Сборник сочинений для подготовки к ЕГЭ - читать онлайн бесплатно, автор Мария Евгеньевна Петрова, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
2 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Мама, мама!.. Прости меня, потому что ты одна, только ты одна на свете можешь прощать, положи на голову руки, как в детстве, и прости…

(По А. Фадееву)


Сочинение

В наше время, когда многие забывают о своих родителях, утонув в проблемах и заботах, нужно помнить о тех, кому мы обязаны своей жизнью.

Насколько важно любить матерей? Над этой актуальной проблемой рассуждает А.Фадеев в тексте.

Автор описывает свою мать. Отзываясь о ней самыми теплыми словами, он говорит, что помнит каждое мгновение, проведенное с ней, каждую ее черту. Фадеев предупреждает читателя об опасности плохого отношения к матерям. Он предостерегает нас, утверждая, что «мучительным упреком сердцу» обернется все негативное, что было сделано для матери.

Таким образом, позиция автора заключается в следующем: нужно беречь своих матерей, дарить им любовь и заботу.

Я полностью согласна с автором. Материнская любовь – самая чистая, светлая, мы должны ценить ее.

Порой человек не осознает необходимость делать добро при жизни, чтобы никогда потом так горько не пожалеть об этом. К.Г.Паустовский в произведении «Телеграмма» пишет об этом. Главная героиня, Настя, живет яркой, наполненной жизнью вдали от одинокой матери. Дочери все дела кажутся важными и неотложными настолько, что она забывает писать письма домой, не навещает мать. Даже когда пришла телеграмма, где сообщалось о болезни матери, Настя поехала не сразу, а потому не застала мать, Екатерину Ивановну, в живых. Мать так и не дождалась своей единственной дочери, которую очень любила. К.Паустовский показывает трагизм невнимания детей к родителям.

Совсем по-иному складывается жизнь тех, кто ценит и любит своих матерей. В.П.Астафьев в произведении «Сопричастный ко всему живому…» утверждает, что, если бы ему дано было повторить жизнь, он попросил бы у судьбы оставить с ним маму. Ее не хватало писателю всю жизнь, и он обращается ко всем с просьбой беречь матерей, ведь они единственные, и никто их не заменит.

Текст А.Фадеева заставил меня задуматься о роли матери в жизни человека. Может быть, главная мысль автора и заключалась в том, чтобы побудить людей уже сейчас начать их ценить и сделать все, чтобы они не чувствовали себя одинокими.


Исходный текст

А сам-то я верующий?

Вопрос куда сложней, чем кажется.

Не атеист, это точно. Атеизм – по сути, та же вера. Твердая вера в то, что Землю и все живое и неживое на ней не создал Бог, а природа каким-то образом управилась сама. Вот такой веры у меня нет.

Наверное, наиболее точный ответ будет такой: верующий, но не церковный.

Бог один, а церквей множество. Если выбирать, то какую?

При прочих схожих условиях, наверное, ту, что ближе к дому. Очень трудно представить себе, что для Бога имеет значение, из какого здания исходит обращенная к нему молитва и на каком языке она звучит. Неужели для Него важно, два или три пальца прикладывает верующий ко лбу и груди, два или три раза в конце проповеди священнослужитель произносит слово «аминь»?

Да и язычники, они-то в чем виноваты? В темноте, в детском страхе перед непознаваемым миром, в том, что не свечки ставят перед иконой, а вешают цветные ленточки на ветки ритуального дерева, мало, впрочем, отличающегося от остальных?

Не могу поверить, что те или иные обряды, придуманные самими же людьми, важней для Всевышнего, чем доброта, любовь к себе подобным, сострадание, забота о старых и малых, пунктуальное следование великой заповеди «Не убий»!

При всех этих сомнениях я люблю бывать в храме. В любом. Потому что практически в каждый вложено что-то от человеческого таланта, мечты и уж, конечно, любви. Почти все на земле построено либо для бытовой надобности, либо ради денег. А в храмах живут души их создателей. Почему и люблю приходить не во время службы с ее многолюдьем и строгим распорядком, а когда в церкви тихо и пусто. Почти всегда ставлю свечки – за покойных родителей и ушедших друзей. Не уверен, что эти восковые символы нужны Богу – но мне самому нужны. Слишком много не додано близким при их жизни, и сердце за это болит – а свечки успокаивают, как и цветы, положенные на могилу. Есть крохотная надежда, что они там все-таки что-то видят, как-то узнают, что их помнят и любят, и эта память и любовь непостижимым для нас способом продолжает их земную жизнь.

