– Никому ни слова, что сегодня произошло. Всем ясно? Мы нарушили закон, и это не хорошо. – прервал их грек.
Все кивнули в знак согласия.
– Корнелия, – обратился он к ней. – Я поздно пришел на вашу ферму. Когда я обнаружил трупы твоих родителей, те, кто там остался из милес, горько пожалели о содеянном. Завтра мы должны будем похоронить наших родных.
– Я с вами. – заявил Туллий.
– И мы. – в унисон произнесли Маний и Луций.
– Хорошо. – фыркнул Меланкомос. – После я отправился к мои друзьям, стрелкам, – и он им кивнул. – попросил их о помощи, так как врагов было много. Затем я навестил префекта. Он был в курсе плана своего сына, так что мы поспешили к вилле, где вы уже во всю рисковали своими жизнями.
– Мы не могли иначе. – ответил Флавий.
– Юные и безрассудные, как и я раньше.
– И сейчас ты такой же. – дополнил Маний с восхищением.
– Меланкомос, – вмешался один из лучников. – тут хорошо, но нам надо идти. Если в будущем понадобится наша помощь, только скажи. Мы всегда рады побить римлян.
– Слова истинных греков. – он обнял каждого и попрощался.
– Вам тоже пора. – указал он на Мания и Корнелию.
Те молча встали и ушли вместе с Луцием. Туллий решил их догнать на лестнице.
– Маний, Луций, – обратился он. – сегодня вы меня поразили. Вместо того, чтобы уйти, вы рисковали жизнью ради меня. Я этого не забуду никогда. Вы настоящие друзья.
– Ты бы сделал тоже самое. – улыбнулся Луций.
– Какие дальнейшие планы? – поинтересовался Маний.
– Еду в Рим. Есть неоконченные дела, много дел.
– А потом?
– А потом не знаю.
– Если что, мы в деле. Заезжай за нами, и мы готовы будем повоевать. – подмигнул Маний.
– Чем дальше, тем интереснее. – улыбнулся Луций.
– А с Корнелией ты справишься? – спросил Флавий у Мания.
– Ну, с учетом того, что она обманщица, скандалистка и та еще стерва, я ее люблю.
Корнелия опустила голову, стараясь не встречаться взглядом с Туллием.
– Ну, тогда удачи друзья. Еще увидимся, если на то будет воля богов.
– Да, брат, увидимся и очень скоро. Завтра, на похоронах. Так что рано прощаться начал.
Флавий обнял друзей и вернулся в кубикулу, где на софе уже сопела Опойя.
– Мы вместе едем в Рим? – поинтересовался Туллий у Меланкомоса.
– С чего ты взял?
– Потому что сдается мне, что это не Клитус меня спас в Риме от преторианцев, а ты! Я надеюсь, узнать вскоре всю правду, как ты меня нашел и почему.
– Я не люблю вопросы, а тем более не люблю на них отвечать.
– Ты считаешь меня виновником гибели Клитуса и Цецилии? Что ж, это действительно так, я спрятался как трус на складе, и ничего не сделал, чтобы их спасти. Я не достоин имени своего отца. Он бы не струсил… никогда… и мне это известно. Я не оправдал и твоих надежд тоже.
– Забудь, все это в прошлом. Ты должен жить будущим и из этих событий вынести главный урок. Если такое повторится, ты уже не будешь, как трус прятаться, а выйдешь и дашь бой, даже если он неравный.
– Ты поможешь мне с этим, поможешь стать настоящим мужчиной, бойцом, воином?
– А ты этого достоин?
– Я хочу быть достойным.
– Тогда помогу.
– Вот это восхитительно! У меня встреча с сенатором в Риме в следующем месяце.
– Заговоры, заговоры, кругом одни заговоры, да?
– Как-то так, да. Где Флавии, там и заговоры.
– Ну что же, ложись спать, утром похороним моего брата и Цецилию. А потом… потом вместе отправимся в твой любимый Рим.
Глава VI
Рим. Календы[31 - Календы – в древнеримском лунно-солнечном календаре название первого дня каждого месяца. Календы совпадают с новолунием. Календы, а также ноны и иды, служили для отсчета дней внутри месяца: от этих трех определенных для каждого месяца моментов дни отсчитывались назад (например, шестой день перед мартовскими календами и т. п.)] августа. С раннего утра форум был перекрыт преторианцами со всех сторон. Никто из граждан не мог не только войти на Большой Форум – центр жизни Вечного города, но даже приблизиться к нему. Личное войско императора пропускало лишь паланкины сенаторов, которые направлялись в Курию Юлия на заседание римского сената. На это собрание представителей знатных семейств должны съехаться все 600 сенаторов, облаченных в пурпурные тоги и, как всегда, с надменным видом.
Гней Юний Сервий прибыл одним из последних и, выйдя из паланкина, поприветствовал других сенаторов.
– Хорошо выглядишь, Гней! – высказался пожилой толстый сенатор.
– Какая сладкая ложь, мы ведь стареем. Я уж точно.
– Я думал, тебя сегодня не будет. – вмешался другой, худой и высокий.
– Как я могу пропустить заседание сената, которое возглавит сам лично наш божественный император? Это ведь редкое явление.
– Слышал, ты постоянно в разъездах. – опять заговорил толстый сенатор. – Тарент стал твоим новым домом?
– Я римлянин, настоящий, чистокровный. Для меня один дом – это Рим.