– О-о, – ведущая изобразила умиление, – Женатые со стажем, покажите молодоженам, как вы умеете любить друг друга. Лучший поцелуй будет вознагражден призом!
Включили музыку из самой романтической саги последнего десятилетия и Гельт повернулся к жене.
Они приблизились губами, но лицо Имчи не выражало особой страсти.
Гельт и сам понимал, что походил в данный момент на потрепанную лесную сову после падения в воду, нежели на альфа-самца.
Он невинно припал губами к губам Имчи.
Боковым зрением он заметил, что его брат склонил супругу почти к самой земле, а родственники со стороны Донка целуются по-французски.
Гельт решил не отставать и вторгся языком в рот жены.
Она словно окаменела и зажмурилась, как на приеме у стоматолога. Потом широко раскрыла глаза, сжала челюсти. Гельт встретился с ней взглядом.
Ведущая сделала музыку потише, и со всех сторон послышались непристойные хмыканья. Пары обнимались, а Имчи стояла в стороне, отдернула руку от Гельта, смотрела в пол, кусая губы.
Вновь в молчании Хэмили сели за стол.
– Ты хочешь что-то сказать, Имчи. Говори.
– Нет.
Гельт съел вторую порцию отбивной и отвлекся разговором с соседом.
Следующий конкурс оказался не менее дебильным: женам предложили побить своих мужей, покидать в них помидоры, совершать игривые удары скалками, чтобы испытать суженых.
– Брак – это великое терпение, господа, – ворковала ведущая, – Но если ты в браке 5, 10, 20, 30 лет, значит, ты стал мастером терпения. Давайте посмотрим, кто продержится дольше.
Женщинам выдали помидоры и скалки. Гельту казалось, что эта пытка длилась как минимум полчаса. По необъяснимым причинам, сидящим за столам гостям казалось очень смешным и находчивым происходящее.
Он зажмурился и много, долго терпел. Под конец он обнаружил, что остальные мужья освободились от веревок и взяли своих жен в захват, и единственная, кто до сих пор кидает помидоры – это Имчи. Она уже не смеялась, не хохотала, а делала это с каким-то отчаянием, и, казалось, готова была зарыдать. В течение двух минут Гельт развязался и схватил ее, она тут же уткнулась ему в плечо и заплакала.
Официанты уносили грязную посуду, расставляли тарелки с десертом. Это время Хемили провели в ванной. Имчи смывала растекшуюся тушь, размазанную помаду, красилась по-новой. Оба молчали.
Перед выходом из санузла, Имчи подняла на Гельта указательный палец:
– Вспомни, как мы познакомились, Гельт. Я терпела многое. Но кое-что не забывается. Возьми себя в руки. Это всего лишь чертова свадьба. Честное слово, я знаю, ты лучше чем то, что я видела последние два часа.
Как только они вошли в зал, их тут же увлекли в хоровод вокруг Таиманы и Донка. Потом необходимо было участвовать в приготовлении свадебного торта – с коржами, взбиванием сливок, кипячением какао-порошка с маслом – и все это на сто человек. На сцену вывезли мобильную кухню, несколько печей и электронных плит. Стало жарко, как в бане.
В этот момент ведущие решили перезнакомить всех родственников.
Гельт поработал в паре со всеми приглашенными: с кем-то месил тесто, с кем-то мыл вишню. С каждым другом и родственником, как в пятиминутных свиданиях, нужно было обменяться именами и статусом, контактами, и успеть рассказать что-то о себе. По звонку через каждые пять минут (очень противному на слух) люди переходили к следующему незнакомцу.
Также периодически музыка замолкала и гостям предлагали выпить.
В конечном итоге молодоженам отрезали пару кусков от этого пьяного свадебного мучного месива.
Таимана и Донк улыбнулись, но Гельт не успел заметить, съели ли они хотя бы по ложечке.
В скором времени Гельт должен был сказать речь на камеру о качествах, наиболее важных в супружеской жизни. К тому моменту он уже был, словно во сне.
Иногда Гельт видел молодоженов боковым зрением, и ему казалось, что они ржут низко и отвратительно, но когда он смотрел на них прямо, они выглядели внимательными и спокойными.
Поскольку жена Гельта оказалась отбита Кэмом, в новой серии конкурсов он должен был завоевать ее заново. Имчи объявили принцессой и вытащили в зал всех мужчин. На всех нацепили доспехи, дали в руки копья, мечи; в помещение ввели коней.
Кое-как Гельт выиграл поединок у трех кандидатов, но проиграл четвертому и ушел в низ рейтинга. Его жену, Имчи, завоевал отец Донка.
Гельт сидел на полу танцпола. Гремел клубный ремикс на песню его молодости, которую Хэмили считали "своей песней". Имчи танцевала медляк с отцом Донка. Тот держал Имчи одной рукой за талию, второй за руку, уперся лбом в ее лоб и опускал руку по ее гибкой спине все ниже и ниже.
Гельта задевали ногами танцующие. Он низко зарычал от тупой ярости, но не услышал сам себя.
Внезапно его окружили дети, бегали вокруг с банками и коробками:
– Пожертвуйте на счастье жениху и невесте!
Гельт попытался вырваться из круга дьяволят, но они крепко держались за руки и хватали его за ноги и торс.
– Хорошо, хорошо! Я заплачу!
Дети расступились и к Гельту подошла шестилетняя девочка в черном платье, украшенном золотыми цветами. Она протянула терминал:
– Желаете расплатиться картой?
Гельт судорожно выдохнул и достал бумажник, сунул карту в терминал. Ввел пин-код.
Девочка очаровательно улыбнулась, отдала карту и убежала.
Гельт огляделся. Штанина Гельта завибрировала. Он достал смартфон и проверил входящие. Пришло смс от банка: его счет оказался онулирован. Ушли все сбережения, которые он копил на ремонт гостиной!
Он направился к Донку и Таимане, стоящих на втором этаже зала. Они опирались на перила, спокойно смотрели на поднимающегося по лестнице Гельта.
Гельт подошел и открыл рот. Донк опередил его:
– Спасибо, дядя, что участвуешь. Это ценно для нас.
– Вам не кажется, что вы переборщили с конкурсами?
– А что такое? – в лице Таи угадывалось беспокойство.
Гельт замешкался. Донк взял слово:
– Остался последний конкурс. Старое традиционное веселье. Дядя, пойдем к столу. Все родственники очень и очень настаивали, чтобы мы отпраздновали свадьбу, и, надеемся, ты и тетя удовлетворены этим событием.
– Нет, Донк, что-то здесь не так.
– Мы же оба взрослые люди, Гельт. Давай обсудим плюсы и минусы организационных моментов как-нибудь потом. И не будем портить друг другу настроение.