Уж если обращаться к Богу – то только с благодарностью. Вот с нею довольно часто и обращаюсь. Но странно было бы для этого идти в церковь: все равно, как передавать письмо родному отцу через секретаршу.

Опять-таки, хочу быть справедливым: у миллионов людей нет гуманитарного образования или гуманитарной одаренности, и красивая молитва, созданная талантливым профессионалом, лечит им душу, давая надежду, что такие проникновенные слова лучше дойдут до Господа. Дай Бог всем им счастья! Но мне легче разговаривать с Отцом Небесным напрямую, и слова находить свои.

Мне нравятся люди, чей путь к Создателю лежит через церковь: я им сочувствую и желаю успеха в их благом деле. Но не думаю, что этот путь обязательный и единственный. У нас есть и иная возможно: почаще прислушиваться к собственной совести. Кто-то ведь ясно дает нам понять, хорошо мы поступаем или плохо. Может, и не Он. Но тогда – кто?

Вот на совесть и надеюсь прежде всего.

(По Л.Жуховицкому)


Сочинение

Не секрет, что религия возникла и получила распространение во многом благодаря тому, что людям издревле требовалась поддержка и помощь Бога.

Какова же роль религии? Над этой важной проблемой рассуждает Л.Жуховицкий в тексте.

Автор повествует о том, что люди, не имеющие гуманитарного образования, обращаются к Всевышнему, просят его помощи и поддержки. Он подчеркивает, что обращение к Богу дает людям надежду и веру в лучшее. Жуховицкий, выражая свое отношение к людям верующим, говорит, что, возможно, они правы в своих стремлениях найти поддержку у Бога.

Таким образом, позиция автора заключается в следующем: религия призвана помочь людям в различных жизненных ситуациях.

Я полностью согласна с автором. Во все времена люди обращались за поддержкой к Богу.

Именно обращение к нему давало людям силы жить дальше, надеяться на лучшее. Так, Ф.М.Достоевский описывает разговор Сони с Раскольниковым в произведении «Преступление и наказание». Соня советует Родиону выйти на самую людную площадь и поклониться матери-земле, дабы очиститься от своих грехов. Достоевский также подчеркивает, что на каторге Родион держит под подушкой Евангелие. Автор показывает, как религия изменила человека, дала ему надежду на исцеление души. Раскольников вернется домой совершенно иным, обновленным человеком. Так, вера и любовь спасают его от дальнейшего морального разложения.

Именно к Богу обращаются люди, потерявшие надежду, отчаявшиеся. М.Шолохов в романе «Тихий Дон» описывает сцену, где Наталья, узнав о предательстве мужа, в грозу стоит на коленях, обращаясь к Всевышнему. Женщина устала терпеть безразличие, измены; Шолохов показал безвыходность ее положения, попытку найти поддержку в религии.

Текст Л.Жуховицкого заставил меня задуматься о том, какую роль играет религия в жизни человека. Может быть, главная мысль автора и заключалась в том, чтобы подсказать читателю, где можно искать ответы на многие вопросы современной жизни.


Исходный текст

Я никак не могу понять, почему эта книга дается мне с таким трудом. Казалось, что более десяти лет я регулярно пишу о состоянии современного русского языка, выступая, как бы это помягче сказать, с позиции просвещенного лингвиста. Эта позиция заключается в том, что для русского языка не страшны ни поток заимствований и жаргонизмов, ни вообще те большие и, главное, быстрые изменения, которые в нем происходят. Русский язык «переварит» все это, что-то сохранив, что-то отбросив, выработает, наконец, новые нормы, и на место хаоса придет стабильность. Кроме того, даже в хаосе можно найти положительные стороны, поскольку в нем ярко реализуются творческие возможности языка, не сдерживаемые строгими нормами.

