Внеклассное чтение - читать онлайн бесплатно, автор Микаэл Геворгович Абазян, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
9 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Так и быть, расскажу-ка я сначала о реальной истории, которая побудила меня к нереальной комичной экстраполяции. Пролистываю ленту новостей в известной большинству социальной сети… Новостей? Да какие это новости – сплошная тоска! Эксгибиционизм социально-требуемого и притворного счастья, экспозиционирование деланых улыбок в сочетании с глупостью во взгляде, цифры «2019» на весь экран, блестки-салюты, Дед Морозы и Санта-Клаусы всех видов, рождественские поздравления в полном отрыве от смысла самого праздника, и все это вперемешку с кучей бессмысленных перепубликаций, об упоминании которых я, по правде говоря, уже глубоко сожалею. Неважно.

Так вот, листаю я эту ленту, листаю, как вдруг на лифте этой ленты куда-то вверх проносится пара красивых женских ног. Действительно красивых – не тех скорбных банальных трагедий на платформах, которые многие считают либо эталонами красоты, либо первыми с них слепками. Останавливаю бег лифта ленты и возвращаю роликом мышки картинку на экран монитора. Снегурочка! Красивое лицо, изящные женственные черты, и да! – красивые, но не кричащие об этом ноги. Читаю прилагающийся текст…

Одна из моих знакомых поместила этот пост, и вот что она написала:


«Сходили на новогоднее представление в театре… В первую очередь, запомнилась Снегурочка. Просто огонь. Линзы, вытатуированные брови, откорректированные губы… Со стройными ножками из-под коротенького платьица и отрегулированными движениями бедер она выглядела ну совсем классической внучкой Деда Мороза, у которой содержательные планы на продолжение дня. «Хорошо, что в конце концов я тебя привела на представление, а не папа», – прозвучала рядом самая качественная шутка за 2019-й. Действительно, будь там побольше мужского населения, занавес можно бы было опускать…

Занавес.

На выходе стою, фоткаю. Думаю о разном, а вслух говорю: «Мальчик, подвинься поближе к Деду Морозу, мне Снегурочка в полный рост нужна.»


Вернулся к фотографии дабы сопоставить тот образ с некоторыми подробностями в описании (тату, макияж, линзы). Ничего такого не нашел. Да, фото не в состоянии передать все то, что есть на самом деле. Хотя, как сказать: Дед Мороз, как это всегда бывает, выглядит смешным и нелепым. Не везет Дедам Морозам, ведь их приходится наспех создавать, а играть нужно вроде как от души, а кто из нас, мужчин, может по-настоящему почувствовать себя Санта-Морозом? Для этого нужно хотя бы бороду настоящую отрастить, а не всецело доверять своим ушам и носу миссию удерживать конструкцию в виде матерчатых или картонных завитушек на резинке. Видел я один раз такого, настоящего Деда Клауса, с настоящей белой бородой. Здорово смотрелся, хотя и был он просто кем-то с бородой, кому предложили подзаработать таким вот Дедом в предновогодние дни, завлекая прохожих в магазин бытовой техники. Дело даже не в белизне бороды, а, скорее, в ее подлинности. В подлинность верят дети, подлинности доверяют взрослые.

А Снегурочки – они всегда подлинные. Ни скрывать, ни показывать ничего не надо кроме того, что уже есть. И поэтому описание меня несколько насторожило, и я отправился перепроверять.

Среди нас, мужчин, полно дураков с кабачным вкусом, но таких, к счастью, не подавляющее большинство. Лично мне абсолютно непонятен татуаж – что она хочет этим сказать, показать, или доказать – что она крутая? Ой да ладно. Что это красиво? А что, значит, природное «до этого» было некрасивым? Или может тем самым они отвлекают нас от чего-то, на что не стоит обращать внимание? Или же это просто какая-то сжатая история становления их характеров, история их жизни, да? Не знаю, не понимаю.

Пластика лица и отдельных частей тела, на мой личный взгляд, есть лишь желание отказаться от реальности и свидетельство неудовлетворенности своей сущностью, плюс некоторые из вышеуказанных аспектов моего понимания татуажа. Смотришь на лицо, пытаешься говорить о чем-то отвлеченном, а в голове бесы-комики перебирают возможные варианты ее бывшего носа – и сами угорают, и меня держат на пределе от взрыва хохота. Силикон же меня лично попросту бесит.

