужина одобрил? Удивительно, ему же почти никто не нравится.
Я удручённо киваю.
– Так может тебе стоит напрямую попросить своего бывшего произвести плохое впечатление, Ника?
– Ах, сестра, ты просто не знаешь Левицкого, – скривляюсь я. – Он итак, назло мне при родителях ведёт себя как идеал моей мамы. А если Яна о чём-то попросить, он сделает с точностью наоборот. Просто чтобы взбесить меня.
– И что ты планируешь делать? – продолжает расспрашивать Оксана. – Меня беспокоит то, что вы находитесь слишком близко. Боюсь, что ты снова вернёшься в то же состояние, как и год назад.
– Ничего не будет, не волнуйся, – обещаю я и искренне пытаюсь сама поверить своим словам. – Но, я думаю, мы можем испортить мнение папы о нём. Ты же поможешь мне?
И я начинаю рассказывать Ксюше свой, как мне кажется идеальный план на этот вечер. Конечно, если быть совсем честной, то он созрел сразу после утреннего происшествия. Ничего подобного я не задумывала изначально, но это казалось хорошим выходом: отомстить подставному парню за то, как он поиздевался надо мной, и получить причину для расставания. После такого даже мама вряд ли захочет, чтобы мы с мужчиной были вместе.
– Это заведомо провальная идея. И очень глупая, – отпирается Оксана.
– Но ты в деле?
– Ладно, сделаем как ты хочешь.
Когда наступает время полдника, я прощаюсь и отправляюсь домой. Нужно подготовиться к вечеру и ужину с кучей раздражающей родни.
Я определённо не могу назвать этот день лучшим. Но и в тридцатку худших он не войдёт, по одной причине – когда я уже отчаялась провести день в хорошем настроении, зайдя на наш участок увидела старшего брата. Он сидел на крыльце, подставив лицо яркому ещё по-летнему тёплому солнышку.
Я сразу же подбегаю к нему.
– Ну наконец-то! – радостно провозглашаю я. – Думала уж не приедешь, большой брат, и оставишь меня в одиночестве терпеть наших родственничков.
Антон дружелюбно смеётся, вставая и заключая меня в объятия. Приподнимает и кружит.
– А ты потяжелела, мелкая, – ставя меня на землю, озорно подмигивает мне он. За что тут же получает от меня толчок в плечо. – Ладно тебе, Николяшка, не дуйся.
– Во-первых, ты старше меня всего на четыре года! Во-вторых, я просила меня так не называть, – обиженно фыркаю я. – Иначе и я вспомню, как называла тебя в детстве. Хм… как же там было? – притворно задумавшись, я стучу пальцами по подбородку. – Точно! Антонио – ганд…
– Ладно-ладно! – прерывает меня брат, примирительно поднимая руки вверх. – Проехали.
– Ты… готов к вечеру?
Я знаю. Меньше всего Антон хотел приезжать на свадьбу и участвовать в этих семейных мероприятиях. Если бы не просьбы матери, и наказ отца, вряд ли бы брат находился сегодня здесь. Причина этого была запретной, потому что я знаю, какие неприятные чувства она в нём вызывает. Поэтому заметив его молчание и появившуюся отстранённость, я сразу же перевожу тему:
– Давай познакомлю тебя со своим парнем? – предлагаю я, улыбаясь и думая о том, где конкретно может сейчас находиться бывший.
– Мы уже познакомились, любимая, – слышится за спиной голос Левицкого, который выйдя из дома оказывается на крыльце.
Я оборачиваюсь. На губах Яна играет лёгкая, слегка нагловатая улыбка. В руках у подставного парня две бутылки холодного лагера, одну из которых он протягивает Антону.
И почему я удивлена этой идиллии? Тому, что они поладили? Конечно, когда Левицкий хочет, то может произвести самое лучшее впечатление. Но, брат не был самым общительным человеком на свете, все его друзья – такие же трудоголики как он, разговаривающие и думающие исключительно о карьере. Да и людей он раскусывал быстро, поэтому я была немного в недоумении.
– Тебе разве не нужно собираться на ужин? – замечая моё удивление, ухмыляясь, интересуется Ян.
