Звук отскочил от каменных стен и вылетел на меня, окончательно пригвоздив к месту.
– П-п… п-проф… профессор, – жалобно простонала, – я боюсь темноты. А тут подвал! Темный подвал! Я не могу… не могу!
Взвизгнула на последнем слове и отскочила от засасывающей бездны.
До меня донеслись ругательства, а потом появился Санта.
Никогда еще не видела его таким злым, хмурым, недовольным, убивающим взглядом и без намека на улыбку.
Он словно перевоплотился – наш ректор Санта остался при свете дня, отдав бразды правления темной стороне.
Это тоже сыграло злую шутку – сделала два шага назад, пока не оказалось на полосе света.
– Играть со мной – плохая идея, Уилсон, – предупредил профессор. – Я решаю твои проблемы. Твои, а не мои. Если ты за мной не пойдешь, значит ты либо глупая, либо молодец сама разберешься. Выбирай. Три секунды.
– Мне просто страшно…
– Две.
– Я боюсь темноты! – выкрикнула и сама испугалась истеричных ноток.
– Одна, – беспощадно отсчитывал Санта, пронзая взглядом без капли сочувствия, участия или каких-то иных доброжелательных эмоций.
Черт!
Едва не разрыдалась на месте, прямо на глазах ректора.
Страх показатель слабости. Он теперь будет считать меня слабой, беспомощной и жалкой.
Не смогла произнести ни звука. Открою рот и точно разревусь. Не сдержу эмоций.
Обогнула мужчину по дуге, стараясь максимально увеличить расстояние между нами.
Я все смогу.
Джессика, соберись.
Это всего лишь подвал в доме ректора. Вряд ли он прячет там трупы студенток. Обыкновенное помещение…
Закрыла глаза, чтобы не раздражать себя еще сильнее.
Одна ступенька, две, три… четыре…
Бешенный стук сердца отдавался гулкими "бум-бум" в ушах. Еще пару ударов и ребра проломит.
Семь… восемь…
Я молодец, я ничего не боюсь.
Господи, мамочки, как же страшно…
Десять…
Нога соскользнула, отправляя меня в свободный полет. Выставила руки вперед, не понимая, куда лечу и во что врежусь. Кончики пальцев коснулись холодного камня, а я зависла в воздухе, подхваченная под живот сильной рукой.
– Уилсон, – недовольство сквозило в голосе ректора.
Очередное фиаско.
Черная полоса. Моя персональная черная полоса, чтоб ее…
– Простите, – прошептала, боясь пошевелиться.
Санта подхватил и второй рукой. Пальцы случайно задели грудь через свитер, а под ним мягкое кружево без чашечек, а вздрогнула словно на мне вовсе одежды нет.
А поза еще лучше – бедра упираются прямо… прямо в пах…
Рефлекторно дернулась вперед, вырываясь из захвата.
Будь проклята темнота и отсутствия зрения в темноте! Нога заскользила по камню, и я вновь полетела, только в этот раз назад… на ректора.
– Уилсон! – из его уст моя фамилия звучит как ругательство…
Особенно с таким утробным рычанием и прямо в ухо.
Кажется, я лежу на ректоре, а его ладони крепко держат меня за… за грудь.
– П… пр…
– Снова будете просить прощения? – язвительный голос заставил вздрогнуть.
– Я хотела сказать "профессор", вы лапаете мою грудь, – хорошо, в темноте не видно лица.
– Ну извините, Уилсон. За что поймал.
Собственно, темнота немного рассеялась. Узоры на теле Санты начали светиться мягким голубоватым сиянием.
Волшебно…
Ректор поднялся вместе со мной. Подхватил под колени и под спину, и проворчал:
– Ходячая катастрофа. Пока спустишься, сама ноги переломаешь и меня угробишь. Отчислю!
– За что?
– За покушение на мою жизнь и попытку соблазнения, – объяснил он, продолжая светиться.
– Вы могли свой фонарь и пораньше зажечь, – пробормотала, теребя пальцы.