
Он, другой и ты
– Тебе нравится? – спросила Саша, чуть ускоряясь. – Я могу быстрее.
– Нет, нет, родная, так хорошо.
– Хочу, чтобы ты кончил, – шепнул Сашка, кусая его за ухо и опускаясь вниз все резче.
Токарев чуть не спустил после такого заявления, но быстро вернул себе контроль.
– Сразу после тебя, – ответил Дима, чуть сгибая ноги в коленях, чтобы иметь возможность приподнимать бедра, встречая Сашины толчки на полпути.
– Ох, – выдохнула она, явно не ожидая, что ее ускорение обострит не только Димины ощущения.
– Еще? – спросил Токарев, подстраиваясь под нарастающий темп движений. – Сильнее?
– Да… черт… Дим, я…
Саша повисла на его шее, приподняв таз, позволяя Диме сделать несколько последних выпадов. Девушка крепко стиснула его, и Токарев почувствовал, как запульсировала ее плоть вокруг его члена. Саша тихо стонала, прижимаясь губами к Диминому плечу. Лишь когда дрожь ее оргазма стала сходить на нет, он позволил себе расслабиться. Частично.
Они долго сидели обнявшись, не желая отодвигаться друг от друга ни на миллиметр, пока Сашка не сдалась.
– Дииим, ноги затекли, – пожаловалась она.
Токарев засмеялся, чуть поерзав.
– Ну так отодвинься, – предложил он.
– Не хочу, – сморщилась Сашка, еще сильнее стискивая его.
Дима усмехнулся и начал аккуратно заваливаться на бок, придерживая Сашу под попку, разгибая ее ноги, чтобы не придавить ее и не упасть.
– Ух. Интересный маневр, – впечатлилась Нестерова, слегка морщась от боли в затекших конечностях.
Она лежала на пушистом ковре под Димой, который улыбался, как довольный котяра.
– Привет что ли? – не удержался от издевки Токарев, чмокая Сашку в нос.
– Привет, – поздоровалась и она, поглаживая пальчиками его затылок.
Сашу пробрал озноб, и Дима тут же среагировал. Он поднялся, взял из шкафа плед, накидал подушки ближе к огню, пригласив туда и Сашу. Нестерова потянулась, скорчила недовольную рожицу, но все же переползла к камину.
– Неплохо ты тут устроился, – хихикнула Сашка, заметив полупустой бокал и книгу. – Как тебе «Дэнс»?
– Да так себе, – сморщился Дима, пристраиваясь к ней сзади и укутывая Сашку своими рукам и пледом одновременно.
– Почему? – нахмурилась Нестерова, отпивая Бордо.
– Потому что предупреждать надо. Я один, блин, в большом доме, читаю про всех этих человекОВ-овец… Когда ты позвонила в дверь… перетрухал я, в общем.
Сашка аж фыркнула, подавившись вином.
– Думал, человек-овца пожаловал?
– Смейся, смейся.
– Если честно, я сама тряслась, когда читала.
– Да что ты, – Димка ткнул ее под ребра.
– Ну да ладно тебе, Димк. Я ведь девочка и впечатлительная. Откуда мне было знать, что тебя тоже зацепит? Ты же такой…
– Какой?
– Крутой.
– Не подмазывайся.
– Правду говорю.
– Ну ладно, уболтала, лисица, – выдохнул Токарев ей в шею, снова заставляя Сашины волосы встать дыбом.
Они некоторое время сидели, обнимаясь, глядя на огонь и потягивая вино из одного бокала, пока Дима не созрел уточнить:
– Сашк, ты предохраняешься?
– Да, на таблетках.
– Хорошо, значит в следующий раз можно в тебя…
– В смысле? – обернулась Нестерова, явно не догоняя. – А в этот раз ты отходил куда-то? Что-то я не заметила. Меня выключало?
– Не отходил, – засмеялся Дима. – Но я не кончил в тебя.
Саша замерла, прислушавшись к своим ощущениям. Потерявшись в удовольствии, она, и правда, только сейчас поняла, что между ног у нее хлюпает только собственная смазка. Никакой спермы.
– Но… ты же кончил… – совсем запуталась Сашка. – Симулировал что ли?
Токарев снова засмеялся. Его откровенно забавляло Сашино недоумение.
– Просто кончил без спермы, – пояснил он.
– Так не бывает.
– Бывает.
– Гонишь.
-Не-а. Хочешь поспорить?
– На деньги?
– Пффф, на желание.
