После третьего заведения Карманов уже не радовался. Мутный свет, музыка, грохот барабанов, всполохи спецэффектов, восторженные крики посетителей притупили внимание. Анатолий, отключив органы чувств, на автомате плелся за идущими впереди. А попав в машину, пытался соснуть хоть минуточку, пока джип не тормозил у очередной неоновой вывески.
Домой, в замок-особняк Илону парни доставили после трех ночи. Девица, опытная светская гуляка, после такого утомительного путешествия, выглядела невероятно бодрой и веселой.
– Петрик, – крикнула она телохранителю, захлопывая дверцу машины, в которой, мечтая о кровати, клевал носом Анатолий, – завтра доставишь бойфренда к 15.00. Понял?
Петр в знак согласия по-военному отсалютовал и порулил в город.
Карманов потер глаза, отгоняя навязчивый сон: значит, завтра опять на Голгофу? Почему Илона назначила встречу на три часа? Неужели в Москве есть не только ночные, но и дневные клубы? Карманов застонал, проклиная нелегкую долю.
– Зуб болит? – пожалел коллегу Петр.
– Нет, общее состояние не удовлетворительное, – отозвался Анатолий. Надо же: телохранитель первый раз за день о чем-то его спросил! И Карманов попробовал разговорить водителя. – Неужели тебе нравится подобная работа?
– А тебе твоя нравится? – парировал Петр.
– Я – человек временный, помучаюсь три месяца, пока выборы не пройдут, и – свободен, – напомнил Анатолий. И, подражая голосу Илоны, пропищал: – «Петрик, Петронелло, Петруччио». Ха-ха! Она же над тобой издевается! Почему терпишь бабские выкрутасы?
– Есть причина, – нахохлился Петр. Анатолий ждал, что атлет поделится тайной, но парень поспешил сменить тему. – Я как из армии вернулся, стал соображать, куда податься. Учиться дальше не хотелось, с науками отношения сложные. Идти трудиться – профессии никакой. Объявления по найму видел? Не только специальность указывается, но еще и опыт работы требуется, которого у меня, по понятным причинам, ноль целых ноль десятых. Отец подключился, пристроил в охранное агентство. Я им по физическим данным подошел. Думал, дело плевое, перекантуюсь годик, что-нибудь другое попробую. Но, – Петр обернулся к собеседнику, – попал к Малаховым и застрял.
Карманов прикусил губу: он заметил, как вдруг раскраснелись щеки атлета. И тут все стало понятно.
– Ты что? – возмущенно ахнул Анатолий. – Влюбился в Илону? Не верю своим ушам!
– И не верь, – огрызнулся разоблаченный Ромео. – Я на ее капризы особо внимания не обращаю. Давно понял: все закидоны – напоказ, чтобы отца позлить. А на самом деле Илона совсем другая.
«Слепец!» – хотел обозвать Карманов романтика с бицепсами Шварценеггера, но вовремя закрыл рот. Какое ему дело до переживаний малознакомых людей? Анатолий попал в эту компанию ненадолго. Да и Петр – давно совершеннолетний, сам себе хозяин. В советах не нуждается.
И Карманов стал объяснять водителю, как лучше подъехать к его многоэтажке.
Глава 6
АНАТОЛИЙ устало уперся лбом в дверь: голова, борясь из последних сил со сном, грозила окончательно упасть на грудь и отключиться. Все же удалось каким-то образом достать ключ и, повозив по дерматиновой поверхности, попасть в замочную скважину. Не зажигая свет, на подкашивающихся ногах Карманов доплелся до комнаты и нажал кнопку на настольной лампе. Затем плюхнулся в кресло, ногой включил компьютер и рухнул подбородком на клеенку. Голова гудела и раскалывалась одновременно.
Подобное состояние ему пришлось однажды пережить. После сессии и в честь того, что, наконец, официально пересекли границу совершеннолетия, они с Глебом решили перепробовать коктейли, обозначенные в меню ближайшего к факультету питейного заведения. Но сейчас-то с какого перепугу организм отказывает? За всю ночь Толик если и пил, то только шипучку, держал себя в строгости, понимал, что на работе. Расслабляться нельзя.
Карманов приподнял отяжелевшую голову, разлепил правый глаз и увидел цифры в углу ожившего монитора. Ба, да уже четыре утра! Не мудрено, что тело жаждет принять горизонтальное положение. Но поддаться подобному желанию – навредить карьере. Ниночка несколько раз повторила, что Мамутов ждет первый материал. Деваться некуда, сам мечтал попасть в пиарщики, значит, обязан переломить ситуацию. Отдыхать будем после выборов, как обещал Казимир Львович.
Анатолий переплел пальцы, поднял вверх руки, потянулся, часто-часто поморгал, максимально подобрав веки к бровям, вздохнул и пододвинул к себе клавиатуру. Поначалу мысли отказывались складываться в удобоваримые предложения, фразы выходили короткими и шаблонными. Но постепенно сложился сюжет, обозначились герои, с кончиков пальцев стали спрыгивать подходящие настроению слова.
