Оценить:
 Рейтинг: 0

Когда закрывается дверь

Год написания книги
2020
<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
9 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Надя. Нет. Похабно получится. Мы его лучше распорем и по нему новый смастырим.

Галя (в страхе причитает). Нет, девчата… Глупости это… Пустые разговоры… не поеду никуда… Не смогу… Не сумею…

Занавес

Действие второе

Утро на пляже у моря. Вдалеке, за прогулочной набережной расположены разные по высотности и оформлению здания корпусов отелей. Здесь высокие, яркие, очень респектабельные здания перемежаются с простенькими строениями, не выше трех-четырех этажей, с сочно окрашенными фасадами. Прогулочная набережная является некой пограничной зоной между жилой областью города и великолепным пляжем. Со стороны моря виден лишь высокий парапет, поднимающиеся над ним то тут то там фигуры то ли животных, то ли птиц, то ли сказочных персонажей. С высокой набережной на пляж спускается невысокая, широкая лестница. Справа от лестницы одноэтажное строение с двумя дверями. Над одной из дверей на русском языке надпись «ТУАЛЕТ». Между ТУАЛЕТом и морем (зрительный зал), ближе к воде стоит навес с широкой лавочкой под ним. Слева от лестницы своеобразный лоток для торговли, около него три пластиковых, круглых стола. Между столами и морем вряд вдоль линии прибоя «выстроены» четыре лежака.

Солнце еще низко над горизонтом, его дневной ход по голубому, бездонному небу только начинается. На пляже пусто, слышны крики чаек, да плеск набегающей волны. По набережной из конца в конец пробегают или не спеша проходят молодые или пожилые отдыхающие в спортивной одежде.

Под навесом, на лавочке, сидит грузная женщина в панаме и явно домашнем халате. Рядом с ней самодельная тряпичная сумка. Женщина отвлеченно, задумчиво смотрит на море, голыми ногами машинально ковыряет сырой песок. Выражение лица печально, видно, что она один на один со своими проблемами и ничто вокруг ей неинтересно.

С лестницы сбегает молодой мужчина в белой просторной куртке-халате. Он неторопливо, давно отточенными движениями начинает готовить свою торговую точку к продолжительной, дневной работе. Открывает дверь помещения, что рядом с ТУАЛЕТом, выносит оттуда пластиковые стулья, расставляет их вокруг столов. Над лотком и над столами устанавливает зонты. Выносит коробки, ящики, пакеты, посуду. Вытирает лоток и столы, все принесенное расставляет на свои места, звонит по телефону из тона понятно, что отчитывается перед кем-то и просит о чем-то.

С набережной по ступенькам лестницы осторожно, вкрадчиво спускается Галя. Она затравлено озирается по сторонам. Видно, что обстановка ее пугает. Вид совершенно нелепый: средней длины халат с яркими красными маками по темно-синему фону, красным принтом оторочены накладные карманы, воротничок и края коротких рукавов, халат на талии перехвачен красным пояском. На голове полинявшая косынка, в одной руке пакет с надписью DUTYFREE – SHOP, в другой – стоптанные, видавшие виды босоножки.На лице крупные темные очки, в которых похожа на черепаху Тортиллу. Она нерешительно подходит к женщине на лавочке.

Галя (старается придать голосу уверенности). Здравствуйте, утречка доброго вам! Позвольте рядом с вами на лавочке разместиться?

(Женщина от неожиданности вздрагивает, поворачивает голову на голос).

Зоя Степановна. Что говорите? Не расслышала…

Галя (извинительно). Можно, спрашиваю, рядом с вами место на лавочке занять?

Зоя Степановна (раздражительно оглядывает Галю, смотрит вокруг, давая понять, что вокруг много свободных мест и незачем ее тревожить, но снисходит). Занимайте, если вместо солнца охота под навесом сидеть.

