– Да, – тихо ответила девушка и хотела еще что-то добавить, но перед ее лицом хлопнула дверь.
Слезы обиды и обманутого доверия навернулись на глаза девушки, но она не имеет права обижаться, ведь из-за нее Ярослав потерял дело его отца. Только почему-то холодность Соколова, расстроила ее. Все эти дни она думала о том, как они встретятся, она попросит прощения, а потом…
А что потом?! Ярослав никогда не клялся ей в любви и честно говорил, что их брак – это сделка. Но в глубине души Ксюше все таки хотелось верить, что она сможет подарить ему тепло и уют, а холодное мужское сердце оттает. Она обманывалась…
Бредя к выходу, девушка испытывала чувства, которых быть не должно. Вину и боль от потери. Зачем она доверилась Роману, зачем все рассказала чужому человеку?! Возможно, ей хотелось чего-то большего, но в итоге она оказалась ни с чем и беременна, сама даже не зная от кого из них.
Внезапное головокружение и подступившая к горлу тошнота заставили девушку позабыть о своих любовниках. Что – то не так было с ребенком. Ксения чувствовала это и, схватившись за живот, заскользила по стенке вниз. Сознание покинуло ее, давая передышку воспаленным мозгам.
Пришла в себя Матвеева только в больнице. Рядом с ней суетились врачи. Слыша голоса отдаленно и приглушенно, она не могла разобрать сути разговора. Но отчетливо слышала голос врача и …Ярослава. Такой сильный, мужской бас был разбавлен тревожными нотками. Он пытался что-то выяснить, требовал пропустить его, но куда у Ксении не было сил разобрать. Да и желания никакого она не испытывала узнать. Слишком тяжело ей было бороться с усталостью и тяжестью. Она снова уснула…
– Мне плевать, что только родственникам вы можете сообщить диагноз! – говорил Соколов с доктором на повышенных тонах.
– Поймите, у нас врачебная тайна, – настаивал на своем доктор.
– Какая тайна?! Что вы несете?! Она моя жена! – не унимался мужчина.
Вид Ярослава был, мягко говоря, не презентабельный. Одетый в куртку и спортивные штаны, он мало напоминал сногсшибательного миллиардера.
Мечась по больничному коридору, он пытался понять, что же могло произойти с Ксенией, воскрешая в памяти их последнюю встречу.
Как только он захлопнул двери перед лицом девушки, ему хотелось разорвать бумаги и разбить стену в бессильной злобе, что охватила его. Ярослав хотел вернуться в спальню и выпустить пар с его новой «любимой» девушкой на этой неделе, но что – то останавливало. Перед глазами было осунувшееся лицо Ксении. Груз усталости оставил на прекрасном личике свой отпечаток. Это задевало Соколова, в нем пробудился «инстинкт защитника». Притаившись, мужчина смотрел в глазок на удаляющуюся девушку, борясь с желанием послать все к черту: обиду, потерю компании отца, свою гордость и броситься в объятия женщины, что лишила его покоя. Она преследовала его во снах и занимала все мысли наяву.
Когда он увидел, как опускается на пол подъезда ее безвольное тело, Ярослав похолодел от ужаса и, не раздумывая бросился к Ксении. А теперь он стоит перед ее палатой и никто не может внятно объяснить, что происходит.
Когда из палаты вышел очередной врач, Ярослав не выдержал. Схватил пожилого мужчину за грудки, прорычал:
– Что с моей женой?
Врач, видимо, решил сжалиться. Он ответил, и ответ оглушил Ярослава.
– Как же вы смогли довести жену до истощения, молодой человек? Пьете? И не стыдно вам. Из-за пристрастий ваших, вы можете лишиться ребенка.
Ярослав так и рухнул на ближайшее кресло.
– Ребенок? – говорил он, куда-то в пол.
Его надежды разлетелись, как карточный домик. У Ксюши будет ребенок от этого подонка Арсеньтьева. Нет никакого шанса на воссоединение… Или это его малыш?
Вытащив из кармана куртки кошелек, Соколов удивил доктора дорогим кожаным портмоне. Достав визитку, Ярослав передал ее врачу.
– Если что – то понадобится ей, обращайтесь ко мне.
Пожилой терапевт изучил карточку.
