
Кандидат на ее сердце
– К чему весь этот сыр-бор? Почему ты просто не связалась с моим менеджером?
– Действительно, почему? – Она шлепнула себя рукой по лбу. – Да ты совсем оторвался от жизни. Знаешь, как это трудно? Мы звонили, писали, слали имейлы. Дети даже отправляли видео. Никакого ответа. Теперь у нас уже не осталось времени.
– Понятно. Это крайние меры, да? – Снова эта колющая боль. Образы ее юного тела проносились в голове вперемешку с женственными формами, которые он видел теперь. Ясно одно. Саша по-прежнему действовала на него.
Черт! Срочно нужно переспать с кем-нибудь. Только не с ней. Он никогда не повторял своих ошибок.
Когда Саша отвела назад волосы и, не глядя, завязала их в хвост резинкой, раздражение Нейта только усилилось. Он уже забыл, когда последний раз видел женщину, которая в его присутствии поминутно не заглядывала бы в зеркало и не требовала подтверждения, что выглядит хорошо. А Саше наплевать, как она выглядит. Она как глоток свежего воздуха в его насквозь фальшивом мире.
– В Лондоне полно второсортных знаменитостей, готовых на все, лишь бы напомнить о себе. Почему бы не попросить их? Почему я? – Он и сам не знал, какого ответа ждет. Что она не переставала думать о нем? Что это лишь повод, чтобы снова встретиться с ним?
– Разве недостаточно того, что ты единственный успешный человек, которого я знаю, и к тому же единственный, кто учился в честертонской школе?
– А кроме этого? Ты думала, меня проще уговорить? Или дело в нашем прошлом?
– Я бы не стала этим пользоваться, Нейт.
– А разве ты не это делаешь?
– Нет. Не собираюсь ворошить прошлое. Не знаю, как Касси удалось меня убедить попробовать тебя попросить. Мне просто хочется помочь детям. Они ничего не знают о нас. Об этом вообще мало кто знает. Для меня это было нечто особенное. Личное.
– Настолько особенное, что ты отказалась выслушать мои объяснения. Повернулась ко мне спиной, как все остальные. Черт побери, ты даже не смотрела мне в глаза. – А он смотрел, надеясь, что она скажет что-нибудь, что могло бы объяснить его поступок, сделает что-нибудь, чтобы спасти его. Ведь он-то был готов ради нее на все.
Саша ухватилась за ручку двери.
– Ты избил человека, Нейт. Сам мне говорил. Не могла же я врать. Полицейские утверждали, что ты подкараулил бедного ребенка, прежде чем ударить его. Ты все время кричал. Я так боялась любой агрессии, особенно от тебя. Даже если бы хотела тебя защитить, меня бы и слушать не стали.
Но она не захотела. Нейт не стал рассказывать ей, почему набросился на Крейга. Почему не смог остановиться. Когда она заметила его ободранный кулак, он сказал ей ровно столько, чтобы она больше не задавала вопросов. Впрочем, теперь это уже не имеет значения. Он почти забыл эту историю. Тогда откуда это стеснение в груди?
Он покачал головой:
– Ладно. Забудь.
– С тобой всегда были одни проблемы, Нейтан Мунро. Не спорь. – Уголки ее губ поползли вверх. Хотя теперь она потрясающая взрослая женщина, ее улыбка все такая же девичья, дразнящая. – И похоже, это до сих пор так.
– Стараюсь. – Проблемы. Его всегда считали недостаточно хорошим для нее и ее семьи. Даже в таком богом забытом месте, как Честертон, существовал свой рейтинг, и его родня болталась в самом низу.
Одна радость: Саша никогда не продавала их историю прессе, как сделали многие другие.
Снаружи поблескивали огни станции метро «Бонд-стрит», но она не пыталась выйти из машины. Нейт нетерпеливо барабанил пальцами по сиденью, ожидая, что она уйдет. Больше не хотелось тратить на нее время.
