
Пугающая простота
Тамара посмотрела на него, и не удержалась от горькой усмешки. Временные трудности длиною почти в десять лет! Наверное, каждая женщина, имеющая затяжной роман с женатым мужчиной, приходит к выводу, что всё, достаточно! Молодость проходит, а ты оглядываешься, и понимаешь, что ни семьи, ни детей, а только чужой, уже местами лысеющий мужик, появляющийся изредка, который постоянно жалуется на свои проблемы, а с годами ещё и на начинающее подводить здоровье.
С Геной они познакомились, когда он пришёл устанавливать кондиционер в их фирме. Парочка дежурных комплиментов, приглашение на кофе, и Тамара сама не поняла, как на долгие годы погрязла в этих отношениях. Сказать по правде, Генка довольно быстро признался ей, что женат, однако, применил известную тактику, что, мол, с женой они совершенно разные люди, что не угадал он в своё время мелодию, и теперь живёт с совершенно чужим, непонимающим его тонкую душевную организацию человеком. Ах, если бы ни дети, то он готов был бы хоть завтра поставить там точку, и переехать к ней, такой прекрасной и понимающей.
Первые несколько лет Тамара слушала его, печально кивая головой.
«Ну, надо же, какие стервозные бабы бывают»! – думала она, когда Геннадий описывал ей очередной эгоистичный поступок своей благоверной.
– Я даже почти не разговариваю с ней, – горячо говорил ей Генка, – так, только парой фраз перекидываемся, чтобы детям спокойно было. Невозможно с нею нормально жить. И хозяйка она никакая, да и мать так себе.
Тома тихо поддакивала ему, и ждала, когда же переполнится его чаша терпения, и он наконец-то сделает правильный выбор в её пользу.
– Спим-то мы с ней давно в разных комнатах, – пояснил ей как-то Генка, – ты же знаешь, хочу-то я только тебя. Но, ничего не поделаешь. Придётся немного подождать.
Сначала они ждали, когда младший его ребёнок пойдёт в школу. Потом, когда старший школу закончит. Затем нужно было готовить старшего к поступлению в институт, а потом, когда поступить на бюджетное отделение ему не удалось, искать деньги, чтобы он смог учиться хотя бы на платном. Тамара всегда сопереживала, думала, чем помочь. Далеко не сразу она поняла, что живёт какой-то не своей жизнью, постоянно погружённая в проблемы чужой семьи. Вроде бы, Генка ничем не мешал ей искать нового, нормального мужика, не обременённого семейными узами. Но за это время он так крепко заморочил ей голову, что она не чувствовала себя свободной женщиной. Ей казалось, что она всё равно связана какими-то, хоть и весьма сомнительными, обязательствами. Правда, иногда Тома выбиралась куда-нибудь с подружками, когда одиночество в ожидании Генки начинало мучить особенно сильно. Несколько раз она даже знакомилась с какими-то мужиками в увеселительных заведениях, где они с девчонками отрывались. Правда, Тамара быстро понимала, что всё это несерьёзно, и на душе от этого становилось только хуже.
Короче, так и прожила она почти десять лет, одинокая, и в то же время несвободная.
Неизвестно ещё, сколько бы продолжалась эта история, если бы не этот случай, который всё-таки подтолкнул Тамару к решению о расставании.
Сегодня, в прекрасное субботнее утро, Тамара решила отправиться в центр города, чтобы совершить необходимые покупки в огромном супермаркете. Она периодически делала такие вылазки, чтобы запастись продуктами минимум на неделю, благо, у Тамары была машина, и подобный шопинг не доставлял ей особых проблем.
Прохаживаясь с уже изрядно нагруженной тележкой между стеллажами супермаркета, Тома неожиданно увидела на другом конце зала Геннадия, и уже собиралась крикнуть, подзывая его. Только вдруг ей стало очевидно, что Гена прохаживается по торговому залу не один, а в сопровождении вполне миловидной брюнетки, в которой удивлённая женщина без труда опознала его супругу, ту самую, с кем Генка, по его словам, практически не общался. Узнала женщину она потому, что природное женское любопытство заставило её ещё несколько лет назад покопаться к социальных сетях, и найти фотографии своей соперницы.
