С той самой ночи, как узнал Бунко, зачем шли в Москву князь Дмитрий и князь Иван, мысль предупредить обо всем великого князя Василия и тем заслужить его милость не давала покоя рязанцу.
Однако ему при всем его старании ни на минуту не удавалось остаться одному. Зоркие глаза Волка встречали его всюду, куда бы он ни повернулся.
Когда они еще ехали в Москву, Волк ехал с ним рядом всю дорогу. Попытался было раз Бунко замешаться в толпу всадников – Волк схватил за поводья его лошадь.
– Куда ты? – сверкнул он глазами на рязанца. – Слышь, Бунко, не дури!.. Хоть и не говоришь, что у тебя на уме, по глазам вижу! Доложу государю великому – мигом тебя на осину вздернут!..
Бунко опять покорился и всю остальную дорогу не возобновлял попытки.
«Может, дальше как-никак удастся убечь от этого пса!» – утешал он себя надеждой, с ненавистью поглядывая на ехавшего рядом Волка.
Вошли в Москву, добрались до Кремля, но и здесь невозможно было обмануть бдительность старковского холопа.
А кроме того, как заметил Бунко, за ним следили и еще несколько человек. Видно, Волк и их подучил и предупредил.
В великокняжеских палатах, несмотря даже на суматоху, которая царила там все время, ему тоже никак не удалось ускользнуть из-под этого надзора.
А между тем ему случилось подслушать такие слова, от которых Бунко бросило в жар и холод. Страшная опасность угрожала великому князю Василию!..
Когда Дмитрий послал Волка с товарищами в тайник, Бунко остался наверху, в подклети.
Князь Дмитрий велел ему и другим, бывшим в подклети, подняться наверх.
– Придете, как позову, – сказал Шемяка, – а пока ступайте в терем.
Князю, вероятно, хотелось несколько минут побыть одному.
Бунко с товарищами поднялся по лестнице в горницы.
– Бунко, – обратился к нему княжеский стремянный, – обожди здесь на лестнице, может, князь покличет. А тогда и нам скажешь.
Рязанец снова спустился до половины лестницы и сел в темноте на ступеньках.
Он видел отсюда князя и мог бы легко его услышать, если бы даже тот позвал даже не особенно громко.
Первые слова, произнесенные Дмитрием, ясно долетели до рязанца. Бунко, услышав имя великого князя Василия, вздрогнул и навострил уши.
А князь Дмитрий, предвкушая близкую месть, произнес несколько горячих фраз, совершенно не подозревая, что его подслушивают.
«Собирается ослепить брата! Ой, господи!» – ужаснулся про себя рязанец.
В эту минуту из подполицы выбрался Волк. Бунко поспешил подняться наверх, в терем.
Мимо него через несколько минут прошли плачущие женщины. Княгиня Марья едва держалась на ногах. Две боярыни ее бережно поддерживали.
Потом Бунко и еще четверых приставили караулить княгинь с детьми.
Ему страстно хотелось шепнуть им, что он постарается предупредить великого князя. Страшная участь, ожидавшая Василия, тронула даже не особенно мягкое сердце боярского сына.
Бунко стал выжидать удобного момента.
Случай наконец представился.
Князь Дмитрий прошел в опочивальню княгини Марьи. Оттуда сейчас же послышался его громкий, повелительный голос.
Дмитрий вышел.
Княгини и боярыни немного позамешкались.
– Торопить бы баб надо!.. – равнодушным голосом обратился Бунко к своим товарищам и, не ожидая ответа, направился к дверям опочивальни.
Он заглянул в терем.
У самой двери старая княгиня Софья заботливо укутывала одного из своих маленьких внуков.
– Поживей, боярыня, – умышленно громко обратился Бунко к старухе, – государь гневаться будет!..
Княгиня Софья подняла глаза и посмотрела на рязанца.
– Государыня-матушка, – прошептал Бунко, делая к ней шаг и подавая ей знак рукою, – не убивайтесь: упрежу великого князя!..
Княгиня Софья быстро кивнула. Рязанец вышел из горницы.
– Копаются бабы, чтоб им!.. – произнес он, зевая и садясь на скамью. – А что, братцы, к полудню-то, я чаю, будем в обители?..
Он сказал это так небрежно, что никто не придал значения его словам.
– К полудню-то как успеть, – отозвался один из сторожей, – к вечеру-то и то дай бог!..
Разговор на этом оборвался.
Через несколько минут им пришлось вести княгинь и боярынь вниз. Бунко умышленно грубо два раза прикрикнул на них.
Когда Софья мельком взглянула на него, рязанец подал ей опять незаметный знак рукой.
Женщин усадили в каптану. Боковые занавески были плотно задернуты, и караульным – в том числе и Бунко – было приказано строго следить за тем, чтобы пленницы не сделали попытки выглянуть и подать по дороге кому-нибудь знак.
Волк был тут же.
Он успел в этот день сильно выслужиться перед новым государем, и тот перед отъездом поручил ему следить за всем в хвосте поезда.
– Коли что, сейчас скачи ко мне!.. – закончил князь Дмитрий, садясь на лошадь.
Волк, без шапки, держал государю стремя.
Поезд тронулся.
Проехали площадь, благополучно миновали ворота и через некоторое время двигались уже по тем самым улицам, по которым три дня назад проезжал великий князь.