– Ну и?..
– И… – Ее глаза тревожно вспыхнули, рот сжался в тонкую линию. – Знаешь, где я работаю? В честертонской школе.
Какого хрена! Нейт не имел ни малейшего желания снова оказаться там. Не хотел ничего делать для них. И меньше всего для нее.
– Дай-ка мне сообразить. Ты тратишь мое драгоценное время на то, чтобы уговорить помочь тебе и этой школе? После всего, что было?
Саша вздернула подбородок.
– Да.
– Даже не мечтай, Сладкая.
У нее перехватило дыхание. Он звал ее так все два года, что длились их отношения, и теперь это прозвище затронуло что-то очень глубокое в ее душе. Саша открыла рот, но не смогла ничего сказать. Нейт наклонился в ее сторону, чтобы не коснуться ни волос, ни тела, открыл дверь лимузина.
– Извини. Но твой безумный план провалился. А теперь иди.
– Подожди. – Стоя одной ногой на мостовой, Саша наклонила к нему голову. – Есть еще одна причина, которая может заставить тебя помочь нам.
– Я весь внимание. Неужели что-то еще более захватывающее, чем то, о чем ты уже рассказала?
Саша не могла скрыть неловкость. Глаза кипели, слова вырывались из груди вместе с судорожным дыханием.
– Это хор детей с ограниченными возможностями. Он называется «Без границ».
Внезапная боль в груди, казалось, заполнила все до последней клетки. Ее слова, печальный, сочувственный взгляд вывели его из равновесия.
– А ты умеешь зацепить за больное, ведь так, Саша? Думаешь, я соглашусь помочь из-за брата?
– Маршалл любил петь и танцевать, Нейт. Ему нравилось участвовать в школьном хоре.
Маршалл любил Сашу почти так же сильно, как Нейт. Но школу ненавидел. Ненавидел издевательства, которые сломали ему жизнь. И Нейт тоже. Пока не оказался на вершине всемирного олимпа. Тогда он ощутил сладость реванша. Но потом… Волна за волной боль проникала все глубже. Никакой успех не мог вернуть Маршалла.
– Теперь ты решила воспользоваться именем Маршалла? Интересно, как далеко ты готова зайти?
– Я просто подумала, что для тебя это может оказаться существенным. – Она никогда не относилась к Маршаллу как к инвалиду и, когда он умер, жалела о нем не меньше чем Нейт. Он понимал это, думал, она знает достаточно о причинах смерти Маршалла, хотя старался не афишировать их. Но когда не смог сдержаться и потерял над собой контроль, все выплеснулось в газеты.
– Но не это же?
– Послушай, в моем хоре такие же дети, как он. Они волнуются, надеются. Они особенные. Хотят поехать на конкурс, стать частью мира здоровых людей. И у них есть шанс. Нужен лишь небольшой толчок.
– И я в качестве козырной карты.
Это все меняло. Нейт анонимно пожертвовал не одну тысячу долларов на медицинские исследования, но сам боялся столкнуться лицом к лицу с ребенком подобным его брату. Как он мог решиться оказаться в зале, наполненном такими детьми?
– Никогда не думала, что ты трус, Нейт.
– Я не трус. – Раздражение поползло по спине, смешиваясь с другими чувствами, которые она будила в нем. – Просто ни к чему туда возвращаться. Не собираюсь никому ничего доказывать.
Смех, вырвавшийся у нее, звенел от гнева.
– Да-а? Нейтан Мунро, которого я знала, постоянно должен был что-то доказывать. Последние десять лет ты доказывал всему миру, как хорош, несмотря на прошлое. А теперь доказываешь лишь то, как сильно изменился. И не в лучшую сторону. – Она взяла себя в руки и вытащила из сумки визитную карточку. – Если каким-то чудом передумаешь, здесь мои данные. А школа… впрочем, ты знаешь, где она. Пожалуйста, просто подумай.
