– Я плохо помню этот период своей жизни.
– Не перебивай, – продюсер смотрел на него, словно отец, строго и нравоучительно. – Как твой опекун и официальный представитель, я распорядился, чтобы провели твое полное обследование пока ты бы в коме. Но я не помню, что бы запрашивал такой анализ, а если и запрашивал, то результат точно не видел. Как ты и сказал, такое не забудешь, даже если захочешь. Также у меня было время, и, я попросил найти документы, связанные с твоим пребыванием в больнице. Такой справки ни у меня не и них, нет. А это значит, либо это оригинал, который кто-то украл, либо подделка. И если бы ты сдавал такой анализ, то наверняка бы запомнил. В связи с этим, у меня вопрос.
Денис дернулся, потому что голос Валерия Александровича прозвучал угрожающе.
– Ты сдавал анализ без моего ведома?, – от пристального взгляда, тот содрогнулся.
– Этого я не помню. Все было как в тумане. Лишь фрагменты, как ставили капельницу, куда-то везли, что-то говорили. Когда окончательно пришел в себя, уже лежал в палате. Мне принесли все результаты обследований. Среди прочих, был и этот.
– Значит, справка была уже тогда, но как сдавал анализ, ты не помнишь. Верно?
– Да.
– Любопытно.
– Что именно?
– Любопытно, что ты помнишь справку. Но вопрос в следующем. Как ты понял, что там написано?
– Мне кто-то сказал. Я не могу вспомнить.
– Ясно, – довольно холодно заключил Валерий Александрович. – Почему ты мне тогда, ничего не рассказал?
– Таким не делятся. И я был настолько шокирован, что не придал этому большое значение и постарался забыть. А после все так завертелось с лечением и работой, что я даже не вспоминал об этом до сих пор.
– Что верно, то верно. И хоть удалось отвадить тебя от наркотиков и безмерного употребления алкоголем, кое-что все же изменилось в тебе тогда. Неужели из-за этого?
– Отчасти, да. Так было проще и легче для меня, – Денис чувствовал столько всего, и сразу. Горечь обиды, разочарование в себе прошлом, тревогу за отношения с Соней, стыд. Но надо исправлять ошибки сейчас, чтобы счастливо жить в будущем.
Валерий Александрович смотрел на Дениса с жалостью, грустью и обидой. Было обидно, что он не доверился ему тогда. Жаль оттого, что он исправился, а прошлое преследовало. Грустно, что его личное счастье, может быть под угрозой.
Так, в тишине, они просидели какое-то время. Смахнув скупую, чуть проступившую, мужскую слезу, Валерий Александрович решил действовать.
– Где сейчас Сергей, тебе известно?
– Нет. Сказал, что ему по делам надо уехать на неделю. Сказал, что постарается вернуться быстрее.
– Позвони ему. Вдруг он на связи.
– Уже пытался. Телефон недоступен.
– Попробуй еще раз. Может объявиться?
Денис набрал Сергея. Телефон был вне зоны. Отчаяние Дениса становилось все сильнее. Сергей бы точно помог во все разобраться.
– Тогда так. Репетиции ты отменил?
– Да, но только на сегодня.
– Хорошо. Дальше репетируйте, как запланировано, – Валерий Александрович говорил очень решительно. – Не будем давать повода растоптать тебя. У тебя один концерт, если отменить его, все сочтут это за признание. Придется выступить и терпеть нападки прессы.– Можешь пока остаться тут, или езжай домой. Я подумаю, что делать дальше.
– Полагаю, надо решить эту проблему до свадьбы.
– Хорошо. Но ты же понимаешь, что тебе придется сдать анализ, так сказать, в здравом уме?
– Похоже, этого не избежать.
– Я позвоню в клинику, где ты всегда обследуешься, и договорюсь с врачом и, он все сделает тихо и без обмана.
– Спасибо вам. Спасибо за все, – Денис крепко обнял Валерия Александровича. Вроде чужие друг другу люди, а такие близкие.
– Приятно видеть в тебе перемены к лучшему, – Валерий Александрович глядя на Дениса, улыбнулся. – Все-таки, любовь, способна на многое. – А теперь вернемся к нашим «баранам». Надо подумать над официальным заявлением. Потом сдашь анализ. И забудем все, как страшный сон.
– Что вы скажете прессе?
– Скажу, как есть. Ты не помнишь, что сдавал такой анализ, но готов сдать его сейчас.
– Полагаю, честность в такой ситуации, лучше всего.
– Именно так.
Денис все еще был подавлен.
– Тебя еще что-то беспокоит?
– Я…Я ведь не говорил об этом Соне, – Денис стыдливо опустил глаза
– Ясно. Ну, будем надеяться, что Соня все поймет. Обязательно с ней поговори. Я лишь надеюсь, что она пока об этом не знает. Лучше, если ты сам ей все расскажешь и объяснишь.
– Думаете?
– Конечно. Если расскажешь сам, это покажет твое доверие к ней. Хотя данной ситуации это скорее трусливое признание, но уж лучше так, чем никак. А вот если она от других узнает об этом, как думаешь, что она подумает?
– Даже не знаю.
– Вот и я не знаю. Поэтому хочу свести любые риски в ваших отношениях к минимуму.
– Безусловно. Я вас понял.
– Поезжай в Фонд, она, скорее всего там. А за результат не переживай, все будет в порядке, – он улыбнулся Денису, скрывая тревогу.
– Еще раз, спасибо вам за все, – уже в дверях поблагодарил Денис.
– Иди. Не теряй время, – Валерий Александрович был смущен и в то же время, рад.
Денис умчался, а Валерий Александрович сел за свой стол, и задумчиво смотрел в окно. Как же все-таки Денис изменился. Или он всегда был таким, просто не показывал истинного себя. В любом случае, он был рад за него. Для него, Денис, как сын, которого у него никогда не было. Он всегда за него переживал, поддерживал, наставлял. С появлением Сергея, это стало проще. Жаль, что в такой момент, его не оказалось рядом.
Приехав Фонд, Денис узнал, что Соня уже уехала. Что-то связанное с подготовкой к свадьбе. Но, судя по отсутствию реакции на его появление, в Фонде еще не знали про скандал. Это порадовало Дениса. Сейчас, важно успеть поговорить с Соней. Она ведь может бог знает чего себе напридумывать и, в конце концов, накрутит себя лишними переживаниями.