– Что ты, лапуля. Я лучше посижу с вами, – немного грубо отвечаю я.
Совершенно точно нельзя оставлять их наедине. Если Левицкий ляпнет что-то не то, брат сразу разоблачит нашу игру.
– Боишься, что я выдам твои грязные секретики, сестра? – хмыкает брат, облокачиваясь о деревянную колонну веранды.
– Издеваешься? У меня нет грязных секретов! И вообще, я просто соскучилась по тебе.
– Так-так, а я бы послушал, – щурится бывший, откупоривая бутылку и делая глоток. – Ника мало что рассказывала про своё детство.
– В таком случае ты выбрал правильного человека, чтобы разузнать об этом, – по-заговорщицки говорит Антон. – Помню, как родители отправили нас с Никой в лагерь на море летом. Мне было шестнадцать, а ей двенадцать. Из-за того, что я пообещал родителям следить за этой оторвой, пришлось таскать её везде с собой. И конечно же мелкая влюбилась, и не в абы кого, а в вожатого моего отряда…
– О нет! Умоляю, только не эта история, – молю я, принимая страдальческий вид.
– Ну уж нет, сестра. Твой парень просто обязан знать, на что ты способна.
Улыбка трогает губы брата, а в уголках глаз собираются немногочисленные морщинки. Бывший не может сдержать ответной улыбки и согласно кивает.
– Чтобы привлечь внимание мужчины старше неё на одиннадцать лет, Ника не придумала ничего лучше, как прикинуться тонущей, чтобы вожатый бросился спасать её, – Антон хлопает меня по плечу, я же хочу провалиться под землю от стыда. – Она так артистично барахталась в воде, что даже я бы поверил в реальность происходящего, если бы не знал, что сестра занималась плаваньем с трёх до восьми лет.
– И что было дальше? – любопытствует бывший.
– А дальше меня спасли. Всё, конец истории, – ворчу я, поправляя волосы.
– Ты упустила нечто важное, Ника, – брат окидывает меня многозначительным взглядом. – О том, как ты будто пуля запрыгнула к нему на руки, совершенно забыв о том, что минуту назад тонула, с криком: «О, мой герой». А потом на зависть всех старших девчонок, заставила вожатого нести тебя на руках до самой комнаты.
Левицкий разражается смехом. Я же уверена, что краснею не хуже самого спелого бакинского помидора.
– Ну всё, хватит меня позорить, – я скрещиваю руки на груди, и для пущего эффекта топаю ногой, осуждающе глядя на брата. – А ты идёшь со мной, сейчас же! Нам пора собираться на ужин.
Хватаю ничего не понимающего Яна за руку, и тащу в сторону дома. Не хватало, чтобы Антон рассказал ещё что-нибудь позорное обо мне, а мой подставной парень потом использовал это как козырь в своих издёвках.
Глава 9.
Ника.
– Это обязательно? – недовольно шипит бывший мне на ухо, поправляя галстук. – Терпеть не могу все эти удавки.
– Так ты выглядишь более презентабельно, и… Прилично.
– В каком смысле прилично?
– В таком, что все эти твои облегающие футболки совершенно не подходят под концепцию мероприятия. Тем более на ужине будут пожилые и несовершеннолетние. Не хочу, чтобы ты привлекал повышенное внимание.
– Переживаешь за психику милых старушек, или за своё либидо, золотце? – усмехается Левицкий, придвигаясь ко мне слишком близко.
– Эй, держи дистанцию, пупсик, – пихаю его в бок.
– Ну-ну, Жуковская, ты же не хочешь, чтобы твоему брату было некомфортно, а родители что-то заподозрили? – ехидно говорит Ян, бесстыдно приобнимая меня за талию, и снова придвигает к себе.
Мы с ним находимся в машине отца, на заднем сиденье. И ожидаем, когда родители с братом наконец-таки соберутся и мы выдвинемся в путь.
Ужин должен был состояться в загородном доме Багрянцевых, на Озере Сестрорецкий Разлив, совсем недалеко от нашего дома. И несмотря на это, отец нервничал, весь день ворча о пробках и сетуя на отсутствие вкуса у матери Егора, припоминая ей «самое невкусное севиче из креветок» поданное на какой-то из праздников.