В жизни женщина выглядела даже лучше, чем на фото. Вполне ухоженная, в модном укороченном пальто и со стильной стрижкой на голове. Но даже не это было самым главным. Женщина явно была беременна, о чём красноречиво говорил и большой живот, который она периодически поглаживала, и её плавные, размеренные движения, так характерные для женщин в её положении. Тамару это повергло в настоящий шок. Она вдруг осознала, насколько нагло и цинично врал ей все эти годы её возлюбленный. Сейчас, ошарашенно стоя посреди огромного зала, Тома видела, что Гена с женой весело смеются, негромко обсуждая что-то, и выглядят абсолютно счастливой семейной парой. Это никак не вязалось с образом совершенно чужих друг другу людей, который так упорно рисовал ей Генка все годы, пока они были вместе. Вон, в данный момент он наклонился к самому уху жены, и что-то ей шепнул, после чего они вместе громко рассмеялись счастливым смехом, а вот на Тамариных глазах при этом выступили слёзы. Она спряталась за ближайший стеллаж, чтобы Гена её не заметил, а потом отправилась к выходу, так и бросив свою тележку с товаром посреди торгового зала.
Выйдя из супермаркета, она глубоко вздохнула, набрав полную грудь воздуха. На секунду ей показалось, что с её глаз просто упала пелена. Какой же он мерзавец, этот Генка! Удобно устроился! Дома ждёт любящая жена с детьми, а он ещё успевает и к Тамаре заглянуть, чтобы приятно провести с ней время, да ещё и пожаловаться на свою жизнь. Наивная Тамара ведь выслушает, пожалеет, и лишних вопросов задавать не будет. Спят они в отдельных комнатах! Однако же, это не помешало ему заделать жене третьего ребёнка. Ну, нет! С неё хватит! И так потратила десять лет неизвестно на что, дальше этого терпеть она не собирается. Тамара вытерла слёзы, и приготовилась к серьёзному разговору.
Когда ближе к обеду довольный Генка, как ни в чём не бывало, заявился к ней домой, она всё высказала ему прямо в лицо. И про потерянные годы, и про постоянную ложь, которая надоела до дрожи, и про то, что их отношения подошли к логическому завершению. Казалось, Геннадий был искренне удивлён.
– Я не позволю тебе совершить этой глупости, – ещё раз повторил он, и посмотрел на Тамару очень многозначительно. – Ты же знаешь, насколько дорога мне. А беременность эта – просто нелепая случайность. Думаю, она нарочно забеременела. Чувствовала, что я собираюсь уходить, вот и решила удержать меня обычным бабским способом.
Тамара в ответ окинула его усталым, даже каким-то измождённым взглядом. Представив, что ближайшие годы ей предстоит ждать, пока вырастет и окрепнет его третий, даже ещё не рождённый ребёнок, она чуть не пришла в ужас.
– Уходи. Я уже всё решила.
Геннадий поднялся со своего места, и сказал совершенно спокойным голосом.
– Ты остынешь, и мы обязательно ещё раз вернёмся к этому разговору. Уверен, что ты передумаешь.
– Не передумаю, – нервно крикнула ему вслед Тамара. – Уходи, чтобы духу твоего здесь больше не было.
Она расправила плечи, и медленно прошлась по комнате.
«Наконец-то я на это решилась», – с гордостью продумала она, радуясь, что смогла закончить эти бесперспективные отношения.
Да, она очень собой гордилась. Это состояние продлилось у неё до самого вечера, когда, с приходом темноты, её вдруг одолела невыносимая тоска.
«Нет, надо как-то отвлечься», – подумала Тамара, и позвонила Ирине, своей подруге и по совместительству коллеге по работе.
– Спровадила его, и слава Богу, – тут же поддержала Тамару подруга. – Теперь уж точно найдёшь себе нормального мужика. Знаешь что, – сказала она вдруг, сделав небольшую паузу, – а приезжай сегодня к нам. У нас небольшой сабантуй намечается. Так, ничего особенного, годовщина свадьбы. Среди гостей будет один интересный мужчина, Аркадий, коллега по работе моего Борьки. Между прочим, не женат. Правда, человек он довольно своеобразный, но ничего, посидишь, пообщаешься в непринуждённой обстановке. Может быть, он тебе понравится.
– Да, что ты! Мне сейчас не до новых знакомств, – сказала Тамара, но в глубине души ей совсем не хотелось проводить вечер в одиночестве, погрузившись в свои невесёлые мысли.
– Ну, что ты, в самом деле? – удивилась Ирина. – Не замуж же я тебе за него предлагаю. Это вовсе никакое не сватовство, если уж эта мысль тебя так унижает. Просто дружеские посиделки. Поболтаем, выпьем, расслабимся немного. Не понравится тебе этот Аркадий, так и чёрт с ним.
В конце концов, Тамара согласилась приехать, и отправилась к своему шкафу, инспектировать гардероб. Выбрала она в итоге простое, чёрное платье из тонкого трикотажа, поскольку посчитала, что глупо в создавшейся ситуации наряжаться ярко. Она покрутилась перед зеркалом, подкрасила ресницы, подвела губы, и решила, что этого будет вполне достаточно для обычного похода в гости.
«Что там ещё за Аркадий»? – подумала она, но тут же прогнала эти мысли, поскольку считала их вовсе неуместными.
В просторной квартире Ирины собралась довольно приличная компания. Сестра Иры, Лидочка со своим парнем, который постоянно зависал в новеньком смартфоне. Лена и Володя, соседи по лестничной площадке, супружеская пара, с которыми у Ирины с Борисом всегда были хорошие отношения, и неизвестный мужчина, в котором Тамара безошибочно угадала уже упомянутого Аркадия. Мужчина был высокого роста, довольно худой, так, что надетый на нём свитер казался слишком большим по размеру, словно был с чужого плеча, волосы имел довольно длинные, небрежно зачёсанные назад. На первый взгляд, был он вовсе не в Тамарином вкусе. Да и сам он, признаться, в момент знакомства не уделил ей особого внимания, ограничившись лёгким кивком. Аркадий находился в каком-то отрешённом состоянии, периодически поглядывая в окно на тёмное, звёздное небо. Последним подъехал Илья, брат хозяина квартиры в сопровождении Софьи, миниатюрной брюнетки, которая больше молчала, оглядывая всех усталым, безразличным взглядом. Казалось, ей совсем не нравилась компания, в которой она очутилась, и она терпела всех присутствующих только из-за своего супруга.
– Прошу к столу, – возвестила хозяйка, и гости оживились, усаживаясь и начиная звенеть тарелками и бокалами. Усилиями Ирины, Аркадий оказался по правую руку от Тамары. Нельзя сказать, что это слишком её обрадовало, но она постаралась быть вежливой, когда её вынужденный кавалер подливал ей вина или предлагал попробовать какое-то блюдо. Делал он это довольно сдержанно, изредка косясь на Тамару с любопытством, которое явно возрастало прямо пропорционально выпитому мужчиной алкоголю. Кстати, налегал он в основном на водочку, так что и его интерес к случайной соседке по столу возрастал довольно стремительно. Тома вежливо поддерживала разговор, односложно отвечая на какие-то его не совсем уместные вопросы, которые в скором времени стали её изрядно напрягать.
– А можете ли вы, Тамара, понять душу поэта? – спрашивал ей Аркадий уже довольно заплетающимся языком.
Тома посмотрела на него с нескрываемым удивлением. Насколько она знала, Аркадий был коллегой Бориса, который, как известно, уже много лет работал инспектором водоканала.
– А вы что, поэт? – несколько неуверенно спросила она подвыпившего мужчину, честно говоря, вовсе не желая получить развёрнутый ответ.
– В душе – да, – пафосно ответил Аркадий, усиленно махнув для убедительности рукой, так, что тарелка, на которой гордо возлежала нарезанная тонкими ломтиками солёная сёмга, едва не улетела со стола. Благо, Тамара вовремя среагировала, подхватив её почти на лету.
Казалось, Аркадий вовсе не заметил едва не приключившегося казуса. Он смотрел на Тому глазами одинокого путника, который наконец-то нашёл, кому излить свою израненную душу. Для убедительности он даже тяжело вздохнул, при этом выразительно разведя руками, а потом пару раз икнул.
– Пардон, – произнёс Аркадий, извиняясь за икоту. – Нужно попить водички.
После этого он удалился куда-то в сторону ванной.
Тамара вздохнула, и оглядела оставшуюся компанию. Все были на месте, начиная уже разговаривать несколько громче обычного под воздействием всасывающегося в кровь алкоголя. Только Софья, жена Ильи сидела всё с тем же скучающим выражением на лице. Через некоторое время она засобиралась домой.
– Неважно себя чувствую, – объяснила она, прощаясь с хозяевами дома.
Её супруг выразил желание немного задержаться ещё, так что Софье вызвали такси, и вскоре она удалилась.
«Видно, совсем ей не понравилось ей здесь», – невольно подумала Тамара, когда вышла на кухню немного помочь зашивающейся хозяйке.
