Тут же послышался неожиданный ответ от молчаливого соседа справа.
– Нет, парень. Здесь таких трав нет. Не растет в этих краях баклути, из которой делают в Магрибе свои острые соусы. Нет перца чили, который при сушке становится совсем черным. И даже перец ата иджоси растет намного дальше. И осе нкири – тоже. Мы все знаем. И что собаки нюх теряют от острых перцев, тоже знаем. Торговцы тоже знают, потому не водят караваны теми путями, где можно найти такие растения.
Ему тотчас же ответил находившийся в паре второй негр:
– Уважаемый Абубакар, чтобы сделать эти перцы оружием против собачьего нюха, их все равно надо сушить. А кто же нам это позволит делать?
– Это тоже верно. Правильно говоришь, Бомани. Так что, парень, думали мы об этом, – мужественный, глубокий голос слегка дрогнул, – обо все думали. Слышали мы ваши разговоры. Раз ты сам издалека, может, что-то другое сможешь придумать. Наверно, ты из тех, кто был свободнорожденным. Только такие, как ты и я, да вот Бомани, еще пытаемся думать на шаг вперед и не любим быть рабами.
Слегка обескураженный тем, что их все же подслушивали, Миша проговорил:
– Не страшно, раз не враги, а друзья слышали разговоры. Зато теперь мы все поняли, что на перец нет надежды. Давайте тогда знакомиться. Меня зовут Миш, мой друг – Узома. Девушки – Акоко и Яа.
– Бомани, говори.
– Мы – уважаемый Абубакар, наследный принц…
– Не надо, Бомани.
– Слушаюсь. Абубакар и его ничтожный слуга Бомани, который не смог…
– Бомани, прекрати.
– Да, господин.
В голове представителя двадцать первого века крутился бесенок и пищал в самое ухо:
– Мишаня! В какое ты общество попал: тут тебе и рабы, и знойные негритяночки в эротично разодранных одеяниях, и принцы-рабы! Веселенькая история в невеселеньких обстоятельствах. Как, интересно, тут принцы рабами становятся?
– Бомани, давай немного развернемся к нашим новым друзьям.
– Слушаюсь, господин.
– Бомани, когда мы освободимся, я скормлю тебя собакам за слишком длинный язык.
– Да, господин. Только сейчас мы в караване работорговцев, я иду первым в паре рогатин, а местные собаки вряд ли вас послушают. Но, когда мы освободимся, обязательно скормите меня собакам. Или львам. Давайте уже скорее освобождаться, а то меня невеста ждет. И собаки некормленые.
– Этот Бомани неисправим. Замолчи.
Довольно нелюдимые соседи по каравану вдруг оказались бывалыми и компанейскими парнями. Было очевидно, что они оба сильно отличаются по развитию от остальных несчастных невольников. Судя по свежим шрамам на коже, бывалые ребята сильно сопротивлялись, прежде чем стать рабами.
Когда печальная процессия тронулась в путь, все постарались встать так, чтобы можно было перебрасываться фразами во время движения. У женщин были только цепи на ногах, но они еще были соединены между собой ножными цепями, потому у них была немного большая маневренность. А вот мужчины постарались встать так, чтобы идти почти вровень, но с небольшим отставанием.
Михаилу было проще разговаривать с Абубакаром, который шел теперь почти рядом. Было видно, что Узома и Бомани тоже перебрасываются фразами.
– Абубакар, ты понимаешь, где мы находимся?
– Я бывал неподалеку раньше. Во всяком случае, мне так кажется. Конечно, не невольником.
– Как думаешь, куда нас ведут?
– Хороший и важный вопрос задал, уважаемый Миш. Я сначала думал, нас хотели вести на рынок в факторию на берегу бухты Биафра. Но сейчас мы идем так, что видим заходящее солнце, поэтому почти точно направляемся дальше бухты. Если будем переходить нашу великую реку Нигер, то в планах хозяев могут быть рынки Золотого берега. А могут где-то и на этом берегу в любой фактории продать, если есть знакомые покупатели.
Миша снова покопался в тех крохах знаний, которые у него были по географии Африки. Даже конкретные названия бухты Биафра и Золотого берега ни о чем ему не говорили. Где это? Север, юг, запад, восток материка? Некстати всплыло в воспоминаниях словосочетание Берег Слоновой Кости. А это что и это где? Это современное название, или придуманное позже? Хотелось схватить себя за кудрявые волосы и постучать непутевой головушкой о ближайшее дерево: «Зачем плохо учил географию? Зачем плохо учил? Двоечник, балбес, недоросль».
Прослушав эту информацию на русском языке в своей голове и пообещав себе выучить все учебники географии за все школьные годы, если вернется в свое время, Миша обратился к Абубакару:
– Значит, Абубакар, ты не очень хорошо знаешь эти места?
– Да, Миш. Не очень хорошо. Моя мать, возможно, была отсюда. Конечно, я могу только предполагать, где мы сейчас, потому что некоторое время был почти в бессознательном состоянии, плохо отслеживал перемещение. Могу только предположить, что был здесь один раз, вон, еще с отцом Бомани. А он старый воин, и много знал о старых походах.
Увлекшись разговором, ни Миша, ни Абубакар не заметили приближения всадника – одного из хозяев каравана, но проигнорировать удар бича невозможно. Едва не выронив от неожиданности свой груз, Миша пережил еще один удар. Следом досталось Абубакару.
– А ну, работать, бездельники!
– Арнальдо, плохо обращаешься с людьми, – тон, которым были сказаны эти слова, совсем не был похож на тот, который Миш слышал только что.
– Я еще у тебя советов не спрашивал! Пошел живее! Вперед, грязный раб.
– Иди отсюда, Арнальдо. Вернешься, когда научишься разговаривать с господином по праву. И помойся заодно, чтобы хоть чуть-чуть быть чище невольников.
Всадник на коне побагровел, не найдя что ответить, и замахнулся бичом.
– Иди-иди, Арнальдо. Не серди меня, иначе брошу сейчас твои мешки. Иди, пожалуйся отцу.
Занесенный уже для удара кнут опустился на плечи бедной Яа, а всадник выругался и повернул коня назад.
– Господин Абубакар, вы давали себе слово не обращать на них внимания.
– Бомани, тебе тоже следует прикусить язык. Я не люблю, когда мне мешают разговаривать с умным человеком, а Миш умный человек. Вот когда мне будут мешать разговаривать с тобой, я не стану обращать внимания ни на кого.
Послышался довольный хохоток идущего впереди Бомани.
– Да, господин. Все, что угодно, господин. Согласен, господин.
Абубакар тяжко вздохнул и обратился к Мише:
– Уважаемый Миш, не обращай на него внимания. На чем мы остановились?
– Все, о чем есть смысл разговаривать, это как сбежать и не быть пойманным.
– Это правильно, уважаемый Миш.
– Уважаемый Абубакар, – Михаил решил перенять фигуры речи, которые использовал явно высокопоставленный собрат по несчастью, – я правильно понял, что ты коротко знаком с нашими хозяевами?
– Правильно понял, уважаемый Миш. Это очень плохие люди: отец и сын, Диего и Арнальдо. И они очень постарались, чтобы я очутился в этом караване. Эту печальную историю, щедро залитую кровью моего народа, я не хочу рассказывать. Но отомстить врагам я должен. Чтобы отомстить, мне нужно быть свободным.
Абубакар надолго замолчал, видимо, погрузившись в свои воспоминания. Не получив ответ на свой вопрос, Миша решил оставить его в покое и сосредоточился на том, что видел вокруг.