Только раз он на добрых десять минут остановился в нерешительности. Поход по светским мероприятиям настолько утомил, что Анатолий не удосужился записать названия клубов, кроме самого первого. А главное – он понятия не имел, что за поп-звезды бренчали в клубах дыма. (И почему организаторы концертов уверены, что зрителям приятнее видеть музыкантов в образе расплывчатых призраков?).
Но потом начинающий журналист радостно хлопнул себя по лбу: ведь есть всезнающая Сеть! На карте Москвы, воспроизводя в голове маршрут ночного марафона, Карманов быстро обнаружил нужные клубы, списал названия и программу. Но, чтобы не предстать перед читателями не сведущим лузером, основную часть текста посвятил первому заведению, о котором еще что-то помнил и который произвел на него, новичка, ошеломляющее впечатление.
Карманов выбрал для своих заметок жанр репортажа. Он позволял сосредоточить внимание на персоне автора и «подать» Илону несколько отстраненно. С точки зрения читателя – подкупающе объективно, на самом же деле так, как нужно журналисту. Секрет профессионального мастерства.
Например, в тот момент, когда они втроем пробирались через толпу, на Илону, непостижимым образом просочившись сквозь широкую спину Петра, налетела какая-то крашеная блондинка в шортиках. Малахова мало того, что наградила девицу многоэтажным нелитературным выражением, так еще расцарапала нос. Потерпевшая не собиралась сносить столь вызывающее поведение и приготовилась вцепиться сопернице в волосы. Петр среагировал стремительно: подхватил Илону за плечи и, легко оторвав охраняемый «объект» от пола, перенес на безопасное расстояние. Карманов по мгновенно заметавшимся вспышкам догадался, что кто-то из дежуривших в клубе папарацци успел запечатлеть инцидент и завтра фотографии появятся в таблоидах.
Значит, сей факт в репортаже обойти ни в коем случае нельзя. И – спасибо великому русскому языку! – Анатолий, словно повар, обваливающий в муке котлеты, так сумел упаковать ситуацию в смешные слова и фразы, что читатель в первую очередь обратит внимание на соперницу Илоны. Малахова же вышла в тексте чуть ли не поборницей хороших манер.
Карманов еще раз пробежал глазами репортаж, добавил одобрительные реплики свидетелей инцидента, которых, естественно, не звучало, народ наоборот радостно улюлюкал, но читатели об этом ведь не знают. Плюс упомянул, во что была одета его подопечная, с какими именитыми персонажами поздоровалась или пообщалась-поулыбалась. Основные читатели «Светского странника» – девушки, им важно следить за предпочтениями гламурных львиц.
Карманов удовлетворенно хмыкнул: получилось живенько, с юмором, никакой преснятины или нудных перечислений. Мамутову непременно понравится.
Анатолий нашел в выданном Ниночкой телефоне адрес и отправил репортаж в редакцию. И только потом, осознав, что с честью выполнил поставленную перед ним задачу, словно лампочка выключилась – уронил голову на локти и моментально заснул.
Он очнулся на рассвете, нашел в себе силы доползти до кровати и провалился в забытье еще на три часа. Уплетая завтрак и беспрерывно зевая, Карманов мысленно пробежался по событиям последних суток. Каким образом сумасшедший перечень втиснулся всего в один день? Неужели в таком бешеном темпе ему придется кувыркаться целых три месяца? Да Карманов готов потребовать отпуск уже сегодня!
Интересно, а Глеб переживал бы по поводу зашкаливающего количества ночных приключений? Ой, прикусил губу Анатолий, он же забыл позвонить Домнышеву. Обещал вечером. Но не до того было. А сейчас пора бежать, толком не пообщаешься. Ладно, успокоил себя Карманов, облачаясь в привычные джинсы и полувер (до встречи с клиенткой он собрался заскочить в агентство, где от сотрудников особого изыска в одежде не требуют, и отчитаться перед начальством за первый рабочий день, нет – рабочую ночь!; успеет потом переодеться): когда обещал позвонить, не уточнил же каким именно вечером. Поболтаем сегодня в конце дня.
Казимир Львович посетителю обрадовался, выскочил навстречу из кресла и даже, словно знакомы сто лет, поправил Анатолию воротничок рубашки. На столе лежала кипа свежих газет. И на самом видном месте «Светский странник». Лифанов подхватил дружественный таблоид и пролистнул до центрального разворота.
– Узнаешь? – торжественно воскликнул начальник и повернул газету лицом к Карманову.
Анатолий увидел огромную фотографию Илоны, запечатлевшую тот самый драматический момент, когда Малахова азартно провела ноготками по носу блондинки (за их спинами четко пропечаталась испуганно взъерошенная физиономия самого автора репортажа), и «омывающий» изображение текст, который заканчивался вожделенной строчкой, набранной полужирным шрифтом: «Анатолий Карманов».