Галя (ставит пакет на лавочку, босоножки на песок). Простите, ради Бога, нельзя ли вещички чуток подвинуть? Не разместиться мне на уголке…

(Пожилая женщина нехотя убирает сумку с лавочки. Опускает ее на песок, рядом с резиновыми сланцами. Галя присаживается на освободившееся место, при этом свой пакет ставит на колени).

Галя. Спасибочки вам большое!

(Зоя Степановна бесцеремонно, с нескрываемым любопытством рассматривает соседку .Вместо задумчиво-печального выражения на лице появляется снисходительная заинтересованность. Галя крутит головой, рассматривая непривычную обстановку вокруг себя. На ее лице страх и неуверенность сменяются удивлением и любопытством, вызывая детский восторг. Особенно восхищает безбрежное море, она снимает очки. Любуется солнцем, чайками, безоблачным, девственно чистым, голубым небом).

Зоя Степановна (доброжелательно). Тебя как зовут?

Галя (учтиво). Галиной зовут, а вас, извините, как?

Зоя Степановна. Меня зовут Зинаида Степановна, но ты зови просто тетя Зоя. По возрасту, судя по всему, я тебе в матери гожусь. Да и не люблю я напыщенности. Люблю по простому, по домашнему… Когда приехала?

Галя. Сегодня ночью приехала (не отрывает глаз от моря).

Зоя Степановна. В каком отеле проживаешь?

Галя (переводит взгляд на собеседницу). Я про отель ничего не знаю. (Быстро соображает). В гостинице что ли?

Зоя Степановна. Про нее, про родимую. Это раньше в Союзе гостиницы были. А теперь све сплошные отели и у нас, и у них заграницей (достает бутылочку с водой, отпивает).

Галя (вскакивает с лавочки). На память то я не помню. У меня на бумажке на всякий случай записано (роется в карманах, радостно достает бумажку, читает), «Александрия». Вот значит – «Александрия». (Поворачивается лицом к городу, указывает рукой). Прямо напротив нас… желтенький дом с балкончиками в четыре этажа.

Зоя Степановна. Я тоже там живу… Как долетела? Рейс не задержали, а то, бывает, несколько часов ожидать приходится…

(Галя садится рядом с Зоей Степановной, рассказывает с воодушевлением, взахлеб).

Галя. Ой, тетя Зоя, и натерпелась же я за дорогу! Ой, натерпелась! Когда поездом из Москвы оно еще ничего. Нинка, ну эта та, что путевку мне достала, ну, родственница которая… Сразу научила меня всяким премудростям. Я же сама никогда дальше области не ездила, всю жизнь в деревне. Откуда знать порядки? Сказала, мол, сиди в вагоне при вещичках, никуда не бегай, на остановках не выходи. Если надо в уборную, надежных людей проси присмотреть за чемоданом. Деньги всегда держи при себе. Народ бессовестный пошел, в раз обворуют. Как бы не звали, чего бы не сулили, ни-ни, не высовывайся…

Зоя Степановна. Оно, конечно, правильно. Лучше своего места держаться. А как же ты, милая моя, по Москве? Это ведь совсем не деревня и даже не область… (В недоумении). Как с вокзала в аэропорт добралась?

Галя (весело всплеснула руками). На этот случай Нинка договорилась с приятельницей. Та живет не в самой Москве, в области. Приехала на вокзал, встретила с поезда. Вагон то ей заранее сообщили и меня обрисовали. Я, понятное дело, вышла из вагона, глаза вытаращила, совсем ничего не соображаю. Людей тьма тьмущая и все торопятся, толкаются. Где уж мне в такой толпе разглядеть кого-нибудь. Так Ира, та, что меня встречала, прямо из человеческой кутерьмы выхватила. Мне Нинка сказала сколько ей денег дать, я заранее в кошельке отложила. Потом мы ехали на автобусе. Такие красивые автобусы у нас по трассе ходят. Издали я их много видела, но внутри никогда не ездила. Очень, очень…

Зоя Степановна (бесцеремонно). Ладно про автобус говорить. Лучше скажи как тебе Москва. Понравилась?