– Сонька, она всегда такая, – нервным шёпотом пояснила ей Ирина, – меня терпеть не может, поэтому в нашем доме не в состоянии долго находиться. Не обращай внимания. Уехала, и скатертью дорога.
Она быстро поправила причёску, и полезла в духовку доставать запечённую курицу.
– Аркадий как тебе? – быстро поинтересовалась она, когда курица была уже разложена на большом блюде.
– Странный он какой-то, – ответила Тамара, – несёт какую-то ерунду. Да, и напился он уже, похоже.
– Да, немного своеобразный, – согласилась Ирина, – но, зато неженатый. Сама понимаешь, к нашему возрасту всех нормальных мужиков уже расхватали. Остались либо разведённые, которые, как ты понимаешь, явно с какой-то червоточиной, либо такие, немного с приветом.
Ирина развела руками, как бы призывая смириться с суровой реальностью, затем прихватила блюдо с курицей, и направилась угощать гостей горячим.
Тамара вернулась на своё место за столом, где её уже заждался Аркадий, который, похоже, слегка освежился, и его взгляд стал немного осмысленнее.
– О, мадам! Наконец-то! А я вас уже ищу, – радостно возвестил он Тамаре.
– Не утруждайтесь больше, я уже здесь, – буркнула она, быстро усаживаясь на своё место, и брезгливо поморщившись после того, как он решил приложиться к её руке. Видимо, к Тамариному несчастью, в Аркадии проснулся крепко спавший до этого времени гусар, и теперь он намеревался поразить несчастную женщину своим умением ухаживать за дамами.
В этот момент поднялся Илья, собираясь произнести тост в честь хозяев дома.
– Друзья мои! Предлагаю выпить за Бориса, моего драгоценного брата, и его очаровательную жену Ирочку! Повод, по которому мы здесь собрались, не побоюсь этого слова, замечательный. Пять лет эта чудесная пара радует и согревает друг друга! Ведь, если вдуматься, семья – это единственное, что является главным для каждого из нас в этом непростом мире. Поэтому, поднимем бокалы за нерушимость этого союза! Надеюсь отпраздновать с вами ещё много совместных семейных праздников. Ура!
Все выпили, после чего Аркадий наклонился, пьяно зашептав Тамаре в самое ухо.
– Так себе тост. Говорить Илья никогда не умел. Ни капли поэзии в душе.
Тамара слегка отодвинулась, чтобы не чувствовать на себе его дыхания. Аркадий становился всё более ей неприятен. Если то, что он не женат – это его единственное достоинство, то нетрудно догадаться, почему именно для него так и не нашлось спутницы жизни.
– Вот вы, Тамара, можете осознать всю глубину трагедии жизни одинокого волка? Такого, как я, который так и не встретил родственную душу?
– Даже не решусь взяться за такую задачу, – быстро ответила она, стараясь отодвинуться от него на безопасное расстояние, и ругавшая про себя Ирину, которая усадила их в такой непосредственной близости.
Аркадий вальяжно положил руку на спинку её стула, и наклонился очень близко, дыша ей прямо в лицо парами крепкого алкоголя.
– А вы интересная женщина, – заметил он, стараясь переместить свою руку со спинки стула на нервно сжавшееся плечо Тамары. – Красота, грация, опять же, формы, – говорил он, плотоядно указывая подбородком на её довольно пышный бюст. – Только всё равно, бабы, существа абсолютно другого порядка. Вам всем чего надо? Затащить мужика в свою нору, посадить на цепь, и заставить его служить вам? Всегда стремитесь зарубить на корню все его планы и начинания! Вам бы только, чтобы я сидел возле вашей юбки.
Он вдруг вытянулся, и крикнул довольно громко, так, что даже другие гости, довольно громко разговаривающие между собой, стали оглядываться.
– А вот, хрен вам! Не сдамся! Поэтому и не женюсь никогда, не надейтесь.
– Ни на что подобное я не претендую, успокойтесь, – поморщилась Тамара, стараясь освободиться, скинув его руку со своего плеча.
– Говори мне, все вы одинаковые, – недоверчиво махнул рукой Аркадий, подливая неуверенным жестом себе водки.
Тамаре наконец-то удалось выбраться со своего места, избавившись от своего неприятного и навязчивого собеседника.
– Слушай, Ириша, я, пожалуй, пойду, – сказала она, обнаружив на кухне хозяйку дома.
– Куда ты? Даже не посидели толком, – попыталась остановить её Ира.