– Иди нафик, – не купилась Саша, продолжая гнуть свое. – Не верю. Врешь ты все. Как это работает?
– Просто нужно сосредоточиться. Ощущения, конечно, смазываются… В общем, просто разрешаешь себе разрядку и все. Это не очень хорошо для здоровья, особенно, если злоупотреблять, поэтому сразу предупреждаю, что мне нужен полноценный второй раунд.
Дима тут же пустил ладони в путешествие по Сашкиному обнаженному телу, намекая, что вполне готов прямо сейчас ко второму раунду. Но добравшись до низа живота, он остановился и, не в силах справиться с любопытством, спросил:
– Ты не собиралась ко мне?
Саша отрицательно помотала головой, и он развернул девушку к себе лицом.
– Саш, ты с ним была? Что случилось? Почему ты вся заплаканная приехала?
– Я боялась, что тебя нет дома. Или что ты не захочешь меня видеть. Что уже поздно…
– Почему в одной сорочке? – не сдавался Дима.
– Платье в машине, – призналась Нестерова и, проведя ладонью по его щеке, добавила: – Я хотела, чтобы ты без лишних слов все понял.
– Да уж, неглиже твое очень красноречивое, – хохотнул Токарев.
Саша вгляделась в Димино лицо, на котором плясали блики огня от камина, подсвечивая его растрёпанные русые волосы рыжим. Он сидел на пушистом ковре, улыбаясь ей. Такой родной и уютный. Островок тепла посреди зимы, которая была не только за окном, но и в ее душе. Саша прильнула к Токареву, не в силах больше противится ни ему, ни себе, ни тому чувству, что овладело ее сердцем, чувству, которое уже готово было вырваться, чтобы затопить ее душу.
– Саш, расскажи, что у вас произошло? Ты с Сергеевым встречалась?
– Не хочу, – заныла Нестерова, закрывая Димин рот поцелуем. – К черту его.
– Саш, – заупрямился Токарев.
– Потом… Давай все потом… Сейчас нужно позаботиться о твоем здоровье.
И Сашка опустила руку вниз, поглаживая место, которое нуждалось в ее заботе.
– Да, действительно, – быстро принял аргумент Дима. – Подождет.
Сашка заулыбалась, продолжая напирать на него с поцелуями и снова заваливая Диму на ковер. Но в этот раз такой расклад его не устроил.
– Так не пойдет, Александра Семеновна, – зарычал Токарев и одним движением подмял девушку под себя. – Покомандовали и будет, госпожа главный редактор. Теперь я сверху.
– Я могу расслабиться и получать удовольствие, Дмитрий Петрович? – хихикнула Нестерова, притягивая его к себе за шею.
– Таков план, – кивнул он и накрыл ее рот своим.
Саша растворилась в ласках и поцелуях. Если поначалу она все же интуитивно опасалась повторения их опыта десятилетней давности, то, когда Дима подложил Сашке под задницу подушку, прежде чем медленно проникнуть в нее, все страхи улетучились. Девушка наконец поверила ему, доверилась, отпустила свои страхи, а потом и мысли.
Дима нависал над ней, внимательно вглядываясь в любимое лицо. Он ловил каждое ее движение, каждый стон, который побуждал его наращивать скорость. Токарев откровенно наслаждался широко распахнутыми глазами Саши, когда согнул ее ногу в колене и проник внутрь под другим углом. Она извивалась и скулила, готовая кончить совсем скоро, но в Димины планы это пока не входило. Он закинул Сашкину ногу себе на плечо, снова меняя точку трения. Дав ей немного привыкнуть к глубокому проникновению, Токарев пристроил на плечо и вторую ногу, стаскивая чулки.
– Дим, пожалуйста, – заскулила Саша, цепляясь пальцами за раскиданные вокруг них подушки. – Сейчас, пожалуйста.
– Еще немного, родная, – уговаривал он, задыхаясь, проводя языком по ее лодыжке. – Ты такая красивая, когда готова кончить.
– Очень хочу… Пожалуйста, Дим…
– Немножко, совсем чуть-чуть, – ворковал он, перекладывая Сашкину ногу так, что обе они оказались на его правом плече.
– Димкаааа, – заныла Саша, снова упуская такой близкий оргазм, и уже зарычала: – Ты гребаный засранец, Токарев.
– Угу, – хмыкнул он, кусая Сашку за мизинец.
– Я убью тебя, клянусь, я убью тебя, – билась в агонии Нестерова, крича на Диму и весь дом.