Галя (покраснев, неловко замялась). Я того… по правде… Москву почитай и не видела вовсе. Намаялась в поезде, всю дорогу глаз не сомкнула: все боялась за вещички, за деньги, вдруг утащат. Стыдно сказать, сморило меня в автобусе… уснула я.

Зоя Степановна (успокаивает). Не расстраивайся шибко, на обратном пути разглядишь. Долетела то удачно? Там ведь Ирки не оказалось…

Галя (опять всплеснула руками и затараторила скороговоркой). В самолете я тоже в первый раз оказалась, где надо бояться не знаю. Оно, наверно, и хорошо. Только уши уж очень неприятно закладывает. В самолете тоже ничего… удобно… кресла откидываются… кормят. Еда красивая, на подносике, но совсем не вкусная. Мясо без запаха и вкуса тряпка тряпкой, даже разлазится. Помидоры, огурцы в мисочке, прям, гольная трава. А булка? Разве ж это булка? Нет, еда плохая. Выглядит красиво: в баночках, в целлофанчиках, а есть ее не хочется. (Вспомнив, рассмеялась). Народ у нас чудной, тетя Зоя! Честное слово, чудной! Как на землю сели, так и захлопали в ладоши будто маленькие дети. Я от непонятности головой кручу, может где артисты представление представляют. Оказалось, нет – летчикам хлопали. Чудно! Что же тогда в поездах не хлопают, или там в автобусе шоферу? (Повисла пауза. Зоя Степановна, отвернувшись, давится от смеха). В аэропорту, уже здесь, в Турции я совсем растерялась. Нинка мне на бумажке написала что да как. Сама она уже была в Турции. Только я для себя решила: буду держаться женщины, что рядом со мной в самолете сидела. Женщина очень даже положительная, серьезная, в очках. Всю дорогу книжку читала. Дак, пока таможню проходили, я ее из виду упустила. Вытащила листочек Нинкиной рукой писанный. По нему надо за чемоданом на ленту идти. Там, получается не одна лента. Я меж теми лентами ну бегать, где поедут мои вещички. Тут как назло на вывесках написано «Новосибирск», «Санкт-Петербург», «Внуково», а Москвы то и нету. Что делать? Как быть? Совсем расстроилась, слезы ручьями текут. Страсть какая – одна в чужой стране! Уж так испугалась за себя несчастную, за вещички пропавшие. Стою, значит, реву в сторонке. И тут, хлоп меня по плечу сзади. Оборачиваюсь и что? Стоит передо мной разлюбезная тетечка из самолета, которую потеряла. «Чего ревешь? – спрашивает, – Чего вещи не забираешь?». Говорю, мол, Москвы никак нету. Она смеется: « Внуково тебе что? Не Москва?». Очень хорошая женщина оказалась. Помогла мне в нужный автобус определиться… Дай, Бог, ей здоровья! Серьезная женщина!

Зоя Степановна (широкоулыбаясь, доброжелательно подначивала горе-путешественницу). Надеюсь, сюда приехала уже без приключений?

Галя (что-то прикидывая в голове, произносит задумчиво). Наверно, тому, кто часто бывает в других странах вокруг все привычно. Мне опять чудно!

Зоя Степановна (гадает). Наверно природа необычная, музыка, разговоры на чужом языке или остановки около магазинов частые?

Галя (отрицательно мотает головой). Нет. К остановкам я привычная. Пока из райцентра доедешь, у каждой избы постоишь. У нас ведь не город. Людям останавливают не только, где положено, а больше, где надо. (Переходя почти на шепот, доверительно). Цены здесь какие высокие. Я, правда из автобуса не выходила, как Нинка велела. Из окошка наблюдала ларек с мороженым, там шарик на вафле сто пятьдесят рублей стоит… Ужас! Ужас! У нас таких цен нет. Это же сколько нужно зарабатывать, чтобы такие шарики лопать? (Зоя Степановна наигранно, с сочувствием кивает головой в знак согласия). Рядом со мной в автобусе сидела такая худенькая, стриженная женщина в джинсах. Другая, не из самолета. Она каждое лето в этих местах отдыхает. Сказала, что здесь хорошая, недорогая кожаная обувь и разные товары из кожи. (Подмигивает). Я думаю она специально так сказала – хотела узнать есть ли у меня деньги… Если заинтересуюсь, значит, есть. Я не дура, сразу скумекала что к чему. «Какая, – говорю, обувь? У меня и денег нет. Видите, я в магазины на остановках не хожу. Чего зря пялиться, когда денег нет». Сразу видать, – баба ушлая…