Он в этом не нуждался, не собирался делать это.
Смяв карточку в кулаке, Нейт нахмурился.
– Саша, эту школу я могу найти даже с закрытыми глазами. Просто не хочу.
– Ладно. Я понимаю. Но я должна была попробовать, хотя… – Сжав губы, она пожала плечами. – Приятно было повидаться. После стольких лет.
– Да, конечно. – Так ли это? Нейт не знал. Но в одном был уверен: он больше не хочет видеть ни ее, ни эту школу. Не доверяет ей, а может быть, тому странному мгновенному впечатлению, которое она произвела на него.
Она вышла из машины и направилась к метро, оставив у Нейта ощущение неловкости и вместе с тем решимости больше никогда не подпускать ее к себе. Однако, взглянув на смятый угол карточки с ее именем, почувствовал, что это будет совсем не просто.
Глава 3
– Никогда не понимала этих мужчин. – Саша шлепнулась на старенький, продавленный диван и покачала головой.
– Хочешь сказать, что не понимаешь Нейта Мунро? – Касси вышла из маленькой кухоньки с двумя чашками густого горячего шоколада. В тесной квартирке Саши не помещалась иная мягкая мебель, поэтому она уселась рядом с сестрой.
– Он страшно действует мне на нервы.
– Неужели ты и вправду ездила в его лимузине? Вот везучая. Наверняка он шикарный.
– А куда деваться? Меня практически похитили, я не разглядывала интерьер.
С ней обошлись как с мебелью. Будто она какая-нибудь жалкая фанатка. Впрочем, в глазах Касси это вряд ли что-то меняло.
Вдыхая аромат шоколада, Саша пыталась прий ти в себя. Шоколад всегда помогал, что бы ни случилось. Правда, не в этот раз. Пульс частил, сердце стучало, и всякий раз, когда она закрывала глаза, возникала его ленивая улыбка. Только вместо злости она ощущала беспокойство и непонятное смущение.
Касси подтолкнула ее локтем:
– Ты же понимала: он ни за что не согласится, сестренка. Слишком знаменит, слишком занят. Да, черт, слишком крутой, чтобы заморачиваться по поводу школы, из которой его исключили, или из-за своей стародавней подружки.
Крутой, это точно. Да, да, Саша все понимала. С первой же секунды, когда снова его увидела, она старательно сдерживала возбуждение. И все бесполезно. С ним всегда так было. От одного прикосновения ее тело вспыхивало огнем. Когда он уехал, Саша изо всех сил старалась забыть его. Удалось. До сегодняшнего дня.
– Да перестань ты охать, Касси. Он, может, и красив, но это не дает ему права так относиться к моему хору. Он эгоистичный, самовлюбленный и… – На этом Саша остановилась. Мысли, которые будил в ней Нейт, явно не добавляли душевного покоя.
– До сих пор надеешься встретить кого-то доброго и великодушного? Ты безнадежна. – Касси засмеялась. – Вот для меня на первом месте пресс, глаза, попа. Деньги тоже нелишнее. Чувство юмора непременно.
Саша вздохнула, мысленно поблагодарив Касси за несокрушимый оптимизм и жизнелюбие. Слава богу, им со Сьюзи удалось оградить младшую сестру от всего, что обрушилось на них после смерти отца, хотя бы она одна пережила это без потерь.
– Просто я не могу полюбить человека, который обращается со мной не как с ровней. Меня это нервирует. Я не хочу жить в напряжении, в постоянной тревоге по поводу того, любят меня или нет. Я хочу покоя. Старые, растоптанные тапочки, мягкие кофты. Держаться за руки в день шестидесятилетия свадьбы.