– Обязательно, родная, обязательно, – кивал, самодовольно скалясь, Дима, не прекращая двигаться. – Если сможешь встать, обязательной убьешь.
– Какой же ты…
Саша не договорила, потому что он снова сменил позу. Теперь она лежала на боку, чуть развернув попу, а Дима нависал сверху.
– Согни ноги в коленях, – скомандовал он таким тоном, что Нестерова не посмела выделываться.
Саша захныкала, подчиняясь и боясь, что потеряет рассудок от переизбытка удовольствия, ощущений, чувств.
– Дима, – позвала она, протягивая руку.
– Да, моя хорошая, да, – ответил он, наклоняясь, чтобы поцеловать Сашку.
– Я… – Саша уже не решалась просить, только смотрела на него.
Дима только улыбнулся и кивнул. Его улыбка становилась все шире и шире, пока он наблюдал, как Саша отпускает себя. Он чувствовал, как она расслабляется и сжимается вокруг него, как эти сладкие спазмы переходят в пульсацию. Токарев не без труда остановил свой оргазм, желая продолжить сразу после того, как она кончит.
Дима прилег позади Сашки, уперевшись на локоть и поглаживая ее грудь. Он приник губами к ее щеке, зашептал:
– Надеюсь, ты уже отдохнула, потому что я только начал.
Не дав и шанса повозникать, он опустил руку вниз, туда, где соединялись их тела. Дима нашел во влажных складках чувствительный узелок и надавил, заставляя Сашу проглотить все протесты и застонать от удовольствия. Поглаживая ее, Токарев снова начал двигаться.
Следующий час Саша помнила очень смутно. Они катались по ковру, меняя позы, сплетаясь в объятиях, шепча и крича, целуясь и кусаясь. Токарев буквально убивал ее, хотя Саша первая грозила ему расправой. После третьего (или четверного) убивающего, почти лишающего чувств оргазма, Нестерова умудрилась выскользнуть из-под Димки и даже встать на ноги, чтобы дойти до столика. Там она успела налить себе вина и сделать глоток из бокала. Но почти сразу девушка была прижата к стене, у которой Дима в полной мере оценил выносливость Саши и ее идею принять вертикальное положение. Потом они оказались на том самом столике, благоразумно убрав с него бутылку и бокал. В пылу процесса Нестерова не заметила, что почти до крови содрала себе копчик.
Решив, что она стара для секс марафона на всю ночь, который, видимо, запланировал гребаный терминатор Токарев, Сашка пустила в ход хитрость. Девушка соскользнула со стола, встала на колени и взяла его член в рот. Дима зашипел, задохнулся. Он утопил ладонь в Сашкиных волосах, чуть направляя ее движения. Нестерова уже решила, что он сдастся, но Токарев только проговорил:
– Хорошая попытка, но нет.
Сашка ничего не смогла с собой поделать. Она засмеялась, выпуская достоинство Токарева изо рта, а потом отползла обратно на ковер к камину, продолжая хихикать.
– Чего ты остановилась-то? – корча обиженного и тоже улыбаясь, спросил Дима, настигая ее.
– Отвали, – только и послала Сашка.
– Нет, родная. Поздно. Я же предупреждал, что, как только мы переспим, ты от меня не отделаешься.
– Ааа, так я думала, что тогда мы станем парой или, не знаю, будем официально вместе. Но, блин, я уж никак не рассчитывала, что стану твоей секс рабыней.
– Одно другому не мешает. Места тут глухие. Подвал просторный, – хохотнул Токарев, но тут же мягко спросил. – Устала?
– Можно еще разок, – внезапно почувствовала в себе второе дыхание Сашка.
– И закончим?
– На сегодня.
– Разумеется… Хотя…
– Дима!
– Мне кажется, ты сама попросишь…
– Токареееев…
– Как ты любишь больше всего? – игнорируя ее рычание, спросил он, и тут же сам уточнил, поднимая бровь: – Сзади?
– Что? – обалдела Саша.
Она даже не успела ничего сказать, а Токарев уже развернул ее к камину передом, к царю задом.
– Ты…
– Да, припомнил кое-что, – подтвердил Дима, медленно входя в нее снова, поглаживая упругую попку.
Саша застонала. Она не думала, что сможет снова возбудиться, но понимание, что Дима помнит их первый раз и сейчас будет исправлять свои ошибки, до одури завело ее. Девушка согнула руки в локтях, перенеся на них свой вес, и обняла подушку. Она чувствовала мощные толчки и импульсы удовольствия, которые тут же побежали по ее телу.