Зоя Степановна (с укором). Уж слишком ты подозрительная…

Галя (обрывает возмущенно). Вот уж нет. Зачем она тогда свой баул на всех остановках за собой таскала? Другие люди вещи в автобусе оставляли. Она все свое с собой… (Переходит на миролюбивый тон). Правда, я ей очень благодарна за науку. Она, когда начинала отдыхать в Турции, первое время останавливалась в Александрии, потому правила и порядки знает. Говорила, что кормят здесь плохо: ни мяса, ни рыбы не дают, курицу очень редко, в основном траву разную. Советовала на кормежку ходить прям в самом начале, потому как через двадцать минут более менее приличной еды не останется. Добавку не дают. Кто не успел ухватить, тот опоздал, зубами не щелкай…

Зоя Степановна (с наигранным восхищением). Да ты у нас во всех отношениях подкованная…

Галя (не замечая подвоха, смущенно). Это да. Еще про базар объясняла – бывает только по пятницам… (Восторженно). А вообще, она баба боевая! Знает как себя вести с местными. Остальные такие смирные, подвозят их через каждые десять минут к магазину, они смиренно туда прутся. Уж все дальше ехать соберутся, а шофера с сопровождающим нет и нет. Все же терпеливые у нас люди, позволяют издеваться над собой. У нас в Малых горках пропади шофер, задержись, ему ни мужики, ни бабы не спустили бы (погрозила кулаком воображаемому водителю). На одной из остановок вышла да как гаркнет на всю округу: «Мы много часов добирались сюда с пересадками. Устали, сил никаких нет! А вы бессовестно над нами издеваетесь. У каждого магазина останавливаетесь, деньгами карманы набиваете». В момент и шофер нашелся и сопровождающий. Она этому сопровождающему говорит: «Переведи турку, что если он еще хоть у одной торговой точки остановится, вместе с тобой будет работу искать».

Зоя Степановна (с пониманием). В Турции всех так возят. С наших покупок водителю свой процент идет. Он, сама понимаешь, заинтересован около каждого магазина останавливаться. Больше покупают – больше заработок. Простая арифметика. Другие как же?

Галя (обреченно махнула рукой). Нашлись кто поддержал, в основном люди возрастные. Молодежи все до одного места. Затарились пивом и всю дорогу бухали. Им частые остановки даже на руку – в уборную бегали.

(Набережная и пляж постепенно «оживают», наполняясь отдыхающими. К торгующему молодому человеку время от времени подносят то коробки с напитками, то подносы с выпечкой, то емкости с горячими закусками. К столам присаживаются гуляющие, но на долго не задерживаются. Слышатся крики, визг, смех купающихся. Лежаки остаются свободными).

Зоя Степановна (удивленно). Послушай, Галина, если ты сегодня ночью приехала, почему я тебя утром на завтраке не видела? Тебя же просветили, что нужно пораньше ходить. Проспала поди?

Галя. Да я пововсе не ложилась в койку. У меня еще из дома бутерброды припасены и чай в бутылке. Доела, а то здесь жарко, испортится колбаса. Жалко, денег стоит…

Зоя Степановна (с пониманием). Все доела, на обед то пойдем?

Галя. У меня еще с сыром парочка осталась. Я их на обед возьму, боюсь, до вечера они не доживут. (Заразительно смеется).
<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
9 из 10