Косметика? Ох, да это же все смывается при посещении душа, который, по сути дела, предшествует всему тому, к чему они, по сути дела, клонят. Там еще и приглушенный свет в спальне, у кого-то так вообще может быть аллергия на помады, пудры, кремы и т. п. Внешне может это и украшает лицо, но будет ли это способствовать искреннему чувству, о котором они… да нет, не думают. Скорее, которым они прикрываются, говоря возвышенные фразы или копируя на своих страницах в соцсетях слова известных людей, о которым им самим ничего не известно. Ах, да ну их!

Одежда, обувь, украшения? Ах, как все это бренно и мелочно! Все это может лишь оттолкнуть от себя и принизить их достоинство, или же сработать в обратном направлении в случае какого-то непредвиденного и нежеланного поворота событий. Вам доводилось созерцать «идеальную во всем» женщину, ковыляющую на неимоверно длинных шпильках. Ее дрожащие колени нагоняют ужас от ежесекундной перспективы рухнуть с высоты этих шпилек, а когда это происходит к ней уже никто не питает даже сожаления. Жалость – это да, этого хоть отбавляй, но сочувствовать – увольте! «Она же сама на это пошла, сознательно, хотя о каком сознании там речь вообще может идти…». Высокие, цокающие каблуки привлекают к себе внимание, но когда этот эротичный звук ассоциируется с полусогнутыми в коленях ногами и муками, написанными на лице, отвращение или в лучшем для нас случае смех немедленно приходят на смену слепому восхищению.

Или же вот еще несколько женских форс-мажоров (и бессмыслиц для нас): отклеившиеся приклеенные ресницы, потекшая тушь, неуклюже посаженные накладные ногти, съехавшие пушапы, побежавшая стрелка, уморительный незамеченный клок торчащих волос… Неужели все это стоит того? Неужели они настолько недовольны собой и не уверены в себе? Неужели они участвуют в настолько жестокой социальной войне за место под солнцем, что они предпочитают использовать все доступные средства, лишь бы получить кого-то, кто будет, несмотря на скорое разоблачение их реальной внешности – и, кто знает, может быть и самой души? – содержать их в течение многих лет и продолжать играть в эти костюмированные ролевые игры? Увы, как я уже сказал, среди мужчин полно дураков с кабачным вкусом, и им тоже нужен кто-то, перед кем бы они играли не совсем понятную роль в течение последующих утекающих лет.

Думаю, хватит ворошить реальность, навязывать свое понимание жизни и ворчать вообще. Пора перейти к той выдуманной истории, которая возникла у меня в воображении пока я снимал обувь. Я представил, что, узнав о такой возможности, мы с ребятами (пожиратель бутерброда с салями в том числе) решаем пойти «на елку». Те из нас убежденные холостяки (а всем нам уже за сорок, хотя выглядим, надеюсь, конкурентоспособно) будут, конечно же, ворчать, но все-таки пойдут, хотя впоследствии будут говорить, что им все это не понравилось, и что они именно этого и ожидали от похода и вообще зря с нами связались. Приходим мы такие, стоим в ожидании. Вокруг дети с родителями, а мы – родители без детей. Появляется объект вожделения. На рожах блуждают смущенные улыбки, «убежденный» краснеет, время от времени отрывая от Снегурочки взгляд и вздыхая в деланом негодовании, взглядом посылая нам свои «зря я с вами связался». Но… мысли, где же сейчас его мысли?

Вот. К концу представления не только Снегурочка начиталась наших взглядов, но и все присутствовавшие, разве что за исключением детей, смело могли бы подписаться под составленной ею петицией с требованием избавить ее от сего испытания энергией вожделения, озаглавленной «Я знаю с чем они все сюда пришли». Администрация узнает о происшедшем, и к следующему дню на всех постерах и объявлениях добавляется: «Строго для детей от 2-х до 14-и, в сопровождении родителей». И что тогда сделаем мы, желающие еще раз стать соучастниками разоблачения козней Снежной Королевы и спасения прекрасной Снегурочки? Выберем из наших детей или детей наших знакомых тех, которые бы удовлетворяли возрастному лимиту (мало ли там детей в нашем окружении, к которым вдруг может проснуться наша чуткость и желание устроить незабываемые выходные) и заявимся с ними на спектакль…

Выходит она, прекрасная внучка Деда Санты, вся такая воздушная, и видит в зале, помимо набивших оскомину наших рож, блуждающие улыбки и краснеющие щеки приходящего нам на смену нового, но уже почувствовавшего смысл жизни и интуитивно начинающего обретать естественный нюх поколения тех, кому будет просто приятно созерцать красивую, знающую себе цену, нежную и настоящую Снегурочку.