– Знаешь, почему нам так классно вдвоем? – спросил Дима, чуть задыхаясь, стараясь не сбиваться с ритма.
«Потому что я люблю тебя», – подумала Сашка, но ничего не сказала вслух. На это признание у нее были другие планы, и она только отрицательно помотала головой, слишком поглощенная собственными стонами, чтобы поддерживать диалог.
– Потому что ты такая же похотливая развратница, как и я, – и Токарев звонко припечатал ладонь к ее заднице.
– Ау, – взвизгнула Сашка, прогибаясь в спине и инстинктивно сжимаясь.
– Черт, да, – довольно улыбнулся он, тут же отвешивая второй шлепок.
И Сашка опять дернулась, вскрикнув и содрогнувшись от остроты удовольствия. Потерявшись в сладкой саднящей боли, будучи на грани экстаза, она не заметила, что на этот раз Дима более чем готов присоединиться к ней во время оргазма.
Токарев от души отшлепал ее, наслаждаясь Сашиными криками, дрожью. Его и самого потряхивало от желания кончить, но Дима терпел. Не сдержавшись, он погладил пальцем тесный вход в ее попку и обалдел, когда Сашка застонала еще громче, чем от шлепков. Изо всех сил убеждая себя, что для этого еще рановато, он убрал руку и, намотав на кулак Сашкины волосы, заставил ее подняться. Девушка вибрировала в его руках, прижимаясь спиной к Диминой груди.
– Люблю тебя, Сашка. Так люблю тебя, – зашептал он ей в ухо, кусая мочку, пощипывая соски.
– Ты со мной?
– Да, – пообещал он, кусая девушку за плечо.
Дима постепенно отпускал контроль, не прекращая двигаться и смаковать настигающий Сашу пик удовольствия. Он с отчаянием ждал, что она отпустит себя на всех уровнях и признается ему в любви во время оргазма. Так, как сделал он, долгие две недели назад. Но Саша лишь сладко стонала его имя, прижимаясь к Диме всем телом. Понимая, что это уже не мало, и запретив разочарованию портить момент, Токарев прикрыл глаза и кончил в нее, не сдерживая хриплых стонов, переходящих в животный рык.
Он еще долго прижимал к себе Сашу, не желая отпускать. Лишь когда они оба перестали дрожать от переполняющих их ощущений, Дима мягко уложил ее на ковер. Он покрыл поцелуями плечи и спину, буквально мурлыкая от удовольствия. Физически Токарев был более чем удовлетворен, но на ментальном уровне ему было мало. Дима понимал, что умотал девушку, но не мог отказать себе в удовольствии и продолжил ненавязчиво гладить ее.
– С ума по тебе схожу, – бормотал он ей в кожу, не прекращая целовать Сашу, разминать руками ее затекшие мышцы.
Нестерова тихо замычала в ковер, не в силах ответить ничего более связного.
– Обожаю твое тело. Тебя всю. Моя… Моя девочка… только моя.
Дима добрался губами до ее поясницы, сжал в ладонях еще розовую от шлепков попку. Сашка застонала.
– Занималась анальным сексом? – спросил Токарев, не сумев удержать при себе грязные мыслишки.
– Нет, – выдохнула Сашка.
– Я так и думал.
Он задел пальцами немного влаги и повел ими выше, раздвигая попку, чуть надавливая на тесное отверстие. Токарев едва не заорал от радости, когда Саша приподняла задницу навстречу его ласкам.
– Нравится? – спросил он для порядка, хотя ему и так все было ясно.
– Не знаю… – растерялась девушка, но потом добавила с улыбкой в голосе: – Тебе давно моя задница покоя не дает, а я такая же похотливая развратница, как и ты. Так что…
– Я думаю, мы договоримся, – усмехнулся Дима, оставляя звонкий чмок на ее попке. – Спешить некуда…
– Да, – согласилась Саша.
Но она тут же дернулась, почуввовав поцелуи на внутренней стороне своих бедер.
– Ты с ума сошел? – взбрыкнула Сашка, отстраняясь.
В этот раз она в полной мере ощущала, что он кончил в нее по-нормальному, ведь сперма вытекала из нее очень даже обильно.
– Ну класс, – картинно недоумевал Токарев, – значит, аналку мы обсудим, а куни – табу?
– Не табу, но… – Саша аж нашла в себе силы перевернуться с живота на спину и даже почти села, чтобы видеть Диму. – Ты же кончил в меня.
– Заметила в этот раз, да? – продолжал стебаться Токарев, укладывая девушку обратно на пол.
– Дим, – опять дернулась Саша.
– Лежи спокойно, – только и велел он, подсовывая ей под попу подушку.
– Да как же…? – не унималась Саша.
Но она растеряла все аргументы и протесты, едва Димин язык коснулся ее. Саше не оставалось ничего, лишь расслабиться и получать удовольствие.
Нестерова никогда особо не любила подобный вид сексуальных игр. Она предпочитала банальные ласки рукой, находя кунилингус уж слишком щекотным делом. Вот и сейчас она захихикала, зажимая коленями Димину голову. Обычно на этом энтузиазм мужчин заканчивался, но Токарев упорно раздвигал ее ноги, продолжая искать наиболее чувствительные места и смачивать ее возбужденную припухшую плоть слюной. Его настойчивость скорее, чем Саша ожидала, дала свои плоды. Уже через пару минут она ловила совершенно неописуемые ощущения, которые ни в какое сравнение не шли с привычными поглаживаниями. Раскинув ноги, она постанывала, надеясь, что не умрет от очередного оргазма, который уже подступал.
– Расслабься, – пробормотал Дима, отрываясь на секунду.
Прикусив губу, она постаралась следовать Диминому совету. Это оказалось не так сложно, ведь его язык расслаблял ее по полной. Не без удивления Саша поняла, что расслабившись, отдавшись, доверившись ему, она ощущает все в сто раз острее. Девушке нравилось чувствовать его рот, который творил с ее плотью что-то невообразимое. Когда жаркая волна разрядки окатила ее с головы до ног, Нестерова даже не волновалась, что помрет, так ей было офигенно классно.
Но Саша выжила. Она тут же разжала ноги, потому что в пылу оргазма сдвинула колени, едва не придушив бедного Диму. Посмеиваясь, он прокладывал поцелуями путь наверх: по Сашиному животу, между грудей, к губам. Встретив его самодовольный взгляд, Нестерова поняла, что не зря ждала именно этого момента, чтобы сказать:
– Я люблю тебя.
Дима прижался своим лбом к ее и, смеясь, проговорил:
– Вот ты зараза. Отомстила мне, да?
– Сам виноват, – тоже захихикала Сашка, целуя его губы, на которых перемешались их вкусы. – Кто? Ну кто признается в любви после минета?
– Я, – гордо заявил Дима, перекатываясь на спину и усаживая ее сверху.
– Ты такой придурок, Токарев.
– Но ты меня любишь.
– Люблю, – весело согласилась Сашка, снова и снова целуя его. – Люблю, люблю, люблю.
Дима снова и снова просил ее повторить, и Саша с удовольствием исполняла его просьбу. А потом оба затихли, глядя на огонь, допивая вино и грея друг друга в объятиях. Дима думал о своем прошлом, потерянном времени и будущем, в котором ясно видел себя рядом с Сашей. А она просто тихо блаженствовала, радуясь, что не наделала глупостей. Вернее, наделала, но смогла вовремя понять, что к чему. Она вздрогнула, внезапно осознав, что десять лет назад она вполне отчетливо представляла себя в Диминых руках возле камина.
– Что? – встрепенулся Токарев, почувствовав ее беспокойство.
– Ничего, – улыбнулась она. – Просто…
– Ну говори…
– Если бы тебе кто-то десять лет назад сказал, что будешь тискаться с официанткой на коврике у камина…
– Черт, я все время забываю, что ты на меня работала, – запел Дима сладким голосом. – Как представлю тебя в фартуке и рубашке… ммм…
И Токарев снова распустил руки. Сашка лениво отбивалась от его приставаний, тихо смеясь, но потом призналась:
– Я мечтала быть с тобой вот так. Натрахаться до смерти и просто сидеть, обниматься.
Дима приподнял ее лицо за подбородок и очень серьезно сказал:
– Я и мечтать не смел об этом. Я хотел, Саш, но не умел.
– Я знаю, милый, знаю, – прошептала девушка, ненавидя боль, отразившуюся на его беззаботном лице.
Нестерова вспомнила их разговор о любви и малярах тогда в машине. Каким важным и неприступным казался ей бывший босс, какой неуверенной и наивной была она. Саша знала, что им придется очень скоро поговорить об этом. И не только об этом. Она расскажет про Женю, стараясь не вдаваться в подробности, но упирая на то, как скучала без Димы, как ей его не хватало. А пока Саша встала, протянув Диме руку.
– Пойдем спать. Тут классно, но у меня уже спина ноет от пола.
– Господи, а я думаю, когда тебе уже надоест, – воздел глаза к потолку Дима, с мальчишечьей ловкостью вскакивая на ноги.
Игнорируя потребность в душе, они завалились в Димину кровать, чтобы завтра разобраться со всеми нерешенными делами, нерассказанными разговорами, недошедшими смсками. Едва ворочая языком, Саша попросила:
– Димк, отмени завтра покер. Не хочу никого видеть. Только тебя.
– Отменил неделю назад. По той же причине, – признался Токарев, прежде чем отключиться.
Довольная таким ответом, Сашка улыбнулась, вжимаясь в него ложечкой, позволяя сну настигнуть ее.
Дима продирался сквозь сон, чувствуя влажный жар в районе паха. Он еще наполовину пребывал в царстве морфея, когда почувствовал острые спазмы приближающегося оргазма.
– Черт меня дери, – прохрипел он, не в силах бороться с подавляющей стихией удовольствия, которая накрыла его в следующее мгновение.
Все еще вздрагивая, он отрыл глаза и увидел довольное лицо Саши. Она коварно улыбалась, облизывая губы.
– Ну ты даешь, – обалдел Токарев, понимая, что его только что разбудили минетом.
– Не удержалась,– оправдывалась Сашка, целуя его. – Ты вроде был не против.
-Я очень даже за, – кивал Дима, млея от расслабона. – Я бы с удовольствием каждое утро так просыпался. Переезжай ко мне.
Он прикусил язык и тут же напрягся, приготовившись по привычке к Сашкиному загону.
– В смысле… я не настаиваю, но, в общем… Это слишком быстро, наверное… – отчаянно давил на тормоз Токарев.
– Я даже представить не могу, как из твоей глуши добираться до работы, – выдала Саша совершенно неожиданный аргумент, а потом еще более неожиданно добавила: – Уж лучше вы к нам.
– Ты серьезно? – он аж отодвинулся от нее, чтобы взглянуть девушке в глаза.
– Вполне, – кивнула Нестерова.
– Это как-то… внезапно…
– Ну, – пожала плечами Сашка,– моя стратегия – внезапность.
– Это я уже понял, – захохотал Дима, намекая на ее нападения в туалете салуна и вчера вечером. – Блицкриг нервно курит.
– С добрым утром что ли? – заулыбалась Саша, снова целуя его.
– Добрее не бывает.
– Пойдем в душ, и там я докажу тебе обратное.
Дима с радостью закивал, выбираясь из кровати. В душе он долго и с удовольствием ласкал Сашино тело мыльными руками, а потом опустился на колени, чтобы уделить внимание особенным местам… ртом. Прижавшись к стенке душевой кабины, Саша корчилась и стонала, пока не кончила. Токарев так воодушевился, что подхватил ее под попу, желая продолжить без промедления . Нестерова, хоть и молила о пощаде и перерыве, но все же крепко сцепила ноги у него за спиной, позволяя отлюбить ее до очередного взрыва.
После душа Сашка облачилась в Димину рубашку, валяющуюся на стуле около кровати. На его предложение надеть чистую из шкафа она только хмыкнула. Ее сводил с ума запах его одежды. Его запах. И теперь Саша не видела смысла этого стесняться.
Спустившись вниз, они отправились на кухню что-нибудь пожевать. Пока Сашка доставала яйца, молоко и сыр для омлета, Дима взялся за телефон, который вчера оставил на столе в кухне.
– Двое! – заорал он, открыв смску от Марины. – У Бирюковых двойня! Ты знала?
– Я? Да откуда? Они всех обдурили, – вторила его гневу Саша, разбивая яйца в миску.
– Охренеть, это как же… Да они… Вот конспираторы! А я думал, чего Маринка стала размером с дом, ведь не может ребенок быть таким здоровым!
– Там все сложно было, Дим, – решила оправдать друзей Нестерова. – Я вчера Марине звонила. Они, кажется, не были уверены, что оба выживут.
– Оу, – тут же сдулся Токарев. – Как она там? Как дети? Теперь все хорошо?
– Вроде в норме. Просила нас обоих приехать на выписку.
– Ну это само собой, – покивал Дима и, заметив Сашино виноватое выражение лица, поспешил обнять девушку. – Теперь-то и у нас все хорошо? Правда?