Наоки внимательно посмотрела на анимешника.
– Я слушаю.
– Итак, есть две проблемы. Первая – твой брат мертв. Вторая – у моих нанимателей кое-что пропало. И эту штуку надо вернуть.
Девушка не успела донести палочки до рта.
– Что ты сказал?
– Пропал важный артефакт…
– До этого.
– Твой брат мертв.
– Откуда ты знаешь?
– Поверь – знаю.
Наоки швырнула палочки на стол.
Отвернулась от гостя и уставилась в окно. Снова пошел снег. Мягкий, пушистый.
– Я тебе не верю.
– Разумеется.
– Ты его не знал даже.
Лицо Тейна посерьезнело.
– Знал. И гораздо лучше, чем ты думаешь. Мичи исчез из твоей жизни восемь лет назад. Хочешь знать – куда? Я могу рассказать о деньгах и конвертах. О многих вещах, которые не давали тебе покоя. И ты поверишь мне на слово. А затем увидишь всё собственными глазами – если, конечно, захочешь.
– Кто ты, мать твою, такой?
Верить этому мудаку не хотелось.
Мичи мертв…
Это еще требуется доказать.
– Я работаю в отделе внутренней безопасности профсоюза.
– Что еще за профсоюз?
– Давай начнем с оборотней. Перевертов, как мы их привыкли называть. Лезут и лезут, не сладишь с ними. Откуда берутся? Не понять. Правду власти не говорят, хотя и знают.
– И в чем она, правда?
Тейн забросил в рот огурец, задумчиво прожевал.
– Переверты не из вашего мира, Наоки. Представ себе вселенную, которая подобна дереву. Множество параллельных миров. Десятки и сотни. Возможно, тысячи. Это Многослойность. Мы называем альтернативные реальности слоями или срезами. Ведуны, вроде меня или твоего брата, умеют открывать порталы и переходить из одного среза в другой.
– А при чем тут оборотни?
– Они тоже это умеют.
Рассказ Тейна граничил с бредом, но ведь и волколаки когда-то считались фантастикой.
– Мичи – ведун?
– Был им.
– Что теперь?
– Я же сказал, он мертв. Погиб в одном из срезов, о котором ты, естественно, не слышала.
Наоки резко встала.
Прошлась по кухне из угла в угол. Верить в сказанное не хотелось, но что-то внутри подсказывало – Тейн не врет. Чуваку что-то нужно.
– Ладно, – она остановилась, чтобы набрать воды в электрочайник. Закрыла крышку, нажала кнопку. Загремела заварником и чашками, чтобы успокоить нервы. – Допустим, ты прав. Чего они добиваются?
– Ты про оборотней? Это экспансия, всё просто. Они захватывают один слой за другим. Вытесняют нас, людей. Можешь называть это борьбой за существование. Межвидовой конфликт.
– И правительство знает о Многослойности?
– Конечно, – Наоки не видела лица Тейна, но почувствовала иронию в голосе. – Не просто знает. Они обратились в профсоюз за помощью, поскольку сами не справляются. У вас тут самая настоящая оккупация, подруга.
Горсть чая отправилась в заварник.
Коробка – обратно на полку.
– Ты утверждаешь, – размеренно произнесла девушка, – что переверты лезут через порталы между мирами.
– Именно, – Тейн поднялся со своего места и начал убирать всю грязную посуду в моечную машину. – Как она включается?
– Голосом, – Наоки улыбнулась, глядя на старания чужака. Тейн искал сенсор или нечто подобное. – Компьютер, помой посуду.
Щелчок.
Заблокировалась дверца, начала набираться вода.
– Круто, – похвалил гость. – У тебя вся техника такая?
– Почти. А в твоем мире нет умных вещей?
– Есть, – признался Тейн. – Я просто не думал, что они есть и у вас. И, кстати, наши компьютеры считывают желания прямо из мозга.