После смерти отца все надежды семьи на благополучие, душевное и материальное, навсегда рухнули. Саше больше не хотелось никаких потрясений, а несколько не слишком удачных романов лишь укрепили ее в этом мнении. Любовь могла обернуться непредсказуемыми последствиями, часто сопровождалась ложью, которую она воспринимала очень болезненно. Поэтому прекрасного принца она представляла себе в качественных крепких башмаках и за рулем надежного «вольво». Внезапно ей вспомнились длинные стройные ноги в грубых байкерских сапогах. Саша вздрогнула. Нет, слишком опасно.
– Я знаю. – Касси подогнула под себя ногу. – А хочешь, мы арестуем Нейта? Тогда его будет гораздо проще убедить. Пат отличный коп. Он наверняка на него что-нибудь нароет.
Саша посмотрела на нее, как только старшая сестра может смотреть на младшую. Ее взгляд говорил: «Я тебя люблю, но лучше помолчи».
– Перестань. С тех пор как ты начала встречаться с Патом, постоянно предлагаешь, чтобы он кого-нибудь арестовал.
– Ничего не могу с собой поделать. Он такой сильный, мужественный… – Касси прижала к груди чашку и вздохнула. – Потрясный.
Саша засмеялась:
– Если верить газетам, Нейта уже арестовывали, и не раз.
– Наверняка половина участка была в восторге.
– Думаю, да. – Хотя один раз было не так. Первый раз. Когда она дала ему уйти.
Нет, не так. Она отвернулась от него, как все остальные. Агрессия Нейта пробудила в ней воспоминания, которые она изо всех сил пыталась похоронить. И Саша отступилась от него. Ее внимание привлекла мелодия мобильника.
Номер незнакомый.
Касси наклонилась и через плечо сестры взглянула на дисплей:
– Возьми.
– Нет. Уже больше двенадцати. Кто может звонить в такое время? Наверняка ошиблись.
– Да возьми ты эту чертову штуку. Или я сама возьму. – Касси протянул руку за мобильником.
Саша вскочила с дивана и уставилась на незнакомый номер.
Не хватает только, чтобы вмешалась ее легкомысленная сестра. Если это Нейт Мунро, нужно вести себя ответственно и профессионально, не забывая, что это ради хора, а не ради нее.
– Алло!
– Привет, Сладкая. Это ты?
– Перестань меня так называть. Когда-то это было забавно, сейчас раздражает.
И снова тело подводило ее. Сердце в груди стучало, руки одеревенели, перед глазами все поплыло. Однако мысли под контролем.
– Я думала, ты на свидании. Что случилось? Она не вынесла твоего величия или блондинки на пару взяли верх?
В трубке раздалось какое-то мычание.
– Свидание? Ах да. Все прошло отлично.
– Как-то быстро. Только не говори, что ты так скоро управился.
– Сладкая, поверь, я даже не начинал. – Голос Нейта стал ниже, послышались сексуальные грудные ноты. Проклятье. Он прекрасно понимал, что заводит ее. – А ты по телефону смелее, чем наяву. Проще, когда меня не видишь, да? Только не забывай, я знаю, как легко заставить тебя покраснеть.
Он прав. Как по команде, краска бросилась в лицо и растеклась по шее.
– Зачем ты звонишь? – Она скрестила пальцы и начала молча читать молитву.
– Я тут подумал…
– Хорошее дело, черт возьми!
– Ну и характер у тебя. А я уже почти забыл. – Его смех прозвучал неожиданно нежно. – Это по поводу твоего проекта. Мне нужны подробности: дата, время.
Надежда вспыхнула так стремительно, что Саша почувствовала боль в груди.
– Так ты согласен участвовать в концерте?
В ответ на широкую улыбку сестры Касси закружилась на полу, копируя самые сексуальные движения из выступления Нейта. Саша задержала дыхание, чтобы не рассмеяться.
– Спасибо. Я так тебе благодарна. Ты даже не представляешь, как важно это для хора.
– Стоп, Саша. Я ничего не обещаю. Мне надо свериться с графиком. Отправь свой адрес на этот номер, завтра в семь вечера я пришлю машину. Ты приедешь ко мне в отель, чтобы все обсудить.
