И думаю что их и не будет – ибо сила, которой может оперировать человек – или эльф, вполне ограничена… назовем это прочностью его организма.
– Да, я понимаю, – кивнул майор.
– Что же до снайпера – то все дело в том что поставить щит быстро и без подготовки невозможно – как и долго держать его в рабочем состоянии. Причина все та же.
Именно эту консультацию вы хотели у меня получить, мар Арпад?
– Нет, это был всего лишь дружеский разговор… надеюсь, – многозначительно протянул Арпад. Ну, мы приехали.
Машина остановилась во внутреннем дворе неприметного здания в пять этажей – старого, с надстроенными снаружи лифтовыми шахтами, украшенными разноцветными витражами – как любили лет пятьдесят назад.
Ощутив направленные на себя стволы, датчики и поисковые чары, эльф усмехнулся, нарочито расслабляясь. Они подошли к маленькой железной двери в стене, которая сама распахнулась перед ними, и в тесном лифте поднялись примерно на высоту четвертого этажа.
В коридорчике где за никелированной стойкой сидел немолодой «кентавр» с капральскими нашивками и обожженной половинкой лица, их встретил улыбающийся офицер КОБ.
– Добрый день, мар старший лейтенант, – сообщил он. Я – подполковник Гленд, с вашего разрешения.
Пройдемте.
В небольшой комнате девушка с погонами рядового подала людям кофе, а эльфу – бокал «Кавьяре» – эльфийского травяного вина, стоившего по сто торам бутылка – и исчезла.
Однако, похоже и вправду КОБ не терпит недостатка в средствах.
– Итак, давайте сразу к делу? – начал Гленд. Думаю, вы знаете о поимке месяц назад небезызвестного некроманта Сандаррана «совместными усилиями ряда спецслужб»? – как у нас выражаются в прессе.
– То есть? – приподнялся Тэсс в кресле, чуть не поперхнувшись драгоценным вином. Это что – шутка?
– Вы полагаете мы позвали вас чтобы шутить? – в голосе Гленда прозвучал металл. Вы что и в самом деле не слышали? Вы – маг и не знали?!
– Нет… – Тэсс был растерян. Хотя… Да – простите, промелькнуло в каких-то желтых сетевых листках… Я подумал что это очередная дутая сенсация. Что-то такое слышал, – признал Тэсс. Да про него говорили что последний раз его достоверно встречали сто пять лет назад! – он растерянно поставил бокал на стол… Я думал он уже умер… Бессар! – потер он лоб, – простите, господа офицеры, – как раз месяц назад у нас был жуткий завал с делами. Три штурма притонов, в одном нарвались на «зигвагваген» – операция «Мост», – вы должны помнить.
– Мар Тэсс – верно вы отдаете слишком много сил службе, – смягчился Гленд. Это похвально – тем более что мы и в самом деле постарались минимизировать шумиху вокруг ареста. Но факт есть факт. Итак – что вы по этому поводу думаете?
– Я думаю, мар подполковник, что, если это действительно тот самый Сандарран, а не какой-нибудь самозванец, то вам было бы лучше не захватывать его, а убить на месте.
– Вот уж не мог подумать, что услышу такое предложение от… служителя закона, – Хорметт скривил рот в усмешке.
– Видите ли, – терпеливо объяснил Тэсс. Есть моменты когда закону лучше отступить – для блага тех ради кого они писаны. Глубокие познания в некоторых отраслях магического искусства, мягко говоря, не способствуют психической устойчивости. Древние трактаты не сходятся во мнении, кто был безумнее: некроманты или высшие орочьи шаманы – особенно «черные заклинатели», но…-он замолчал подбирая слова. Но я бы не советовал ставить эксперименты по выяснению этого. Особенно в ситуации, когда мы имеем дело с чел… лицом, совмещающим обе эти функции.
Просто поймите и поверьте – цена ошибки в данном случае это смерть, более или менее мучительная.
– Что ж, признаться, пребывание Сандаррана в наших стенах тоже не доставляет нам радостей и спокойного сна. Но, – продолжил подполковник, – раз уж он под арестом, то нужно, чтобы от этой персоны не было никаких неожиданностей до окончания процесса, а затем… думаю проблема так или иначе решиться. – Впрочем, это не важно, – он слегка нахмурился, понимая, что сболтнул лишнего. Важно чтобы коль скоро он в данный момент… квартирует у нас, то никуда бы не ушел – по своей воле. И поэтому мы хотим, чтобы вы осмотрели камеру, где сидит Сандарран.
– Нет, – твердо ответил Тэсс, поднимаясь. Я ни за что не окажусь в одной камере с этим… существом, и даже тысячу раз подумаю, прежде чем войду туда, где будет валяться его труп. Можете арестовать меня за неподчинение, – криво усмехнулся маг.
– Ну что вы, – вновь вступил в разговор Хорметт. Мы вовсе не это имели ввиду. Некроманта вы увидеть не сможете даже если очень захотите, как и побывать в его узилище – это запрещено инструкцией.
– По этому поводу у меня представьте нет горьких сожалений, – Тэсс подавил смешок. Но как же я осмотрю камеру если мне нельзя туда попасть?
– Все просто. Камера делится на два отсека: внешний и внутренний. Они оба напичканы детекторами, охранными устройствами и средствами затрудняющими магическую деятельность.
Внешний отсек – это большой бронированный сундук наподобие крюйт-камеры старых броненосцев. А в нем, как шкатулка в шкатулке, находится внутренний отсек – он то и является непосредственно камерой где сидит Сандарран. Открыть его можно лишь со специального пульта в кабинете коменданта.