На самом деле, я уверена, дело не в пробках, и уж точно не в морепродуктах. Попросту папа так же, как и я не любит проводить время с родственниками, особенно с мамиными. Родители Ксюшки единственное исключение.
– Ладно, Левицкий, давай поговорим серьёзно, – понижая голос, тараторю я. – Прошу тебя, нет, умоляю, обойдись без своих шуточек при бабуле. Иначе её инфаркт хватит. Просто кивай и соглашайся, если она начнёт планировать наше с тобой будущее и перечислять имена будущих правнуков.
– Почему ты так переживаешь из-за этого ужина? Это всего лишь твои родные, а не журналисты или ФСБ, – становясь вдруг совершенно серьёзным, спрашивает он.
– Есть много причин… – нехотя отвечаю я. – Но, я не была дома уже два года. Весь интерес родственничков будет сосредоточен на мне.
– И, тебе так важно их мнение?
– Нет. Кроме родителей, бабули, сестры, брата и тёти с дядей меня никто не волнует. Но, важно для мамы. Не хочу её подвести. Да и вся наша семейка немного с приветом, – хихикаю я.
– Уж ты-то точно.
Наконец, задняя дверь отворяется, и рядом со мной усаживается Антон, тесня меня ещё ближе к Левицкому. За ним в автомобиль садятся родители, и «Тойота» отца выдвигается в направлении Сестрорецка.
Путь, как и ожидалось, занимает непродолжительное время. Но, атмосфера в дороге слишком напряжённая: переговариваются только родители, мы же втроём молчим, каждый размышляя о своём.
Ян подаёт мне руку, чтобы помочь выбраться из машины, крепко сцепляя наши пальцы, и ведёт вслед за родителями в красивый большой дом. Место выглядит превосходно: в окружении леса, с террасами и панорамным видом на озеро. Солнце уже клонится к закату, рисуя на небе невероятные оттенки.
– Итак, – вцепляюсь в руку подставного парня, и натянуто улыбаясь, начинаю я. – Видишь людей с которыми здороваются мои родители? – кивком головы я указываю на статную пару состоящую из женщины в великолепном брючном костюме, и немного пухловатого харизматичного мужчины с почти чёрными волосами. – Это Антонина Петровна и Виталий Ярославович Анисимовы, мои тётя и дядя. Родители…
– Твоей сестры, которая выходит замуж. Я помню, Ника.
– А вот и виновница торжества, – машу я рукой в направлении сестры. – А видишь того мерзкого типа, который всем слащаво улыбается и ошивается возле Анисимовой? Это её женишок, Егор Багрянцев. Лучше тебе не общаться с ним.
– Они такие отвратительно милые, что меня сейчас стошнит, – без эмоций произносит Антон, подошедший сзади, и удаляется в направлении бабули.
– И почему же этот Егор такой мерзкий? – интересуется Ян, провожая задумчивым взглядом моего брата.
– Наглый, самодовольный, считающий себя пупом земли, эгоистичный моральный урод. Хотя знаешь, Левицкий, я ошиблась. Вы с ним точно поладите.
– Ауч. Это было обидно, золотце, – смеётся бывший прямо над моим ухом.
– На правду не обижаются, лапуля, – огрызаюсь я, пожимая плечами и отодвигаясь от мужчины. Слишком уж тесно мы стоим друг с другом.
Дальше я показываю Яну всех родственников. Убеждаюсь, что он запомнил мою бабушку, и немного расслабляюсь. Пора воплощать план в жизнь, тем более момент подворачивается самый что ни на есть удачный.
Хитро подмигиваю Оксане, подхватываю бывшего-подставного парня под локоть, и торжественно веду знакомиться с женихом сестры, и сестрой этого самого жениха.
