– Вы кто? – крикнул по-английски Афоня.
Еще одна очередь ударила по каменному козырьку.
– Выходи, сын шакала, – прозвучало уже по-английски. – Нам нужно в пещеру. Если не выйдешь, то мы поднимемся и отрежем тебе яйца.
– Херга бардылар (пошли на хер – якутск.)
Фраза на родном языке вырвалась автоматически. Он вжался в песок и зажмурился. А через секунду раздался взрыв. Афоня приподнял голову и взглянул на место, где прятались стрелявшие в него люди. Тошнота подкатила к горлу. У двоих нападавших взрывом оторвало головы. Третий лежал ничком. Еще через пару минут по насыпи заскрипели грузные шаги и знакомый голос спросил: «Что ты им сказал, Афон?» Из-за каменной глыбы показалась большая голова черного человека.
– Джамба, ты! – выдохнул Афоня. – Я думал, мне конец. Кто это? Почему они по мне стреляли?
– Повстанцы. Выследили все-таки. Ну, ты, Афон, молодец, – засмеялся богатырь, – не струсил. Что ты им сказал?
– Fack you.
–Меня посылаешь? – здоровяк нахмурил брови.
–Не тебя, а их.
Он минуту соображал, а потом расхохотался. – Это ты по-своему?
– Да, по-якутски.
Джамба обернулся и свистнул. Из зарослей драцены выскочили несколько человек и направились к входу в пещеру. Почти сразу же, но уже с мешками на плечах, они появились в проеме и потрусили вниз к микроавтобусу.
– Мы услышали стрельбу, когда подходили к стоянке. Побежали быстрее. Они нас не заметили. Одной гранаты хватило на троих, – весело закончил великан.
Хотя Афанасий и был в прошлом военным, в него еще ни разу в жизни не стреляли.
– Самолет сейчас вести сумеешь?
– Сумею.
Уже в ангаре Афоня спросил Джамбу:
– Где достать выпить?
Тот с улыбкой посмотрел на него и сказал:
– У меня в машине есть.
Афанасию снимали двухкомнатную квартиру в небольшом поселке рядом с аэродромом. Они сидели в гостиной под кондиционером, и Джамба разливал виски. Потом вытащил из-за пазухи дешевенький позеленевший медный медальон. Открыл и показал Афоне. Там была изображена мадонна с ребенком.
– Это мне в приюте подарил священник, – сказал Джамба. – Она всю жизнь выручает меня. Смотри, как хорошо улыбается. Да, если бы тебя пристрелили, и мы потеряли самолет с грузом, президент мне этого не простил бы. Так что, Афон, с боевым крещением?
– Нет, давай выпьем за 12 августа.