– Уже успели? – восхитился начинающий пиарщик и почувствовал, как алая краска счастья заливает щеки. А в следующий миг, прочитав не свой заголовок «Львица заграбастала очередного бойфренда. Надолго ли?», наоборот побледнел: неприятно выступать в роли мальчика для битья. Но возмущаться бессмысленно: таблоид выживает только за счет кричащих заголовков, иначе никто покупать не станет.
– Это пока сигнальный экземпляр, Мамутов с курьером прислал, – пояснил Лифанов. – Тираж только начинают печатать, вечером попадет в продажу. Поздравляю с первым репортажем.
Карманов, опять покраснев – редко какой сотрудник может похвастаться, что удостоился похвалы начальника, скромно потупился и взял в руки другие газеты. Практически все городские таблоиды упомянули про ночной инцидент. Но помимо сюжета с расцарапанным носом, в газетах присутствовали и фотографии Анатолия. Причем не где-то там за чужими спинами, а самым что ни на есть крупным планом!
– Неужели я!? – присвистнул от досады начинающий репортер. – Но ведь в ночной драке не участвовал.
– Ты же новый персонаж в тусовке, – Лифанов забрал у Анатолия газеты и презрительно швырнул их в мусорное ведро – Казимир Львович не уважал желтую прессу, и мирился с ней только потому, что она помогала в работе. – Рад, что спецпроект удался. Твоя кандидатура подошла идеально. Репортаж получился превосходный. Ты ловко вывернулся из скандальной ситуации. Переключил внимание на другой персонаж – блондинку. Постоянно таким методом пользоваться, конечно, не получится, но изобретешь что-нибудь еще. Предлагаю, например, в следующий раз намеренно вызвать огонь на себя. Даже разрешаю похулиганить в границах приличия, спровоцировать инцидент. Фантазируй, действуй по обстоятельствам. И не забывай после каждого ночного рейда посылать текст Мамутову. Малаховская дочка впервые за долгое время выглядит паинькой. Если и дальше сможешь гасить ее выходки, то Илона уйдет с первых полос таблоидов. За что нам, – подмигнул хитро Лифанов, – и платит заказчик.
Карманова раздувало от гордости: он еще и недели не проработал, а шеф уже принял новичка в свою команду. Анатолий приготовился уверить начальника, что приложит максимум усилий в воплощение спецпроекта, но вмешался зуммер интеркома. Лифанов наклонился над столом и нажал кнопку.
– Казимир Львович, – зазвенел голосок Ниночки, – Карманову срочно нужно ехать к Малаховым. На парковке ждет машина.
Анатолий бросил недовольный взгляд на часы: еще только два, до встречи с Илоной масса времени. Хотя нет, попенял себе Анатолий: девица приказала доставить бойфренда к 15.00. Значит, Петр, рассчитав время на дорогу до коттеджного поселка, дожидается его правильно. Придется ехать в таком непрезентабельном по понятиям светской этики виде, но может быть днем джинсы и свитер смотрятся терпимо?
– Беги, – подбадривающе улыбнулся Лифанов, – в твоих руках благополучие контракта с шестизначной цифрой.
Илона выпорхнула из особняка, как только джип развернулся у дверей: серебристый плащ, узкие брючки, в черных волосах вызывающе блестели ярко синие пряди – девица, не смотря на столь ранний для нее час, уже успела и волосы перекрасить! Модница приземлилась на сидение рядом с Кармановым и приказала Петру ехать в центр столицы.
Анатолий краем глаза пытался найти на лице Илоны хоть какие-то следы вчерашнего кутежа, но девушка сияла свежестью и бодростью, словно легла спать не позже полуночи. Но, спохватился Анатолий, она же вернулась домой и тут же рухнула в кровать, это ему пришлось бодрствовать до рассвета. И куда несет гуляку на этот раз?
Машина притормозила в переулке с дорогими бутиками. Илона нырнула в первую стеклянную дверь, кавалеры нехотя последовали за хозяйкой. Переступив порог, девушка скинула с плеч плащ – высвобожденные браслеты зазвенели на запястьях. Анатолий едва успел подхватить одежку и протянул ее Петру. Но атлет, язвительно ухмыльнувшись, помахал перед носом коллеги растопыренной пятерней: мол, у телохранителя руки должны быть всегда свободными.
Петр привычно замер у двери, идти в зал ему не требовалось, маленький бутик просматривался насквозь. Не мог же и Анатолий торчать у порога. На должность телохранителя его не нанимали. Поэтому топтался рядом с Илоной, которая моментально приспособила парня на роль «корзинки»: перебирая кронштейны с одеждой, она вытаскивала вешалки с понравившимися образцами и вручала Карманову.
Нагруженный одеждой Анатолий послушно проводил Илону до примерочной. И сел на пуфик перед зашторенной кабинкой.
– Ты живешь с родителями? – спросила Илона, шурша одеждой.
– Формально – да, – пробурчал Анатолий: не привычно разговаривать с человеком, когда он скрыт от тебя «стеной». – А фактически их месяцами не бывает дома, как, например, сейчас, они преподают, уезжают вместе читать лекции. Поэтому я большей частью в квартире один.
– Но вы нормально общаетесь? – продолжала допытываться девушка.