– Да поздно уже. И Аркадий этот, честно говоря…
– Фиг с ним, с этим Аркадием. Видела, что напился уже, как свинья. Может быть, отправим его домой, да посидим ещё?
– Нет, поздно уже. Автобусы скоро ходить перестанут.
– Так, такси можно вызвать, – всё ещё пыталась уговорить её Ирина.
– Ладно, мне всего-то здесь пару остановок.
Спасибо тебе, пока!
Она помахала рукой на прощание, и отправилась в прихожую.
– Вы уже уходите? – от неожиданности Тамара слегка вздрогнула, боясь, что это окажется навязчивый Аркадий.
К счастью, нет, голос принадлежал Илье, который смотрел на неё с лёгкой, обаятельной улыбкой.
– Да, поздно уже. Всего доброго, – ответила Тамара, торопливо застёгивая молнию на сапогах.
– Разрешите, я вас провожу? Хотя бы до остановки.
Тамара посмотрела на него удивлённо, а он снова улыбнулся.
– Просто, время позднее. Ни за что не прощу себе, если на вас нападёт какой-нибудь придурок.
Тамара подумала несколько секунд, затем кивнула головой.
– Хорошо, пойдёмте.
Она торопливо направилась к выходу, всё ещё опасаясь встречи с крайне неприятным ей Аркадием.
На улице было свежо, и даже немного морозно. Поздняя осень уже давала о себе знать моросящими дождями и пронизывающим, холодным ветром. Но в этот вечер дождя не было, и находиться на свежем, прохладном воздухе после душной, прокуренной квартиры было очень приятно.
Они шли по безлюдной улице, слушая, как под их ногами шуршит опавшая листва.
– Всё-таки, в поздней осени есть своя прелесть, – сказал Илья, подняв лицо в беспросветно мрачное небо.
«Ещё один поэт»? – мелькнула мысль в Тамариной голове. Она опасливо покосилась на Илью, после чего он тихо засмеялся.
– Наверное, это звучит слишком банально? Не пугайтесь, я не буду раздражать вас глупыми разговорами. Я видел, вам их сегодня вполне хватило там, за столом.
– Честно говоря, да. Мой сосед, сидящий рядом, несколько перебрал, и его явно понесло.
– Да, уж. Это наверняка была идея Ирины, посадить вас вместе? Аркадий не женат, а это всегда является козырем для незамужних дам. Вы ведь не замужем, насколько я знаю.
– Нет, – просто ответила Тамара, – но у меня совершенно нет тяги к сомнительным знакомствам такого рода.
Они вместе рассмеялись, и это как будто сразу их сблизило.
Автобуса долго не было, и они решили дойти пешком. Погода располагала к неторопливым прогулкам, а Тамаре как-то просто захотелось закончить вечер, побеседовав с приятным человеком.
Неожиданно она почувствовала, что разговаривать с Ильёй ей легко и приятно. Они много шутили, и от души смеялись над шутками друг друга. Тамара даже не заметила, как они подошли к её дому.
– Спасибо, что проводили, сказала она, кивая Илье на прощание.
– Что вы, было приятно немного прогуляться. Сейчас вернусь к брату, со всеми попрощаюсь, и уже оттуда вызову такси.
– Что ж, до свидания, – сказала она, и уже направилась к своему подъезду.
– Тамара! – услышала она за спиной своё имя.
Оглянувшись, она увидела, что Илья всё ещё стоит на месте.
– Простите меня за дерзость. Просто вы мне безумно понравились, – было видно, что, произнося это, он слегка смущается. – Может быть, мы могли бы с вами встретиться, сходить куда-нибудь вместе? – он забавно улыбнулся, – просто, очень хотелось бы продолжить наше знакомство.
Тамара удивлённо наклонила голову.
– Илья, насколько я помню, вы женаты, – с лёгким укором произнесла она.
– Да,– сказал он, отводя глаза куда-то в сторону, – понимаю, как всё это выглядит. Просто мы с женой уже давно совершенно чужие люди. Она меня не понимает. Так уж вышло, не угадал я в своё время мелодию, и теперь живу с ней только ради детей.
Тамаре вдруг показалось, что она находится в каком-то театре пародий. Неожиданно для самой себя она подняла голову вверх, и громко, рассмеялась. Илья продолжал удивлённо смотреть на неё, не произнося больше ни слова.
Затем Тома вытерла слёзы, которые выступили у неё от громкого, немного истеричного смеха, и сказала, обращаясь к Илье.
