– Ты действительно считаешь, что мы с тобой равны? – спросил Маран, переставая смеяться.
– Ну если по большому счету, то нет, – ответил Дан чистосердечно. – Ты умнее меня, решительнее, мужественнее… и так далее. Словом, ты по фактуре полководец, как говаривал кехс Лахицин, а я так, оруженосец.
– Ты правда так думаешь? Или?..
– Что – или?
Маран, не отвечая, зашагал к посадочной площадке и уже в флайере, сев машинально, как раньше в мобиле, на место пилота и взяв управление на себя, сказал:
– Ты мне напомнил Поэта в тот период, когда… Ну когда выяснилась вся мерзость изиевского режима и вся глубина моего падения.
– Падения?
– А как еще назвать положение члена Правления Лиги при Изии?.. Так вот, он обращался со мной, как с тяжелобольным, с которым если и говорят о его болезни, то лишь для того, чтобы подбодрить и укрепить веру в выздоровление. Но сейчас я не тяжелобольной, Дан.
– Ты последовал нашему совету?
– Забыть о прошлом? Это возможно лишь в той мере, в какой моя кровь способна забыть рентгены, которых я нахватался на Перицене.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: