– Ну ладно, я вас прошу…
– Вот, так уже лучше, – одобрила Лина. – итак, о чем вы просите?
– Немедленно бросить все эти опасные расспросы и вновь посвятить всю себя вашим «Весёлым утятам». Мне кажется, я прошу не так много, и вам следует на сей раз проявить здравомыслие. Хотя вообще-то оно вам не свойственно, – не удержался Башмачков от комментария.
– Ой, вы сейчас говорите таким монотонным и скрипучим голосом… Ну прямо как старик Каренин, когда он вразумлял Анну порвать с Вронским! Зря вы так переживаете, господин Башмачков! По-моему, все идет, как надо, – Лина откинула со лба волосы и уставилась в упор на собеседника. Она забавно выпучила глаза, а потом не удержалась и показала Башмачкову язык. Он рассмеялся, но взгляд не отвел.
– Похоже, преступник играет со мной, как кот с мышкой. Он явно надеется меня запугать. Однако, если взглянуть на ситуацию с другой стороны… Он ведь тоже у нас теперь на «крючке». Думаю, наша доблестная полиция легко может вычислить местонахождение преступника по сигналам с мобильника, хоть номер и не определяется, а заодно узнать и этот номер, и другие, «легальные» телефонные номера этого маньяка. Жаль, что у нас пока нет никаких улик, кроме его дурацких SMS, которые этот тип вполне может выдать за глупую шутку. Думаю, наш персонаж скоро проявит себя активнее, и вот тогда мы с чистой совестью передадим все улики полиции. Думаю, они будут нам лишь благодарны за помощь.
– Я бы на вашем месте завел второй телефон. Просто так, на всякий случай, – задумчиво проговорил Башмачков. Кстати сказать, могу вам пока дать на прокат айфон, а сам походить со старой звонилкой. Я ведь все равно за письменным столом работаю, на улицу выхожу редко, издатели звонят на домашний. Брат недавно сбагрил мне свою трубку, которая для него, представьте себе, уже устарела. А мне пока сойдет старый простенький аппарат – чтобы держать с вами связь.
Лина принялась отпихиваться от айфона двумя руками, однако Башмачков так свирепо взглянул на нее, что «сыщице» пришлось со вздохом подчиниться. Пускай пока звонилка поваляется в сумке. На всякий случай, своя ноша не тянет….
Духовная практика и телесные муки
Лина внезапно вспомнила, что через пятнадцать минут начинается занятие йогой, и схватилась за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. Йога – это то, что ей сейчас нужно. Ничто другое не позволит так быстро прийти в себя, как асаны йоги и философия индийцев. Медитация поможет расслабиться и собраться с мыслями. В общем, Лина наскоро распрощалась с Башмачковым и поспешила обратно в клуб.
Стараясь глубоко дышать, чтобы успокоить сердце, которое билось в грудной клетке, как дикая птица, сыщица отправилась в спортивный зал следом за сухопарыми и погруженными в себя дамами-йогинями.
Лина села на коврик и сделала семь глубоких вздохов, как ее учили на предыдущих уроках йоги. Однако спокойствие все не приходило. В голову лезли посторонние и отнюдь не самые приятные мысли, вгонявшие ее в грех уныния. Сколько бесполезно потраченного времени! И что же, как говорится, «в сухом остатке»? А ни-че-го! Смерть рыжеволосой красавицы по-прежнему выглядит несчастным случаем. Пусть трагичным, странным, но все же рядовым инцидентом… Гибель красавца-танцора тоже похожа на случайное стечение обстоятельств. Однако шестое чувство, с которым у Лины были с детства сложные, но все же доверительные отношения, шевельнулось где-то под ложечкой колючим зверьком.
«Тьфу ты! – подумала Лина. – То птичка в грудной клетке, то зверек под ложечкой. Не организм, а зоопарк какой-то!».
Она вспомнила слова тренера Алены: «Мы всегда стремимся в зону комфорта. Надо просто из нее выйти, и все получится». Эти слова относились в тот раз к фитнесу, однако были справедливыми и для многих других ситуаций. Сейчас Лина оказалась далека как никогда от «зоны комфорта», однако прозрение по-прежнему не наступало.
«Что-то тут не так, – тихо нашептывало ей шестое чувство, обычно именуемое женской интуицией, – сомнительно, чтобы молодая здоровая девушка надорвалась до смерти на обычном велотренажере…. Ведь если непредвзято посмотреть на вещи – она там не марафон бежала, не тяжести поднимала, не сложные гимнастические упражнения делала, а просто сидела и ритмично крутила педали…».
В глубине души Лина надеялась, что во время йоговских медитаций четкая «картинка» того дня появится перед глазами. Как бы сама собой. Так уже не раз бывало. Лине удавалось ясно разглядеть внутренним взором все, что было до, и что случилось после трагедии. Вот и сейчас больше всего на свете ей хотелось бы понять, отчего погибла невезучая золотоволосая красавица, едва пригубившая первых морозных радостей своей двадцатой зимы, и как ушел из жизни амбициозный мальчик, тоже едва начавший строить свою карьеру в клубе.
Сидя на коврике, Лина с горечью думала, что не приблизилась к отгадке ни на сантиметр. Напротив, она удалялась от истины все стремительнее, словно оператор перематывал съемку в обратном направлении. Самозваная сыщица все глубже увязала в новых, не связанных между собой деталях и подробностях. Рассказы членов клуба, туманные полунамеки тренеров, пугливый шепоток гардеробщицы, многозначительный взгляд администратора салона и опущенные взоры уборщиц-киргизок. Эти разрозненные детали вопреки ее ожиданию не выстраивались в стройную картинку, наоборот, бесполезно наслаивались друг на друга, словно мартовские сугробы за окнами, все глубже погребая под мохнатыми шапками два трагических случая, который в клубе уже начали потихоньку забывать. Впрочем, про успехи полиции тоже ничего не было слышно. Лина все глубже погружалась в тоску и тревогу, но, как говорится, эмоции к делу не пришьешь… Последняя надежда была на йогу. Может быть, духовная практика поможет упорядочить факты и выйти на качественно иной уровень? Бывает ведь, что ученый бьется над проблемой и натыкается каждый раз на невидимую стенку. А потом вдруг откуда-то снисходит озарение – раз, и задача решается как бы сама собой. Может, у нее, Лины, откроется на занятии йогой «третий глаз»? В раздевалке Лина не раз слышала, как долговязые и узкие, словно гончие собаки, дамочки наперебой нахваливали учителя йоги Витю. Они нежно называли йога «ёжиком» и клялись, что не променяют «духовную практику» ни на аэробику, ни на какие-то там дурацкие танцы. Мол, только йога помогает все «разложить по полочкам», просветляет и успокаивает, а это в наше сумасшедшее время совсем не лишнее.
«Не так уж много в этих женских головах полочек, чтобы на них было что раскладывать», – ворчливо подумала Лина. Однако она сейчас нуждалась в просветлении сознания не меньше этих восторженных дамочек…
Несколько десятков женщин сидели на ковриках, скрестив ноги «по-турецки». Ни музыки, ни громких разговоров… Все ждали Учителя.
И Учитель явился. Витя оказался тощим, жилистым, как и положено йогу, бородатым мужичком средних лет, одетым в короткие черные трикотажные трусы и белую майку. Он сразу же плюхнулся на пол и ловко «скрутился в узел». Вернее, тоже уселся «по-турецки», но по-другому, чем ученицы всех возрастов и комплекций, собравшиеся в зале. Внезапно одна его коленка оказалась точно под другой. Затем йог Витя поставил сомкнутые ладони перед собой и загудел низким голосом:
– УУУУУУУУууууууууу.
– УУУУУУУууууууууууу, загудел в унисон с ним весь зал, и Лина тоже загудела вместе со всеми.
– Повторяем ещё раз эту мантру и настраиваемся на одну волну. Начинаем духовную практику, – строго потребовал Витя.
«Ого, да он «косит» под гуру! – сообразила Лина. – индийский гуру Витя Барабашкин, вот это прикол!».
– Жаль, что Светка не пришла, – тихонько сообщила одна дама другой, – Дура она, потому что наш Ёжик – просто прелесть!
Витя чутким ухом педагога услышал «разговорчики в строю» и торжественно объявил:
– Практика йоги принимает не всех. Вы думаете это Светлана к нам не пришла? Нет, это духовная практика отвергла Вашу подругу… Духовное просветление надо ещё заслужить…
Лина хихикнула, но под строгим взглядом Вити-«ежика» осеклась. Она всей кожей чувствовала, что сейчас ей будет не до шуток…
Йог Витя расхаживал этаким кочетом между покорно лежавшими на ковриках «курочками» и хватал то одну, то другую то за плечико, то за лодыжку. И тут же начинал немилосердно тянуть к себе ее руку или ногу. Он тянул ее, тянуул, тянуууул… в общем, вытягивал в результате до той степени, пока очередная его жертва не принималась орать благим матом.
К Лине учитель подкрался сзади, когда та безуспешно пыталась «завязаться в узел». То есть, пробовала, сидя на коврике по-турецки, развернуть верхнюю часть корпуса на 90 градусов. Йог молча схватил Лину за предплечье и рванул так, что новообращенная взвизгнула. При этом другой рукой йог намертво припечатал ее колено к коврику – так, чтобы оно не отрывалось, но и не уезжало в сторону. Крякнув, как мастеровой после удачно сделанной работы, гуру переключился на другую такую же горе- ученицу. Лина с ужасом услышала, как в плече что-то хрустнуло.
– Все под контролем, просто кость вошла в сустав, – бросил Витя, не оборачиваясь.
Лина с трудом приняла исходное положение, затем чуть-чуть отдышалась и с раздражением подумала:
«Ни фига ж себе, работенка у мужика! Любой человеческий самец не только в России, но где угодно на нашем шарике, от такой халявы не отказался бы! Расхаживай себе в трусах по залу, покрикивай на теток, поучай их, трогай за что хочешь.… А они, бедняжки, лежат ну буквально под рукой, готовые внимать любому твоему слову, тихо обожают тебя и позволяют трогать их везде, где твоя душа пожелает. Все это какую-то групповуху напоминает…
Лине с первых минут показалось, что многим дамам эта, так называемая, «духовная практика» была очень даже по душе. Так вот чем объяснялась популярность Витюшиных уроков! В природе женщины подчиняться мужчине, однако в современном мире у слабого пола это получается не всегда. Приходится слишком многое брать на себя в нашей суматошной жизни. А в йоге подчинение учителю – во главе угла этой самой духовной практики. Иначе, мол, просветление не наступит, и не сольешься в полной гармонии с окружающим миром.
Кстати сказать, в спортивном зале на этот раз собрались фемины на любой вкус. Худые и полные, совсем юные и постарше, блондинки и брюнетки, с косами и с короткой стрижкой. Общим числом – человек тридцать. Ну, просто эротическая фантазия любого мужчины! Одним словом, недаром йог Витюша. оказавшись в центре всеобщего внимания, так важничал и говорил афоризмами…
Додумать крамольную мысль Лина не успела.
– Продолжаем духовную практику, – строго скомандовал Витя и подтянул трикотажные трусы, которые едва держались на его костлявом теле.
Лина вздрогнула от нехорошего предчувствия. И точно – с этой минуты ее мучения пошли по нарастающей. Духовный учитель попросил дамочек перенести коврики к стене и стать на них «в позу собаки мордой вниз». Затем резко подскочил к Лине и, схватив ее за бывшую талию цепкими пальцами, ловким движением приподнял увесистую задницу сыщицы как можно выше от пола. Затем Витя отступил назад и застыл, как художник, любуясь результатом своих усилий. Пошатываясь, Лина стояла в нелепой позе, из последних сил стараясь не рухнуть на пол. По спине стекал горячей струйкой пот, он же струился по лицу, наклоненному вниз. Лицо Лины стало красным, как помидор, а ноги часто-часто дрожали. Но это, оказывается, были еще «цветочки».
– Внимание! Быстро придвинули пятки к стене и осторожно поднимаемся… Поднимаемся, я сказал!… ногами вверх, стоя на прямых руках!
Дамы покорно запыхтели и заработали ногами. Самые худенькие и юные бойко протопали пятками по зеркальной стенке, образовав с ней телом прямой угол. Остались стоять на четвереньках двое: Лина и юная, слегка полноватая девушка. На этот раз йог не обратил на Лину никакого внимания, зато девушку цепко схватил за пухлые ножки и поволок вверх по стенке. Девушка с трудом подняла свое раскормленное тело и едва держала его над полом, однако лицо очередной новообращенной отнюдь не выражало просветления.
– Все запомнили: это – ширшасама, – удовлетворенно сообщил йог залу. И повторил:
– Асана называется ширшасама.
– Да пошла она к йогу, эта… ширшасама, – проворчала девушка, опустив рывком ноги на пол и сердито поправив задравшуюся майку.
– Так, девушки, не болтаем, не теряем время зря и готовимся к стойке на голове, – громко скомандовал йог, оставив на этот раз крамольные слова без внимания – Эта поза в особенности помогает привести мысли в порядок. А вам, мадам, думаю, это больше других необходимо.
И Витя уставился на Лину добрым взглядом педагога школы коррекции.
«Похоже, сейчас в клубе появится третий труп, – подумала Лина. – Или мой, или его. Сломаю шею – и привет, никакое расследование не понадобится». А если этот тип будет хамить – придушу его ремешком для йоговской растяжки, да и дело с концом…
Лина улеглась на коврик, демонстративно игнорируя приказ учителя встать на голову. Это был почти бунт. Между тем, многие дамы со стонами и вздохами проделали этот акробатический трюк у зеркальной стены. Зато одна сухопарая особа (видимо, в прошлом гимнастка) легко взгромоздилась на голову безо всякой опоры, прямо посреди зала.
«Боже, какие все-таки послушные наши женщины, – подумала Лина, – словно мы не европейки, а азиатки из кишлаков и аулов. Стоит мужчине слегка прикрикнуть – и все, приветик! Даже на голову встанем, лишь бы угодить нашему господину!».
– Внимание, работаем в парах! – торжественно провозгласил йог. Он заставил худенькую девушку встать в позу «собаки мордой вниз», обхватил ее ноги в верхней части двойным ремешком, затем улегся на спину и с силой нажал стопами на ягодицы девушки. Аудитория радостно захихикала.
– Прорабатываем задние мышцы бедра, – строго сказал Витя, прикрикнув на хохотушек
– А можно и мы с вами! – наперебой закричали дамы. – Мы тоже так хотим!