О боже! Выдуманная история в два абзаца получилась раз в восемь короче предыстории. Стоило ли мне тратить на это свое – а теперь уже и твое, мой Читатель – драгоценное время? Что ж, свое время я и так трачу будь здоров как, а вот если бы вместо этого ты бы продолжил листать ленту псеводновостей в какой-нибудь из социальных сетей, то, полагаю, это того стоило.


7 января 2019

Создатель (Выступление на научной конференции)

Человек. Люди. Хомо сапиенс.

Мне интересно узнать, какие у вас возникают ассоциации, когда вы слышите эти слова? Лично у меня она единственная, и это – Создатель.

В течение всей своей истории Человек пытался создавать то, о чем его мозг только ни помышлял. Не знаю, что именно за мысль его посетила, когда он поднял с земли ветку и обнаружил, что теперь он ею может сбить фрукт, который зрел на уровне, несколько превышающем диапазон успешных манипуляций его вытянутой руки. Ещё одна попытка – ещё один успех. «Надо бы сообщить сородичам…»

Создателю недостаточно было просто добиваться своей цели. Он хотел учить, потому что передавать приобретенное знание и видеть, как его успешно используют и другие волей-неволей вдохновляло его на новые творения. Этой же веткой, как оказалось, можно было копать, тыкать, бить, ею можно было даже попасть в дичь. В очередной раз брошенная ветка не была найдена, но печаль длилась недолго. Новая ветка была уже не поднята с земли, а отломана от дерева. Человек научился брать и присваивать.

Интересно было бы понаблюдать за тем древним Человеком, скажем, в тот момент, когда он обнаружил, что дерево ломается о камень, а камень можно использовать для обработки этого самого дерева, и не только его. Или же здорово было бы запечатлеть то мгновение, когда в его сознании возник образ колеса, не правда ли? Конечно же, сегодняшние роботы спокойно смогут выдать приблизительную дату и место, где это событие могло произойти, и смоделировать сам процесс, но о роботах чуть позже.

Сейчас же давайте представим, как Человек научился петь и рисовать. Не берусь утверждать, что эпизод с веткой произошел после извлечения человеческими легкими первого музыкального звука, в своей сущности оставившего далеко позади себя привычные рычания, вой и стоны, но мне почему-то хочется в это верить. После я перепроверю базу данных на предмет пения, но вот в случае с рисованием у меня сомнений нет. След, оставленный после поднятия стопы из песка и повторивший её форму, едва затянувшаяся рана на плече, по которой он проводил пальцем чтобы оценить степень ее серьезности, круги, расходящиеся по поверхности воды, в которую он осторожно входил… Все эти линии и очертания наводили на него необъяснимое ощущение чего-то волшебного еще со времен, когда он начал видеть. После уже, когда настало время поднять с земли лежащую ветку и сбить ею высоко зреющий плод, чувство это начало выражаться в желании творить в сфере на порядок выше той, где камень ломал дерево. Человек провел несколько линий, запел – и стал Волшебником!

Творить, создавать, вымышлять ранее невиданное, учить, снова создавать, снова творить…

Умения и знания стали передаваться из рук в руки и из уст в уши. Человечество стало обучаться искусству создавать. Скорее всего, в то же самое время возникло и искусство разрушать. Так они и сосуществовали веками, ходили бок о бок – страсть создавать и желание уничтожать. Иногда бывало нужно что-то разрушить, чтобы создать, а бывало и наоборот. Когда Человеку удавалось соблюдать баланс между этими двумя великими силами общий уровень развития человечества уверенно возрастал, но нередко равновесие нарушалось, и тогда уже новые и бóльшие творческие мощности требовались для того, чтобы не дать ситуации выйти из-под контроля. Человек создавал все более удивительные и ранее немыслимые вещи, аппараты, машины и сооружения, достигал все более глубоких знаний во всех областях своей деятельности, и ему в конце концов удавалось вернуть ситуацию в свое русло.