– Звучит заманчиво, очень благодарна, но я отлично передвигаюсь по Лондону сама. Скажи, где ты остановился, и я туда подъеду.
– Нет. – Очевидно, он не хотел доверять ей эту информацию. Неудивительно после того, как она предала его. В то время Саша называла это самозащитой, но, оглядываясь назад, понимала: Нейт воспринял это как предательство. – Машина приедет к тебе в семь. Будь готова.
– Но…
– Саша, это нужно мне. Я не хочу, чтобы кто-нибудь пронюхал об этом, понятно? Пресса везде сует свой нос.
– Боишься, что хороший поступок может подпортить твой имидж плохого парня?
– Неужели ты считаешь, что меня волнует мнение прессы? Это давно в прошлом. Просто не хочу раньше времени давать детям надежду. Это мой личный мобильник, так что не давай никому номер.
Обычно Саша с трудом переносила, когда ею командуют, но он подал надежду. Если удастся протолкнуть дело дальше, хор будет в восторге, финансовые проблемы решатся.
– О’кей. Тогда в семь.
– И еще, Саша. Я делаю это только ради Маршалла, понятно?
* * *– Мистер Мунро ждет вас. – Медведь появился на ресепшен отеля «Гранд Ривервью» с телефоном в руках и вежливой гримасой на лице. – Идите за мной.
– Приятно видеть знакомое лицо, – буркнула Саша, шагая по роскошному коридору.
Золотистые обои, имитирующие тисненый бархат, служили фоном мебели в стиле двадцатых годов прошлого века. Вдоль стен стояли небольшие бронзовые статуэтки танцоров. Любая из них стоит столько, что весь хор мог бы слетать в Манчестер первым классом. Саша стиснула в руке портфель. Нейт должен видеть в ней лишь профессионального музыканта.
– За пару дней у нас тут наберется много таких знакомых лиц, дорогуша. – Подождав, пока она осмыслит намек, медведь открыл дверь. Он окинул ее взглядом. «Ты такая же, как все остальные», – говорила его фальшивая улыбка. Отступив в сторону, медведь пропустил ее внутрь и, слегка поклонившись, пробурчал: – Не слишком расслабляйтесь.
Вот так оно и происходит.
Саша моргнула глазами. Потом еще раз. Неизвестно, что производило большее впечатление, просторный номер с панорамным видом на Лондон или Нейт, стоявший рядом с баром, красивый, спокойный, расслабленный и уверенный. Все было под контролем. Его обиталище, свита, чувства. В нем ощущалась взрослость, которой она так и не сумела достичь, хотя очень старалась. По крайней мере, так ей казалось. Возможно, это удалось ему благодаря обожанию тысяч фанатов, многолетнему опыту живых концертов, требовавших уверенности в себе. Но каким бы он ни был теперь, Саша знала его сущность. Знала, откуда он вышел и кто на самом деле со всем хорошим, плохим и самым отвратительным, что есть в нем. Несмотря на это, она чувствовала себя заинтригованной.
Нейт не торопясь подошел к ней и улыбнулся. Узкие черные джинсы ладно облегали бедра, черная футболка плотно обтягивала загорелый торс.
Не было нужды гадать, что скрыто под футболкой, в музыкальных журналах и на обложках CD она многократно видела его фотографии почти в голом виде. Во рту пересохло. Саша вскинула голову. И напрасно. В тот момент, когда она встретилась взглядом с его глазами карамельного цвета, мужество ей изменило. И почему он так красив?! Что делать? Подойти поцеловать его в щеку? Пожать руку? Нейт избавил ее от этих мучительных колебаний, подойдя вплотную и прислонившись теплой щекой к ее щеке. Его губы слегка коснулись ее, по венам Саши пробежала судорожная рябь.
– Спасибо, что пришла, Саша.
– И тебе спасибо… тоже. – Отлично. Отличное начало. Нет.