– Послушай меня внимательно, Левицкий, – строгим тоном чеканю я, останавливаясь на минутку и мысленно аплодируя собственному артистизму. – Это Марина, сестра близнец Егора, – я тычу пальцем в направлении высокой крашеной блондинки в облегающем словно вторая кожа персиковом платье. – Жуткая стерва. Терпеть её не могу, – продолжаю я, добавляя драматизма в голос. – Поэтому не смей с ней флиртовать. Нет, не так. Вообще игнорируй эту вульгарную девку. Ты понял меня?
– Даже в мыслях не было, золотце.
Он отвечает равнодушно, но я знаю, что Ян точно заинтересован. И он обязательно сделает всё наперекор мне, лишь бы позлить. Остаётся сделать так, чтобы это заметил отец. И для пущего эффекта я решаю добавить:
– Ты ей точно понравишься, поэтому повторяю ещё раз – даже не думай об этом, Левицкий! Иначе лишу тебя твоего самого дорогого органа. Сегодня ты только мой.
– И почему мой член не даёт тебе покоя? – издевательски спрашивает мужчина, за что получает от меня обещающий мучительную смерть взгляд. – Да понял я, понял.
– Поверю на слово.
И довольная собой, тащу бывшего к сестре, Егору и объекту наших обсуждений. Представляю им Левицкого, игнорируя поганую физиономию Багрянцева и его безуспешные попытки казаться вежливым и приятным человеком. На это ведётся только моя сестра. Как только её жених отходит пообщаться с кем-то из своих родных, я подмигиваю Ксюше, намекая, что пора приступать. Без особого энтузиазма, Анисимова произносит:
– Никусь, отойдём на минутку? Поможешь мне.
– Может чуть позже? – нарочито взволнованно отвечаю я. И напоказ окидываю взглядом бывшего и Марину.
– Ой, не переживай, Ян не заскучает, он в надёжных руках, – улыбается сестра своей будущей золовке.
Багрянцева, к которой я на самом деле отношусь нейтрально, потому что вижу всего второй раз в жизни, тут же кивает, всем своим видом демонстрируя, что с радостью составит компанию моему подставному парню в наше отсутствие.
И вот, мы направляемся к столу с напитками, возле которого переговариваются наши мамы с отцами, и принимаемся наблюдать. Замечая это, бывший окидывает меня вызывающим взглядом, выражение наглого самодовольства так и застывает на его красивом лице. Ян манит Марину рукой, и девушка послушно наклоняется, чуть улыбаясь краешком губ. Левицкий что-то шепчет ей, из-за чего Багрянцева по-светски хохочет, а после смущённо отводит взгляд.
Моему псевдо-парню точно нравится такая реакция девушки, и хоть его лицо выглядит бесстрастным, я слишком хорошо знаю мужчину. Его взгляд показательно скользит по румянцу Марины, трепещущим ресницам и вздымающейся груди.
И блондинка, ещё несколько секунд краснеющая и прячущая взгляд, смело подаётся вперёд, поправляет выбившийся из причёски локон, и уже сама что-то щебечет на ухо Яну.
– Вот же паскуда похотливая! – ахаю я, прикрывая рот рукой. Совсем не ожидала подобного развития событий, и что сама Багрянцева так быстро клюнет на чужого мужчину. – Нет, вы это видели?! – я обращаюсь к маме и тёте Тоне.
– Не ругайся, детка, это тебя не красит, – тут же отчитывает меня мама.
– Ты что, не видела, как эта девка липнет к моему парню, мам?
– Прекрати немедленно истерику, дочь, – чопорно упрекает папа. – Разберётесь дома.
– Дорогая моя, наверное, ты всё не так поняла, – пытается успокоить меня тётя. – Мариночка хорошая девочка. Она бы не стала.
– Мне показалось, что это именно Ян с ней флиртовал, – осторожно произносит Ксюша и незаметно сжимает мою ладонь, напоминая о изначальном плане.
И, конечно, головой я всё понимаю: что затея моя, что я сейчас ставлю сестру в неловкое положение, что могу опозорить родителей и вообще испортить празднество. Но, моё сердце пропускает несколько ударов, и внезапно я жалею о том, что всё это организовала. А теперь все будут шептаться о том, что мой парень заигрывает с другой прямо на моих глазах. И я ничего не могу поделать со всеобъемлющей ревностью и досадой.