– Простите, но, боюсь, что ничего не выйдет. Просто ещё одного человека с плохим слухом в своей жизни я просто не вынесу.
После этого она развернулась, и гордой походкой направилась к своему дому.
Умереть красиво
Сегодня Люба поняла окончательно, наступил предел. Больше у неё не осталось сил выносить тяготы семейной жизни. Мало того, что её драгоценный супруг Вовка бухал, как последняя скотина, так он ещё и завёл интрижку с кассиршей из соседнего магазина, грудастой, размалёванной курицей, которая к тому же была моложе Любы на добрый десяток лет. Об этом с язвительным выражением на толстом, конопатом лице ей поспешила сообщить их соседка по площадке, Мария Тимофеевна. Тётка обладала не только удивительно вредным, скандальным характером, но и поразительной способностью быть в курсе всех новостей, происходящих у них на районе.
– Смотри, Любка, потеряешь мужика, – говорила она, уперев руки в свои широкие, плотные бока, которые с трудом позволяли ей протискиваться в узкий дверной проём подъезда, – я была сейчас в магазине, видела, как там Вовка твой любезничает с этой кассиршей. Так и вьётся вокруг неё, хвост распушил, словно павлин. Тьфу, смотреть противно!
Люба слушала её молча, чувствуя, как внутри неё всё сжимается от нестерпимой обиды. И как только ему, паскуднику, не стыдно! Ведь и так счастливые денёчки, которые они прожили за эти годы, Люба могла пересчитать по пальцам. И то, это было во времена далёкой юности, когда оба они были ещё полны сил и надежд, далеко не всем из которых было суждено сбыться. В ЖЭКе, где Вовка работал сантехником, царили достаточно простые нравы. Поменял кому-то кран, устранил течь в ванной – люди сразу норовят бутылку преподнести, отблагодарить. Так и пошло-поехало, и Люба уже нечасто видела, чтобы её муж возвращался с работы трезвым. Надоело, хуже горькой редьки! Иногда встанешь утром, и чувствуешь, что уже и жить не хочется. Хорошо хоть, дочка уже выросла, вышла замуж, и ей не приходится ей каждый раз наблюдать пьяного отца.
А тут ещё и эта напасть! Кассирша из местного магазина, куда Вовка почти каждый день захаживал за очередной порцией горячительного. Не зря люди говорят, седина в бороду – бес в ребро.
Первым порывом было броситься в проклятый магазин, и застать там своего драгоценного супруга на месте преступления. Но потом накатила такая усталость, что Люба подумала: «Да гори оно всё огнём», и тяжёлой походкой отправилась в сторону подъезда.
Супруг явился где-то через полчаса. От него, как обычно, попахивало спиртным, а сам он находился в прекрасном расположении духа.
– Люба, ужинать давай, – потребовал он с порога, едва успел скинуть с себя тяжёлые ботинки, и выпрямить усталые ноги, усевшись на диване.
– На плите возьми, – ответила Люба, не желая вступать в диалог с вконец обнаглевшим мужем.
Вовка взглянул на неё удивлённо, но спорить не стал, сам себе разогрел приготовленный Любой борщ, который она торопливо сварила утром, собираясь на работу, и в скором времени уже с удовольствием его прихлёбывал, сидя перед телевизором. Рядом стояла неизменная четушка, из которой он периодически подливал себе водки в небольшую, гранёную рюмку.
– Семёныч запил, придётся завтра вместо него дежурить, – громко поделился Вовка планами на предстоящую субботу, – так что завтра на дачу сама поезжай.
– Понятно, – сказала Люба, чувствуя, как её окончательно придавила тяжёлая, беспросветная тоска.
Громким словом «дача» они называли небольшой садовый участок с крошечным домиком, наспех сколоченным из подвернувшихся по случаю досок. Шесть сток земли Люба старательно обихаживала, высаживая на ровных, прополотых грядках нехитрые насаждения. Обычно они ездили туда на стареньком, раздолбанном жигулёнке, который Вовка постоянно ремонтировал. Древняя техника сыпалась почти на ходу, и требовала постоянных вложений. Иногда же, когда супруг дежурил, или же слишком крепко выпивал накануне, Люба отправлялась туда на пригородном автобусе. Мысль о том, что завтра ей снова придётся трястись в набитом до отказа общественном транспорте, прихватив с собой тяжёлые сумки с собранным урожаем, вызвала у Любы такую внутреннюю подавленность, что у неё просто опустились руки.