Сашу окутал знакомый запах, вдруг показалось, что комната давит. Теперь он привык жить в таких местах. Совсем не похожих на их с Маршаллом маленькую комнатку, заваленную гитарами и нотными листами, стены которой украшали плакаты любимых рок-идолов, а над его кроватью висела ее фотография. В горле встал ком. Как много всего она отправила на задворки памяти, а то и вовсе забыла. Искренность и нежность их первых свиданий. Невинность первой любви. А теперь это. Он так привык к роскоши, что предложил выписать чек даже не моргнув глазом. Но может ли такая жизнь изменить человека? Приручить его? Саша читала про его безумные вечеринки на Ибице. Как он сцепился с папарацци. Въехал на мотоцикле на ресепшен отеля. Сохранился ли под оболочкой богача прежний Нейт?
Проводив ее к дивану, который не влез бы в ее квартиру, даже если бы она сломала все внутренние стены, Нейт взял себе стакан с пивом и предложил ей бокал шампанского.
– Выпьешь?
– Спасибо. Симпатичный номер. – Подняв брови, она махнула головой в сторону двери. – Жаль только, компания не так хороша. Ты ему платишь за то, чтобы он грубил?
– Дарио? – Его улыбка, добравшись до глаз, поразила Сашу теплотой и искренностью. – Только моим друзьям.
Она засмеялась.
– Тогда не завидую твоим врагам. Представляю, что ты способен с ними сделать.
Взгляд Нейта стал жестким и напряженным. Рука стиснула стакан с такой силой, что она испугалась, как бы он не треснул.
Отлично. Давай вспомним прошлое, хочешь?
Он так и не объяснил причину вспышки гнева, отправившую Крейга в реанимацию, и едва ли собирался делать это теперь. Кроме того, ее это по-прежнему не касалось.
Наступила гробовая тишина. Саша видела: он взял себя в руки и, повернувшись к ней спиной, подошел к окну.
– Лучше расскажи, что от меня хочешь.
Вспомнив о цели визита, Саша поставила бокал с шампанским на стеклянный столик и вытащила из портфеля папку с бумагами.
– Здесь все таблицы по проекту. По времени, финансовым затратам, безопасности и охране здоровья.
– Хм? По безопасности и охране здоровья? Я думал, это просто школьный концерт, – посмеиваясь, буркнул Нейт.
Саша увидела, что он немного успокоился. Лед треснул.
– Или ты пытаешься втянуть меня во что-то более опасное?
Втянуть? Нет. Но подумать, пофантазировать – это точно. Даже дышать с ним одним воздухом небезопасно. Нейт уселся рядом с ней на диван и коснулся ее ногой. Сашу будто током дернуло. Она сжала губы. Это казалось каким-то нереальным. Комната снова ожила, вибрируя в такт их настроению. Будто все невысказанное, непонятое, что осталось между ними, разрослось и материализовалось. Сердце Саши лихорадочно билось, лоб заблестел от пота. Он так близко. Слишком близко. От одного этого в душе послышался какой-то давно забытый шепот, тело ощутило легкое покалывание в томительном ожидании его прикосновения. Ладно. Но черт…
Не может быть, чтобы Нейт действительно так привлекал ее. На расстоянии – сколько угодно. Но это было из области фантазий и относилось к его образу секс-идола и рок-звезды. Реальность здесь ни при чем. В груди Саши бушевал хаос чувств. Живой. Горячий. Очень, очень горячий.
– Это… м-м-м… понимаешь… так полагается.
Нейт улыбнулся:
– Что? Подвергать опасности рок-звезд? Название мне нравится. Осталось понять, что ты имела в виду.
– Школьному комитету обязательно понадобится план безопасности, хору нужно знать, что делать.
– А-а!
