Лошадь обнаружилась там же, где мы ее и оставили – под кустом. Зверье уже успело над ней поработать, но ситуацию это не слишком изменило. Ведьма исследовала падаль, особое внимание уделив следам зубов, и пожелала видеть прогалину, на которой мы нашли трупы. Переться в лес, собирая штанами репьи, мне совсем не хотелось – но просьба дамы, мать ее. Рыцарь не может игнорировать просьбу дамы – особенно если она подтверждена приказом сюзерена. И мы потащились в лес.
Леди де Бов шла медленно, осторожно выбирая, куда поставить ногу. Я плелся рядом, любезно отводя ветки, и думал, что уже давно пора обедать. А кое-кто даже толком и не позавтракал.
– Вот тут мы их и нашли. Купец лежал здесь, – я ткнул пальцем во втоптанную траву. – Телохранители – вон там.
– Да, спасибо. Отойдите, пожалуйста, в сторону – от вас фонит.
Я как дурак вернулся к деревьям. Леди де Бов раскинула руки, забормотала что-то ритмичное и пошла по поляне, иногда замирая на месте. Глаза у нее были закрыты. Все же действительно ведьма. Ни разу о траву не зацепилась и носом землю не пропахала. Магия, да и только.
Ведьма долго топталась по прогалине. Поначалу это было любопытно, потом надоело. Духи мертвых не появлялись, демоны тоже. Я привалился к дереву, сорвал лист и прикусил черенок. Во рту стало терпко и горько. Вверху, прямо надо мной верещала птица – видимо, обещала все смертные кары тому, кто посягнет на ее гнездо. Товарки с других деревьев поддерживали ее дружным визгливым хором.
Не знаю, почему я ничего не заметил. С ведьмой все ясно. Ведьма по горло была занята своим колдовством. Со стражников тоже спрос маленький: остолопы – они остолопы и есть. Но я? Как я мог проворонить? Я посмотрел вверх, только когда на землю упала тень и ветер хлестнул траву. И увидал эту дрянь. Здоровенная, как овин, тварь, завернув над прогалиной круг, поперла вниз. Я заорал – кажется, заорал. Матом. Кажется, матом. И рванул через поляну к ведьме. Толканул в спину, отбрасывая в сторону, размахнулся и шарахнул мечом по чешуйчатому рылу. Клинок завибрировал, кисть онемела, а тварь, оскорбленно взревев, взмыла вверх, заходя на второй круг. Несколько арбалетных болтов ударило в чешую и, кувыркаясь, отлетело в сторону.
– Под деревья! Все под деревья!
Дракон пер на меня как таран.
– Ложись!!!
Мне подсекло ноги, над головой что-то пронеслось, полыхнуло зеленое. Лежа лицом в траву, я слушал мягкие, тяжелые шлепки о землю.
– Твою мать.
Я поднялся, сплевывая грязь. То, что осталось от дракона, ровным слоем тянулось до леса – и по нему. Обрывок перепончатого крыла трепетал на вершине ели, как парус. Когда я был маленький, увидел, как суслик под груженую повозку попал. Вот где-то так же было. Размазало тонким слоем.
Я вытер с лица пот и грязь. Ведьма так и сидела на земле, упершись руками в колени и опустив голову. Я подошел, опустился рядом на корточки, открыл рот – и понял, что не помню, как ее зовут. Вообще. Имя вылетело из головы вчистую.
– Леди. Эй, леди!
Она подняла голову, вытерла ладонью текущую из носа кровь.
– А?
– Леди, с вами все в порядке?
Она посмотрела на меня, на свою грязную окровавленную руку, опять на меня.
– Спятил? Какая я тебе, нахрен, леди?
Да уж. Не убавить, не прибавить.
– Ты так и будешь на меня таращиться? Или поможешь встать? Трава сырая, у меня вся задница мокрая.
Я встал и протянул руку. Не-леди вытерла ладонь о штаны, ухватилась за меня, и я выдернул ее в воздух, как морковку из земли. Задница у нее была действительно мокрая.
– Прошу прощения. Я не хотел тебя ударить.
– Что? Где? Это? А, это не ты. Это я с перепугу перестаралась. Дьявол, как голова-то болит. У тебя есть чем вытереться?
Я протянул ведьме полу плаща – все равно хуже ему уже не будет.
– Я должен вас поблагодарить. Лично и от имени шерифа Паттишалла. Благодарю вас, леди де… леди… – я зажмурился от усилия. Чертово имя не вспоминалось.
– Вил. Это короче, – ведьма последний раз хлюпнула носом. – Все? Чистая?
Я постучал себя по щеке, показывая, где осталась кровь. Ведьма потерла еще раз, потом еще.
– А теперь все?
– Нет.
– Поможешь? – она задрала голову, подставляя щеку. Я осторожно потер гладкую кожу тканью. Проклятая грязь размазывалась и сохла на глазах.
– Не получается.
– Дай сюда, – отобрав у меня плащ, ведьма плюнула на него. – На, три.
Теперь получилось лучше. Правда, пришлось пару раз самому плюнуть на ткань. Первый раз было стыдно, второй – почти нормально.
– Готово.
– Как я выгляжу? – она одернула свою дурацкую короткую юбку. На штанах зеленели пятна от травы.
– Хоть на прием к королю, – с облегчением соврал я. Не-леди зыркнула на меня круглыми глазами, пригладила волосы и выудила из них что-то розовое и склизкое. Кажется, не всего дракона по лесу разметало.
– Думаешь?
Я представил себе короля Ричарда – чудовищно важного, в золотой короне и пурпурной мантии. И толпу придворных, пеструю и чванливую. И челядь, и слуг, и пажей. И все они смотрят на маленькую леди-сову, сосредоточенную выбирающую из волос куски дракона. Удержаться не удалось. Я фыркнул. Не-леди хихикнула, встала на цыпочки, потянулась и сняла с меня такую же розово-лиловую дрянь. Я некуртуазно заржал. Стоя посередине поляны, усыпанной кусками дракона, которого вообще не существует, я смеялся как сумасшедший.
Наверное, солдаты подумали, что я окончательно спятил. Плевать.
Может, я и правда спятил. Плевать.
Солнце едва перевалило за полдень, и нужно было что-то делать с этим фаршем из дракона, и нужно было ехать к шерифу и слушать, какой же я бестолковый недоделок, и что-то говорить, и как-то оправдываться. Но мне было плевать. Я был занят. Я смеялся.
Глава 3, в которой Марк находит следы
Не знаю, что такого необыкновенного люди находят в пении птиц. Приятно, но не более того. Как по мне, любой менестрель лучше любого соловья. В балладах хотя бы слова есть, смысл. А что толку в щебете? Одна головная боль.
Невидимые пернатые паршивцы разорялись так, будто им за это деньги платят. Их не интересовали ни разбойники, ни убийцы. Не интересовало их и лежащее под кустом тело. Девица, впрочем, какая она теперь девица, раскинула руки, словно хотела кого-то обнять, да так и не успела. Голова свернута набок, юбка задрана до пупа. Как говаривал один сакс, а нечего было кочевряжиться. Повесили его, кстати, сакса этого. Достойный пример для подражания. Повешение, я имею в виду. И глядя на раскинувшуюся в траве деревенскую девку, я отчетливо понимал: вешать нужно. И срочно. Осталось только найти, кого. Вот тут-то и начинались проблемы. Очень, очень большие проблемы.
Кандидатов у меня не было.
Мэтью, круживший по поляне, радостно вскрикнул и махнул рукой.
– Милорд! Идите сюда! Опять то же самое!
Его короткая седая борода победно встопорщилась.