– Ты тоже.
Сев в машину, Морган прислонилась головой к холодному стеклу.
Сегодняшняя ночь была самой странной в ее жизни.
Она потеряла Алекса и лишилась рассудка.
Она поддалась соблазну и отдалась Константину.
По ее щекам потекли слезы, но одновременно на ее губах расцвела улыбка.
Смелые фантазии Морган неожиданно стали явью, но, к сожалению, все быстро закончилось.
Около пяти утра в дверь спальни Константина постучали. Он подумал о Морган, и в паху у него все напряглось.
Ему не следовало заниматься с ней сексом. Он никогда не жалел о своих поступках, потому что в этом не было смысла, но на этот раз…
Встав с постели, он подошел к двери и открыл ее.
– В чем дело?
На пороге стояла не Морган, а управляющий делами семьи Камарас. Должно быть, возникла неотложная проблема, раз он пришел к нему, а не к его отцу. Когда речь шла о серьезных деловых вопросах, его отец был бесполезен.
– Звонили из полиции, – сказал пожилой управляющий.
– Что?
– Алекс попал в аварию. Он… э-э-э… его больше нет.
Глава 2
– Поверить не могу, – в очередной раз за прошедшую неделю сказала себе Морган, стоя в холле огромного дома семьи Камарас. Она была одета в черное и чувствовала себя так, словно вот-вот упадет в обморок.
Домашний персонал ходил туда-сюда. Мать Алекса отдыхала в спальне, его отец находился в своем кабинете. Константин был…
Словно вызванный ее мыслями, он появился в холле. Он тоже был одет во все черное. Его волосы были зачесаны назад. В приглушенном свете его глаза блестели, словно агаты.
– Ты пришла, – сказал он.
– Разумеется.
– Мои родители будут рады тебя видеть.
– Думаешь?
Ее сердце билось так громко, что Константин, наверное, слышал его стук.
– Настолько, насколько они сейчас могут испытывать радость, – грустно улыбнулся он.
– Тебе нет необходимости составлять мне компанию. Меня проводили в дом, но я могу пойти в сад к остальным гостям.
– Не говори ерунды, – возразил он. – Ты была девушкой моего покойного брата, и он тобой дорожил. Все знают, что Алекс никогда не оставался с одной женщиной дольше, чем на одну ночь. А с тобой он был шесть месяцев.
– Если бы он остался с последней женщиной дольше, чем на одну ночь, возможно, он сейчас был бы с нами.
Она глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом. Тонкий аромат одеколона Константина напомнил ей о той ночи, когда они занимались сексом.
О его руках. О его губах.
– Моя мать захочет, чтобы ты посидела вместе с нами. Пойдем выпьем.
При мысли об алкоголе ее чуть не стошнило. Она и без него еле держалась на ногах.
– Я выпила бы чего-нибудь безалкогольного, если можно.
– Содовая для бармена?
– Я работаю официанткой, – поправила его она. – Это не одно и то же.
– Верно.
Он проводил ее в небольшую комнату с мебелью из темного дерева и синим ковром.
– Это была любимая комната моего дедушки. Он ее занимал, когда прилетал сюда из Греции.
– Он часто вас навещал?
– Да.
– Алекс упоминал о том, что у вас были близкие отношения.
Его взгляд стал холодным.
– Да.
Разумеется, Константин не хотел говорить о своем дедушке, который умер, как и Алекс. У нее защемило сердце, и ей захотелось подойти к Константину и прикоснуться к нему.
Чтобы не поддаться искушению, Морган отошла от него на несколько шагов и сделала вид, будто рассматривает картину на стене.
Константин подошел к деревянному шкафчику и открыл дверцу. Внутри оказался небольшой холодильник. Достав банку содовой, открыл ее, вылил содержимое в стакан и добавил туда несколько кубиков льда. Когда передавал Морган стакан, их пальцы соприкоснулись, и по ее коже пробежала дрожь.
Их взгляды пересеклись, и на мгновение у нее возникло чувство, будто они вернулись в ту роковую ночь. Неужели это было всего неделю назад?
Константин лишил ее невинности, разрушил все ее представления о самой себе.
Она была так уверена в своей жизненной позиции. Во всех своих решениях. Морган была разумнее своей матери, которая совсем не разбиралась в мужчинах и обжигалась раз за разом. Морган была уверена, что никогда не повторит ошибок матери. Но это произошло. Стоило Константину к ней прикоснуться, как она забыла обо всех своих убеждениях. Однако, несмотря ни на что, она по-прежнему его хотела.
Он стоял так близко, что Морган могла бы протянуть руку и прикоснуться к нему.