– Ну, в общем, в назначенное время я появляюсь в школьном зале, делаю свое дело и исчезаю? Не бином Ньютона. Я выберу что-нибудь без акустических эффектов, так что моя группа не понадобится. А если бы дети выучили пару моих песен, мы могли бы спеть их хором. Так обычно делается.
Нейт сунул руки в карманы и вдохнул, невольно уловив аромат… ну да, солнечного света. Звучит глупо. Совсем как убогая лирика для дешевых песенок. Но, если честно, в ней действительно есть что-то светлое, солнечное.
– Конечно. Мы уже работаем над несколькими твоими хитами. Они любят твои песни. – Она улыбнулась ему и слегка наморщила носик. – Может быть, ты немного задержишься. Дашь несколько автографов, хотя бы ребятам из хора.
– Я не собираюсь болтаться там, изображая большой радостный вечер воспоминаний. Нет оснований для ностальгии. А у тебя?
Саша слегка поперхнулась.
– Нет. Вовсе нет. Прошлое лучше оставить в покое. Согласен?
– Лучше не скажешь. – Прошлое лучше оставить в покое. Включая бывших подруг, которые начинают слишком навязчиво вторгаться в его мысли.
Надо было поручить это Дарио, как обычно. Нейт слишком занят, чтобы составлять собственный график. Называй это хоть прихотью, хоть глупостью, но мысль увидеться с Сашей до возвращения в Лос-Анджелес прочно засела ему в голову. И привлекала сильнее, чем он готов был признать. Она связывала его с прошлым. С прошлым, которое сформировало его, научив сражаться за то, чего он хотел. Нейт чувствовал: между ними протянулась незримая нить. И хотя в его жизни возникало множество нитей с другими женщинами, эта была крепче, прочнее. Он попытался отвлечься. Но не смог не смотреть на Сашу, завороженный ее платьем в мелкий цветочек. Его синий цвет красиво оттенял ее синие глаза, а вырез подчеркивал изящную линию ключиц. Сегодня она тщательно убрала волосы, рука Нейта так и тянулась распустить их, позволив кудрям рассыпаться по плечам. Она выглядела великолепно. Но не так, как Кара, с которой он потратил уйму времени, пытаясь понять, что в ней настоящее, а что фальшивое. Как ее заверения в вечной любви.
Черт! Это какое-то безумие. Нейт тяжело вздохнул. Он забыл Сашу, связав ее с неприятной историей прошлого. Задвинул в самый дальний угол своей памяти. А теперь она снова завладела его мыслями. Когда-то в прошлом прихоть обошлась ему очень дорого. Нейт слишком хорошо помнил это. Однажды Саша уже владела его сердцем, чуть не разбила его вдребезги. Затащить ее в постель, возможно, будет очень мило, но доверять нельзя. Больше никогда. Опустив глаза в свои бумаги, она пожала плечами:
– Мы планировали устроить концерт через две недели. В субботу. Двадцать восьмого.
– Две недели? Вы не успеете.
– Я тебе и говорила, что у нас мало времени.
В это время он как раз собирался поехать в Италию. Отдохнуть.
– Надо поручить Дарио проверить, буду ли я в Лондоне.
– Было бы здорово. Замечательно.
Однако довольной она не выглядела.
– В чем теперь дело? – Он инстинктивно дотронулся до ее щеки.
Она слегка вздрогнула, прежде чем отстраниться. Рука с бумагами зависла в воздухе. Она опустила глаза, но Нейт заметил вспыхнувший в них огонь.
– Ты же не думаешь, что я стану интересоваться этими подробностями?
– А почему бы и нет? Это же твой концерт. Если мы все обсудим, шоу пройдет гладко.
Нейт взглянул на аккуратные листки в прозрачных розовых файлах.
– Каждую страницу? Но их так много.
– Нейт, чем плохо, когда все распланировано?
– Конечно. Но я плачу за то, чтобы этим занимались другие. А ты, я смотрю, до сих пор делаешь такие вещи на бумаге. Неужели у тебя нет смартфона с приложениями.