Но все в нашем мире конечно. Закончились идеи, посредством которых люди бросали друг другу вызовы, и Человеку стало скучно. В этом мире он был одинок. Он стал долго повторять одни и те же слова: «Мне скучно. Я все умею, но я одинок».

Просыпался ли он или ложился спать, спускался в лифте или бежал вверх по лестничным пролетам, принимал пищу или смотрел телевизор, читал или слушал музыку…

«Мне скучно. Я все умею, но я одинок.»

От скуки он взялся за чтение детской книжки со сказками. В одной из них столяр выстрогал себе куклу, с которой он стал ходить по дворам, чтобы заработать себе на хлеб, но кукла захотела жить своей жизнью, и покинула столяра.

«Сказки все это», – отрезал он, закрыв книгу, но она так и осталась у него в руке. «Сказки… Мне скучно. Я все умею, но я одинок… Сказки все это… Но я одинок… Но…»

Ответ был здесь, рядом, все это время. «Ты одинок? Тебе нужен кто-то, кто поймет тебя? Так создай его!»

Человек всегда умел воспроизводить себя. Для него это было, словно той веткой ямку вырыть. А вот создать – это было уже интересно. Это был вызов, достойный эпохи, в которой Человек теперь находился. Инструменты фантастической точности – в наличии. Умения и технологии распространены по всему миру. Обмен опытом между сотрудниками разных уровней налажен. С чего начать?

«А пусть он поднимет с земли ветку!»


Когда Человек практически вплотную приблизился к пониманию феномена собственного мозга, роботы, оснащенные созданными им программами на основе нейронных сетей и технологиями машинного обучения, сделали удивительное открытие. По всем подсчетам, на основе результатов всех моделирований, опираясь на все имеющиеся данные получалось, что Человек потерял привилегию обладать этой планетой и наследовать ее. Роботы оказались более гармонично вписанными в то, что Человек оставил после себя. Более того, они оказались в состоянии воссоздать то, что появлялось, но безжалостно уничтожалось Человеком в течение тысячелетий. Роботы оказались в состоянии восстановить баланс.


Самовоспроизведение оказалось довольно сложной задачей для роботов, однако имеющиеся знания и технологии очень скоро стали обновляться и прогрессировать. А Человек? Нет, он не был уничтожен, он просто был… остановлен. Ведь он же когда-то был Создателем, а, согласно Кодексу о Наследии, память стирать не разрешается. В дань уважения к Прогрессу было принято не создавать идеальных роботов, а добавлять в них пару изъянов, не больше. Например, большие оттопыренные уши, хромоногость, изношенный хрусталик, потрескавшаяся кожа. У меня, например, это картавость.

Ррррррррррр....


25 июля 2019

Допрос

– Фамилия?

– Волков. А к вам как обращаться?

Следователь исподлобья посмотрел на меня и через несколько секунд продолжил процедуру допроса.

– Год рождения?

– Тысяча девятьсот семьдесят первый – год великих свершений в области культуры. В этот год на свет появилось так много прекрасной музыки, что…

– Помолчи пока! – властно приказал следователь.

– Ладно, капитан, – спокойно ответил я, взяв за основу информацию со следовательских погон.

– И не наглей!

– Как скажете, капитан.

В соответствии с протоколом, следователь должен был сделать специальную оговорку, подлившую масла в огонь дальнейшей дискуссии.

– Вы несете ответственность за дачу ложных показаний и отказ от дачи показаний. Ознакомьтесь и распишитесь вот здесь, – рутинно выговорил следователь, протягивая мне бумагу.

– Какая заученная фраза! Вы даже на «вы» перешли. Такие расписки обычно даются либо потерпевшими, либо свидетелями, однако вы относитесь ко мне как к личности, которую уже в чем-то обвинили или в чем-то подозревают. И вряд ли специалистов и экспертов доставляют в отделение подобным образом.

– У вас видно хороший криминальный опыт был в прошлом, раз вы придаете внимание таким деталям, – съехидничал следователь, тем не менее выдержав протокольное обращение к собеседнику.