В этот раз откровенно ничего не получалось, пока я не понял, что просто не хочу писать, потому что не хочу снова вставать в позу просвещенного лингвиста и объяснять, почему русскому языку особые беды не грозят. Не потому, что эта позиция неправильная. Она правильная, но она не учитывает меня же самого как конкретного человека, для которого русский язык родной. А у этого конкретного человека имеются свои вкусы и предпочтения, а также, безусловно, свои болевые точки. Отношение к родному языку не может быть только профессиональным, потому что язык – это часть нас всех, и то, что происходит в нем и с ним, задевает нас лично, меня, по крайней мере. Точнее всего об этом сказал Николай Глазков:

Я на мир взираю из-под столика:

Век двадцатый, век необычайный.

Чем он интересней для историка,

Тем для современника печальней.

Чтобы наглядно объяснить разницу между позициями лингвиста и обычного носителя языка, достаточно привести один небольшой пример. Как лингвист я с большим интересом отношусь к русскому мату, считаю его интересным культурным явлением, которое нужно изучать и описывать. Кроме того, я уверен, что искоренить русский мат невозможно ни мягкими просветительскими мерами (то есть внедрением культуры в массы), ни жесткими законодательными. А вот как человек я почему-то очень не люблю, когда рядом ругаются матом. Таким образом, я как просвещенный лингвист отношусь к нему с интересом, пусть исследовательским, и с определенным почтением как к яркому языковому и культурному явлению, а вот как обыватель мат не люблю и, грубо говоря, не уважаю. Вот такая получается диалектика.

Вообще, как и любой обыватель, я больше всего ценю спокойствие и постоянство. А резких и быстрых изменений, наоборот, боюсь и не люблю. Но так уж выпало мне – жить в эпоху больших изменений. Прежде всего меняется, конечно, окружающий мир, но брюзжать по этому поводу как-то неприлично, тем более что есть и приятные изменения. Может ли язык оставаться неизменным, когда вокруг меняется все: общество, психология, техника, политика?

(М.А.Кронгауз)


Сочинение

В наше время мы все чаще слышим на улице брань, нецензурную лексику, нелитературные слова. И главное достоинство нынешнего поколения в том, что оно нередко избегает этого, показывая тем самым высокий уровень своей культуры.

Нужно ли сохранять русский язык? Над этой проблемой рассуждает М.А.Кронгауз в тексте.

Автор говорит, что он не против брани, если она уместна. В то же время он подчеркивает, что без нее язык стал бы чище. Кронгауз говорит, что заимствования, неологизмы должны уживаться в языке – они делают речь выразительнее. Однако писателя охватывает страх, что однажды человек перестанет понимать родной язык из-за обилия смыслов одного и того же слова.

Таким образом, позиция автора заключается в следующем: нужно беречь, сохранять русский язык; все новшества в нем должны быть в меру.

Я полностью согласна с автором. Русский язык – это наше богатство, мы должны гордиться им и сохранять его.

Люди, чья речь чересчур обильна заимствованиями, нередко кажутся смешными. Об этом пишет А.Кнышев в статье «О великий и могучий русский язык!» Журналист высмеивает любителей различных новшеств в языке, показывая, насколько нелепой становится наша речь, перенасыщенная ими. Так, А.Кнышев призывает отказаться от чрезмерного заимствования, показывает, чем это может обернуться.

Проблема сохранения русского языка волновала многих писателей. Главная задача людей – сберечь его. К.И.Чуковский в произведении «Живой как жизнь» анализирует состояние русского языка, нашей речи и приходит к неутешительным выводам: мы сами искажаем и уродуем наш великий и могучий язык. Так, Чуковский открывает читателям глаза на современный русский язык, пытается побудить их к действиям, показывает, чем может обернуться невнимательное отношение к своей речи.

Текст М.Кронгуаза заставил меня задуматься о том, как важно следить за своей речью. Может быть, главная мысль автора и заключалась в том, чтобы заставить читателей начать бережно относиться к великому достоянию – русскому языку.


Исходный текст

То была первая тихая ночь в разбитом Сталинграде. Поднялась тихая луна над руинами, над заснеженными пепелищами. И никак не верилось, что уже нет нужды пугаться тишины, затопившей до краев многострадальный город. Это не затишье, здесь наступил мир – глубокий, глубокий тыл, пушки гремят где-то за сотни километров отсюда.

И в эту-то ночь неподалеку от подвала, где размещался их штаб полка, занялся пожар. Вчера никто бы не обратил на него внимания – бои идут, земля горит, – но сейчас пожар нарушал мир, все кинулись к нему.

Горел немецкий госпиталь, четырехэтажное деревянное здание. Горел вместе с ранеными. Ослепительно золотые, трепещущие стены обжигали на расстоянии, теснили толпу. Она, обмершая, завороженная, подавленно наблюдала, как внутри, за окнами, в раскаленных недрах, время от времени что-то обваливается – темные куски. И каждый раз, как это случалось, по толпе из конца в конец проносился вздох горестный и сдавленный – то падали вместе с койками немецкие раненые из лежачих, что не могли подняться и выбраться.

А многие успели выбраться. Сейчас они затерялись среди русских солдат, вместе с ними, обмерев, наблюдали, вместе испускали единый вздох.

Вплотную, плечо в плечо с Аркадием Кирилловичем стоял немец, голова и половина лица скрыты бинтом, торчит лишь острый нос и тихо тлеет обреченным ужасом единственный глаз. Он в болотного цвета тесном хлопчатобумажном мундирчике с узкими погончиками, мелко дрожит от страха и холода. Его дрожь невольно передается Аркадию Кирилловичу, упрятанному в теплый полушубок.

Он оторвался от сияющего пожарища, стал оглядываться – кирпично-раскаленные лица, русские и немецкие вперемешку. У всех одинаково тлеющие глаза, как глаз соседа, одинаковое выражение боли и покорной беспомощности. Свершающаяся на виду трагедия ни для кого не была чужой.

В эти секунды Аркадий Кириллович понял простое: ни вывихи истории, ни ожесточенные идеи сбесившихся маньяков, ни эпидемические безумия – ничто не вытравит в людях человеческое. Его можно подавить, но не уничтожить. Под спудом в каждом нерастраченные запасы доброты – открыть их, дать им вырваться наружу! И тогда… Вывихи истории – народы, убивающие друг друга, реки крови, сметенные с лица земли города, растоптанные поля… Но историю-то творит не господь бог – ее делают люди! Выпустить на свободу из человека человеческое – не значит ли обуздать беспощадную историю?

Жарко золотились стены дома, багровый дым нес искры к холодной луне, окуты-вал ее. Толпа в бессилье наблюдала. И дрожал возле плеча немец с обмотанной головой, с тлеющим из-под бинтов единственным глазом. (ЗО)Аркадий Кириллович стянул в тесноте с себя полушубок, накинул на плечи дрожащего немца.

Аркадий Кириллович не доглядел трагедию до конца, позже узнал – какой-то немец на костылях с криком кинулся из толпы в огонь, его бросился спасать солдат-татарин. Горящие стены обрушились, похоронили обоих.

В каждом нерастраченные запасы человечности.

Бывший гвардии капитан стал учителем. Аркадий Кириллович ни на минуту не забывал перемешанную толпу бывших врагов перед горящим госпиталем, толпу, охваченную общим страданием. И безызвестного солдата, кинувшегося спасать недавнего врага, тоже помнил. Он верил – каждый из его учеников станет запалом, взрывающим вокруг себя лед недоброжелательства и равнодушия, освобождающим нравственные силы. Историю делают люди.

(По В. Тендрякову)


Сочинение

В нашем мире, где бесчисленные войны набирают размах, необходимо помнить о человечности, милосердии и понимании.

Может ли умереть в людях человечность? Над этой важной проблемой рассуждает В.Тендряков в тексте.

Автор описывает случай, произошедший в разбитом Сталинграде. В госпитале, где лечились немцы, начался пожар. Тендряков подчеркивает, что люди сопереживали немцам, которые заживо горели в здании, показывает искренние чувства русских. Он также восхищается татарином, что пожертвовал жизнью ради врага-немца.

Таким образом, позиция автора заключается в следующем: где бы ни находился человек, в какие бы жизненные трудности ни попадал, в нем не может умереть человечность.

Я полностью согласна с автором. В каждом человеке есть чувство любви к ближнему, сопереживания, несмотря на обстоятельства, в которые он попадает.

Именно людям присуще чувство сострадания и милосердия, оно заложено в них природой. О проявлении этого чувства повествует В.Тендряков в произведении «Хлеб для собаки». В голодный 1933 год главный герой, Володя Тенков, спасает от смерти собаку, отдавая ей хлеб, подкармливает раскулаченных, что умирают на станции. В.Тендряков показывает, что человек способен на добрые дела в ущерб себе, своему благополучию.

Во время войн проявляется в людях и такое качество, как человеколюбие. Об этом пишет М.Шолохов в повести «Судьба человека». Он рассказывает о том, как главный герой, Андрей Соколов, вернувшись с войны, не только не потерял веру в людей, но и усыновил мальчика, Ванюшку, в котором не чаял души. Шолохов подчеркивает, что Соколов пытается расположить к себе ребенка, растопить его израненное сердце. Он любит мальчика искренне, по-отечески. Так, писатель показывает, что война не может убить в человеке милосердия и сострадания.

Текст В.Тендрякова заставил меня задуматься над тем, можно ли сделать человека равнодушным ко всему происходящему. Может быть, главная мысль автора и заключалась в том, чтобы показать читателям, что никто и ничто не может убить в человеке человека.


Исходный текст

Писатель живет ради них, своих читателей и зрителей. В романах, повестях, рассказах автор непременно – порою даже непроизвольно – делится своим опытом, своими размышлениями, страданиями и надеждами.

Позже письма могут донести до автора мнение тех, ради кого все его неусыпные думы, смятения, его беззащитная откровенность, его труд. Один из читателей в своем письме вспоминает, как однажды в Доме литераторов он услышал от меня строки стихотворения, автора которого я сейчас с уверенностью назвать не могу:

А люди ищут счастья,

Как будто

Счастье,

Счастье есть….

Многие, очень многие вопросы читателей можно свести к такому общему смысловому знаменателю: что являет собой в реальности понятие «счастье» ? Интересуются и тем, бывал ли я когда-нибудь абсолютно счастлив. Отвечаю сразу и не задумываясь: «абсолютно» не бывал никогда. Как говорил Аркадий Исаакович Райкин, самый бессмысленный вопрос звучит так: «У вас все хорошо? » Разве хоть у кого-нибудь и когда нибудь бывает все хорошо?!

А если бы вдруг и было… Ощущать этакое безграничное, бездумное и беспечное счастье – это, на мой взгляд, безнравственно и грешно. Ведь если даже у вас все вроде сложилось благополучно, кто-то в то же самое время испытывает душевные и физические муки… Классики русской литературы проникли в глубины общечеловеческих ситуаций, общечеловеческих конфликтов и психологических катаклизмов. Они постигли непостижимые сложности бытия. Что же они думают о столь желанном для каждого счастье? Пушкин, как известно, писал: «На свете счастья нет, но есть покой и воля». Под волей он разумел свободу. Лермонтов искал «свободы и покоя» – и это было едва ли не самым сокровенным его стремлением. Искал-то Лермонтов «покоя» , а в реальности уподоблялся тому парусу, который «ищет бури, как будто в бурях есть покой! » «Покой нам только снится… » – через много лет с печалью констатировал Александр Блок. Может быть, во второй половине двадцатого века покой людям даже и не снится. Но все же мы жаждем душевного покоя, в котором только и возможен творческий непокой и благотворный непокой в любой деятельности, необходимой людям. Бессмертных житейское благоденствие посещало не часто. Принято считать Гёте баловнем судьбы. А вот Ираклий Андроников показал мне гётевское письмо, в котором «баловнем» сказано, что, если бы в его жизни был хоть один совершенно счастливый месяц, он бы всю жизнь свою почитал счастливой. Вот вам и «абсолютно»! На памятнике отца Лермонтова в Тарханах читаем:

Ты жизнь мне дал,

Но счастья не дал.

Ты сам на свете был гоним,

Ты в жизни только зло изведал…

Тяжко приходилось бессмертным. «В жизни только зло изведал…»… (то относилось и самому поэту. Но сколько мудрости и света он подарил людям?!

(По А. Алексину)


Сочинение

Каждый человек рано или поздно задается вопросом, счастлив ли он. И порой бывает сложно ответить на него.

Действительно, может ли человек быть абсолютно счастливым? Именно над этим вопросом рассуждает А.Алексин в тексте.