– Та самая знаменитая главная антимагическая камера, на постройке которой как говорят, подрядчик нажил десять миллионов торамов старыми?
– Угу, – кивнул майор. Вам надо будет осмотреть внешнюю камеру. Там живёт… ну имени и фамилии этого человека вам знать не обязательно как и его должность в штатном расписании. Назовем его «Смотритель». У нас есть опасения, что Сандарран может как-то на него повлиять.
– Хорошо, – кивнул Тэсс. Тогда – не будем терять времени, господа…
* * *
Ирекк Токвис, знаменитость
С самого раннего утра Ирекк сходил с ума – после трехдневного запоя и зверского похмелья это было позволительно. Он терзал гитару, бренча на ней мелодии знаменитых композиторов, брал известные песни и коверкал их слова, бегал по огромной комнате-студии – подражая поведению всех исполнителей сразу. На немыслимой ноте он закончил сию феерию и упал на спину тяжело дыша.
Депрессия терзала его уже давно и все труднее становилось глушить её такими вот загулами.
Он вновь хотел напиться и с великим трудом подавлял это желание.
Единственное, что способно было заставить его адекватно действовать и размышлять, была музыка. Но сейчас и она приносила боль.
Все казалось фальшивым. Слова, мелодии, эмоции – все.
Он может петь, жить и страдать на сцене – но что толку. Люди его не поймут. Люди не заметят ничего кроме красивых звуков да еще будоражащих слов..
– Это все из-за вас… – прошипел Ирекк, поднимаясь. Из за вас – мои…ные коллеги! Он бросил на пол гитару, на что та ответила скорбным звоном струн и дерева, и подойдя к огромному стеллажу с музыкальными платами, сказал:
– Это вы друзья-коллеги воспитали такого зрителя – а теперь жалуетесь что никто из вас долго не может удержать внимание публики? А чего вы хотели – господа клоуны? Клоуны тем и славны что сильно смешат да быстро надоедают! Вот хотя бы ты, – взял он первый попавшийся кусок пластика… Маикка Мор.
– Знаю, знаю… – насмешливо проскрипел он, тоном многоопытного старца – Уши себе заточила – под полуэльфийку косишь – а такой дочки и орк постыдился бы! – носитель информации полетел в стену. – Ты вот сама хоть раз испытывала те чувства, о которых стонешь, словно начинающая б…дь под мужиком?! – закричал Ирекк, так будто ненавистная певица могла его услышать.
– Горкон Дист… Кумир, мля… Любимец публики! А что вы мне скажите здесь любить?! Только и может что орать, словно к нему пришел палач с приговором и бензопилой!
– Салитта Рокс… – его лицо дрогнуло. – Шлюха! Лучшая шлюха нашей популярной музыки! Впрочем – он важно приосанился, – это ведь давно вполне нормально! «Если хочешь быть звездой, поработай-ка п……й!» – он заржал… И я тоже над твоей… карьерой, поработал! – крикнул он вслед кристаллоплате.
Он еще долго перебирал вернее – уничтожал свою коллекцию, особо жестоко расправляясь с теми, кому музыку писали эльфы. В этом было на его взгляд что-то подлое – пользоваться даром Старшего народа, для того чтобы написать дешевый сингл, да еще исполняемый тупыми натасканными недоучками, не учившимися даже в музыкальной школе.
«Вы недостойны их музыки! Я не достоин этой музыки! Но я-то это понимаю, поэтому и пишу сам. А вы?! " – бормотал Ирекк и матерился как боцман. Платы музыкант уже не кидал, а сбрасывал на пол и топтал ногами.
Послышался звук открывающейся двери.
– Ирекк! Какого черта ты делаешь дома?! Запись через пол часа! – раздался голос Орвина, ударника группы Токвиса. «Зачем, зачем я дал ему ключи? " – подумал Ирекк, кидая на паркет «золотой» альбом дуэта «Коты» – с изображением двух прилизанных обнимающихся мальчиков.
– Запись? Её не будет! – рявкнул он. Можешь вернуть этим свиньям с «Фор-радио» их поганые деньги!
Выгнав вон подчиненных – как ни странно это слегка прояснило мозги, Ирекк уселся на роскошном диване синего цвета, перед столиком литого дымчатого стекла. На столике выстроились шеренги банок с пивом и элем, и возвышалась груда пакетов с разнообразными закусками вроде вяленых головоногов и сушеного бекона – обычный набор того, чем среднестатистический джерисский алкоголик травил свой организм. Сегодня Ирекк решил устроить себе день воспоминаний, и эта удручающая трапеза была частью праздничных мероприятий. Он подражал тем временам, когда еще студентом Джерисского Университета Гуманитарных Наук, жил в кампусе и лабал со своими приятелями за гроши где придется. Они вот так же набирали пива и всякой дряни, наподобие горчичных сухариков и крабовой колбасы. Вот только тогда это было веселей.
На большой цветной жидкокристаллической панели перед Ирекком мелькали лица друзей. Все их записи одна за одной крутились на экране. Его первый состав, его первая студийная запись, его первый контракт, его длинноногая поттанцовка, его рыженькая бэг-вокалистка, очень умело пользовавшаяся своим большим полногубым ртом не только на сцене, его девушка, пожалуй единственная с кем он хотел построить серьезные отношения, их концерты, дружеские попойки, пьяные приколы… Хмельной и веселый период жизни.