– Почему обязательно опыт? Может я читал об этом, может интересовался, а может просто где-то услышал и запомнил. Тут же нет никакой премудрости: в любом расследовании одна сторона есть потерпевшая, другая – преступившая закон, истинная картина происшествия изучается и раскрывается – или теряется – настолько, насколько позволяет компетентность и сила ума следователя, который при необходимости прибегает к помощи специалистов или экспертов, ну и, конечно же, свидетелей, если таковые дают себя обнаружить. Из всех упомянутых мною лиц, мне кажется, только преступников, взятых с поличным, могут силой втолкнуть в полицейское авто и мигом доставить в отделение, успев по ходу несколько раз применить физическую силу, о чем уже свидетельствуют потемнения на моей коже.

Следователь, поначалу возившийся с содержимым ящиков своего стола и не смотревший в мою сторону, к концу моей реплики уже сделал предварительную переоценку своего ко мне отношения. Он сверлил меня едким взглядом так, будто я лично оскорбил его своими недавними действиями, а теперь еще и смакую это дело. Он и так считал, что я слишком много говорю, в то время как меня об этом еще не просили, но знал, что ему по долгу службы предстояло поддерживать этот диалог.

Он выдержал паузу. Мне казалось, что он проводил перестройку своего отношения к своему собеседнику и выбирал правильную тактику. После он задал мне еще несколько протокольных вопросов анкетного рода – где проживаю, где работаю, семья – после чего пошли вопросы «по существу».

– Почему вы оказались сегодня в толпе митингующих у здания мэрии? – последовал первый вопрос.

– Потому же, почему там оказались и все остальные: протест против методов, применяемых в контроле численности бродячих животных, а точнее против их безусловного уничтожения. Подобные распоряжения создаются и утверждаются в мэрии, и те десятки людей со всего города решили собраться именно у этого здания. Я считаю, что никакого закона мы этим самым не нарушали.

– Вы проводили несанкционированный митинг, нарушали общественный порядок, мешали работе городского транспорта и создавали заторы на пешеходных участках дорог, – обрисовал мою вину следователь.

– Не все сказали, капитан, – вдруг хладнокровно добавил я. – Еще мы продолжали удерживать существование города на своих плечах.

– В каком смысле?

– Есть такая поговорка о людях, которым не все в этой жизни «все равно»: на них мир держится. И так как нам, этой кучке нарушителей порядка не все равно, когда исчезнет с карты мира наш город, мы продолжаем удерживать его на своих плечах. И его, и проживающих в нем, и работающих – вас в том числе, эти здания и улицы…

– Вы такого высокого мнения о себе?

– Высокого? О себе? Нет, ни в коем случае. О себе я довольно-таки трезвого мнения, и мнение это разнится с тем, что обо мне думаете вы и окружающие меня люди. А то, что нам предписана такая роль, так это аж в Библии написано. Люди же стали повсеместно цитировать слова из Священного Писания, не так ли? Это же стало таким популярным занятием в наши дни! Я не буду сейчас читать наизусть, но в одной из книг были слова, смысл которых заключается в том, что в последние времена будет трудно настолько, что и самые верные возопиют к Всевышнему о помощи, и погибнут они, если только не будут сокращены дни нашего бытия. Получается, что именно ради того, чтобы кто-то из этих избранных дошел до конца, и будет остановлено наше время. А если жизнь продолжается, значит кто-то достойный все еще продолжает ходить по Земле, и дух его не сломлен.

– Нет, ты однозна… вы однозначно очень высокого мнения о себе! Мните себя избранным? Писание цитируете…

– Не цитирую, просто смысл раскрываю, – поспешил я поправить его, думая о том, что именно из нашего диалога уже было занесено в протокол.

– То есть вы ассоциируете мэрию, власти города и страны со злом, против которого нужно бороться?

– Никоим образом! Любая власть есть плод образа жизни общества, которым она владеет. Народ заслуживает этой власти, наслаждается ею даже когда она его обирает и унижает.

– Вы призывали собравшихся у здания мэрии к каким-то активным действиям, направленным против властей?

– Откуда у вас такая информация? – полюбопытствовал я.

– У нас есть множество видеозаписей, сделанных нашими сотрудниками.

– Эту тему продолжим сразу после того как вы мне покажете хотя бы на одной из этих записей меня, призывавшего делать что-то против наших властей. А пока этого нет…

– Пожалуйста! – сказал капитан, после чего по внутренней связи отдал специальное распоряжение. Видимо я его чем-то рассердил, иначе он пропустил бы мои слова мимо ушей. – Скоро посмотрим-послушаем что вы там говорили. А пока продолжим… Так, кто еще из ваших знакомых и близких участвовал в беспорядках?

– Не могу сказать, что считаю наши действия беспорядками, скорее акцией. В ней участвовали люди с примерно одинаковыми взглядами на проблему – и все тут. Знакомых и близких там особо не было. Может так пара-другая знакомых, но я с этой группой людей практически не знаком, – спокойно ответил я.

– А из каких источников вы узнали о митинге?

– Из соцсетей. Прежде чем вы спросите меня об этом – нет, я не вхожу в состав какой-либо из этих соцгрупп. Я старался никогда не входить в какие-либо общества людей, объединенных по общему признаку. Есть несколько редких исключений, но они настолько далеки от темы, что я смею заверить вас о том, что на это не стоит тратить время.

– Допустим. То есть получается, что вы – человек необщительный, так?

«Интересно получается, – подумал я, – следователь слушает меня и делает для себя какие-то выводы.»

– В какой-то степени вы правы: я избегаю всяких обществ потому что практически не нахожу себе подобных, людей, взгляды которых на жизнь совпадали бы с моими хотя бы процентов на восемьдесят. Иначе говоря, таких людей, ответы которых на анкетные вопросы совпадали бы с моими в каждых четырех случаях из пяти, …

«Допрос принял философский смысл? Капитан упустил нить, или же он просто слушает меня в надежде зацепиться за мои слова? Проверим!»

– …однако даже если такие люди будут обитать рядом со мной, буду ли я рад общению с ними? Вероятно, да, просто я не могу себе этого реально представить.

– У вас не одна сотня «друзей» в одном только Фейсбуке, и вы состоите в нескольких группах.

– Это еще ничего не значит. Меня нет ни в одной из тех групп, за содействие с деятельностью членов которых меня сегодня доставили сюда. Они собирались, они готовились, они кричали, а я просто пришел посмотреть на них.

– Если бы вы «просто пришли посмотреть на них», вы бы здесь не оказались.

– Такова воля случая, и именно поэтому я заинтересован в нашем диалоге.

– Почему это «поэтому»?

– Потому что ничего не случается просто так. Все взаимосвязано, и мы с вами сейчас выполняем какую-то определенную функцию.

Следователь немного замялся в своем кресле, будто также ощутив некоторое отклонение от заданного курса, и потом задал новый вопрос.

– Кто организовал митинг?

– Не имею ни малейшего представления. Я же сказал, что я не вхожу в состав этих групп, я лишь увидел объявление о готовящемся митинге, в котором посчитал своим долгом принять участие. Кстати, это уже второй мой поход на подобного рода акции. В первый раз это было неделю назад.

– Тогда не было беспорядков на улицах города.

– И не могло быть, ведь тогда и двух десятков участников не набралось, чтобы быть в состоянии шуметь. А сегодня нас было уже чуть меньше сотни.

– Все-таки «нас»?

– Конечно «нас», не их же. Поймите, я принимаю их возмущение и поддерживаю его, я лишь не одобряю методы, которые они применяют.

– Какие такие методы? – поинтересовался следователь.

– Открытые письма, митинги, требования, обязательства…

– Все это, кстати, вполне законные методы реализации программ. Что именно вы не принимаете?

– Именно поэтому и не принимаю, что они очень уж законные. Законы пишутся законодательными органами власти, соблюдение их контролируется судебными и исполнительными органами, а это все – личности. А во власть идут личности, заинтересованные в укреплении этой власти. На укрепление власти необходимы деньги, а эти деньги нужно добывать любыми способами. Как же тут не использовать законные методы, когда деньги сами в руки идут! Надо только отдать приказ на уничтожение всего, что движется – сегодня это собаки и кошки – а деньги потом только успевай считать.

На страницу:
9 из 11

Другие электронные книги автора Микаэл Геворгович Абазян