Автор описывает случай, когда ему задали вопрос о том, счастлив ли он. Он подчеркивает, что никогда абсолютно счастлив не был, ибо невозможно быть счастливым тогда, когда люди «в то же самое время испытывают душевные и физические муки». Алексин порицает людей, испытывающих безграничное счастье, считая их «безнравственными и грешными».

Таким образом, позиция автора заключается в следующем: люди праведные, честные, никогда не испытывают безграничного счастья, они всегда беспокоятся об окружающих.

Нельзя не согласиться с мнением автора. Невозможно быть полностью счастливым, когда кто-то испытывает горе.

Поэтому люди, способные в любую минуту прийти на помощь, жертвуя своим благополучием, издавна вызывали уважение. Ярким примером является героиня романа Л.Н.Толстого «Война и мир» Наташа Ростова. Писатель повествует о ситуации в разрушенной Москве. Семья Ростовых помогает терпящим бедствие простым людям, сострадает им и переживает за них. Толстой описывает душевные переживания Наташи. Девушке небезразлична судьба жителей Москвы. Так, Л.Н.Толстой показывает семью Ростовых как высоконравственных, благочестивых людей.

Совершенно иное отношение складывается к тем, кто в погоне за собственным счастьем не замечает душевных и физических тревог людей, находящихся рядом. А.С.Пушкин в начале романа «Евгений Онегин» описывает главного героя как безответственного, эгоистичного человека. Евгений богат, знатен. Его интересует мода, балы, женщины. Он и не догадывается, что в мире есть люди, чья жизнь существенно отличается от его собственной. А.С.Пушкин высмеивает своего героя, показывая его духовную слепоту и безнравственность.

Текст А.Алексина заставил меня задуматься о том, как важно за пеленой собственного счастья не забывать об окружающих людях. Может быть, главная мысль автора и заключалась в том, чтобы побудить читателей стать внимательнее к проблемам близких.


Исходный текст

Однажды летом наша семья отдыхала в Эстонии, на берегу озера Пюхяярве. Я видел много прекрасных озер. Я видел Плещеево озеро около Переславля-3алесского. И озеро Пацкуаро в Мексике. И озеро Синевир в Карпатах.

Пюхяярве может своей красотой потягаться и с Пацкуаро, и с Синевиром.

Нам было жаль расставаться с Пюхяярве, и, когда наступил день отъезда, мы пришли попрощаться с озером.

Было осеннее утро. Туманное и неяркое. Иногда начинал накрапывать дождь. Пахло дымком и осенними листьями. Мы сидели на берегу и молча прощались с озером. Было тихо. Ho тишина эта не была пустой. Oнa была полной. B ней было множество звуков. Нужно было только молчать и молча вслушиваться в тишину.

На берегу шелестели деревья. И шелест прибрежной ивы был не похож на шелест дубов. Дубы росли подальше от берега, и лист их звучал совсем по-другому. Шуршал камыш в зарастающем заливчике. 3а лесом на поле хлопотливо стучал трактор. Падали желуди. Они падали то поодиночке, так что можно было сосчитать каждый шлепок в отдельности, то сливаясь в неразличимо быструю дробь.

Птицы в лесу уже не пели. Они по-осеннему вскрикивали. Наверно, учили перед дальней дорогой свои путевые команды и сигналы.

Тишина была полна звуков. Каждый звук был полон смысла… Тишину можно было читать, как книгу.

Но тут на берегу появились две женщины и один мужчина. Они только что приехали сюда и теперь осматривали окрестности. При этом они делились впечатлениями. Мы услышали голоса приезжих задолго до того, как они вышли из лесу. Они шли вместе, но кричали так, будто между ними километры и от того, перекричат ли они это расстояние, зависит их жизнь.

Они кричали о том, как они хорошо позавтракали в ресторане на берегу. И о том, какое это красивое озеро. О его красоте даже в путеводителе написано. Хотя, если разобраться, ничего особенного. Рица на Кавказе, конечно, красивее. Они острили и хохотали. Острили они глупо, хохотали громко, и лесное эхо презрительно возвращало их громыхающие голоса и смех.

Теперь на озере ничего нельзя было услышать. Ни шуршания камыша, ни плеска рыбы, ни птичьих голосов в листве.

На страницу:
2 из 7