– Вот тебе раз, – удивился врач, обнаружив, что разговаривал не с алкоголиком, а генеральным директором самой известной туристической фирмы в стране.
Выписалась Ксюша из больницы, спустя месяц. Доктора строго наказали ей не перенапрягаться, больше отдыхать и съездить с мужем куда – нибудь на отдых, только интимная жизнь под запретом еще на месяц.
Ксюша не понимала к чему все эти разговоры про мужа, ведь она говорила, что не замужем.
У подъезда к больнице ее ждал сюрприз. Ее дожидался Соколов. На своей дорогущей машине и огромным букетом роз.
– Зачем ты приехал? – спросила девушка, как только приблизилась к Ярославу.
– Нужно поговорить, – ответил Соколов, передав ей букет и открывая двери своей машины перед ней.
– Нам не о чем говорить. Да и твоя девушка будет ревновать, – не скрывая раздражения, Ксюша решила стоять на своем. Она бросила букет на сиденье и хотела пойти прочь от машины.
Ярослав преградил ей дорогу, пристально посмотрел в глаза и голосом, нетерпящим возражений, ответил:
– Садись в машину, Ксения, не устраивай концерт. Хочешь ты того или нет, но мы поговорим.
Машина тронулась с места и направилась за город. Ярослав привез Ксюшу к себе в загородный дом. Выпустив девушку, он порадовался тому, что увидел в ее глазах не упрямство, а восторг от увиденного.
Дом был просто шикарным, а дизайн участка напоминал волшебную сказку. Зеленый газон, устилал ровным ковром площадку перед домом. Кусты, подстриженные в форме разных животных, и яркие благоухающие цветы, окружали достаточно больших размеров дом, даря покой и радость. Ксения «потерялась» в этом великолепии.
Но присутствие рядом Ярослава, вернуло ее в реальность.
– Зачем ты привез меня сюда? Мы могли бы поговорить и около моего дома. Хотя я даже не представляю о чем нам говорить. Все было решено около дверей квартиры твоей девушки. Она же будет ревновать, когда узнает, что поселил меня тут.
Мужчина долго смотрел на нее, не отвечая, а потом заявил:
– Ты будешь жить здесь, пока не родишь моего ребенка. Больше тебя ничего не должно интересовать. Еда, сон и отдых твои приоритеты, чтобы не навредить малышу.
Гнетущая тишина повисла в воздухе, оглушая и ослепляя. Ксения не решалась заговорить, а Ярослав сверлил ее взглядом полным упрека. И это вывело Ксюшу из себя.
Какое он имеет право так с ней поступать? Он ей никто! Возомнил себя хозяином мира и решил, что она будет его слушать. И тут ей захотелось сделать ему больно. Больнее, чем от потери фирмы или раскрытого обмана.
– Ты узнал в больнице? И с чего решил, что ребенок твой? Я спала с Арсеньтевым больше и чаще, чем с тобой. Он не отказывался от секса и не строил из себя обиженного мальчика, – Ксюша поздно осознала, что сболтнула лишнего, на лице мужчины читалось сомнение. Но та боль, что пронзила его черты, тут же была спрятана за маской холодности и безразличия.
Ярослав решил не спорить, чтобы она не нервничала, но к разговору о ребенке они обязательно вернутся и тест он сделает, чтобы доказать, что это его ребенок.
– Не смей меня тут запирать! У меня есть дом! – Ксения начала переходить на крик, но Соколов был глух.
– Я уезжаю, чувствуй себя как дома,– бросив напоследок, мужчина развернулся и ушел.
Ксения осталась одна. Она начала жалеть о том, что позволила себе так грубо и безжалостно воспользоваться тем, что Ярослав доверил ей свою душу и переживания, чтобы посильнее «ударить» его самолюбие.
Ксения недолго оставалась одна. К ней спешили мужчина и женщина из дома.
– Здравствуйте, меня зовут Фаина Аркадьевна, – представилась пожилая женщина.
– А это Петр Алексеевич,– добавила она.
Ксения рассматривала пожилую пару, решив, что это прислуга, присматривающая за домом, укорив мысленно Соколова, за то, что тот стариков заставляет работать.
– Ксения… Матвеева, – только произнесла она, как женщина схватила ее за руки и восторженно воскликнула: