Дима подошёл к кварцевому куполу и аккуратно постучал, с той стороны, где алело пятно от перстня: – Со мной всё в порядке. Иду искать Суммумессе.
Раздался еле слышный возглас наставника: – Принято. Жду возвращения.
И вот мокрый мальчик с замиранием сердца пошёл по ступеням вверх. Чувство, что он уже здесь был, не покидало с той минуты, как Дима свернул в череду коридоров с гладко отполированными стенами, где при отсутствии прямого источника освещения, тем не менее, было светло. Вдруг рука мальчика сама потянулась к тайной панели и нажала на неё. Та тут же отъехала в сторону, обнажив знакомое помещение со сводчатым потолком и с тёплым мягким сиянием от вытянутых окнообразных картин с библейскими сюжетами о райском саде.
«Так я здесь был во сне, когда заснул на острове Мауг!» – вспомнил Дима.
Он заулыбался, почувствовал прилив уверенности и, постукивая ногой по мозаичному полу, стал оглядываться по сторонам в ожидании появления мужчины с сапфировыми глазами. И вот одежда обсохла, а хозяин так и не появился.
Дима, вскинув бровь, нужно было идти на поиски хозяина.
«Может быть ему нужна помощь? В любом случае я сначала подождал» – оправдывал свои действия мальчишка.
Он прошёлся по залу и в едва заметном от входа алькове приметил на выполненном из белого камня фигурном постаменте, испещрённым какими-то знаками, прозрачный ящик.
«Это похоже на хрустальный гроб!» – от неожиданной мысли Дима икнул.
Мальчик прокрался к ящику и заглянул сверху. Крышки не было. Внутри в прозрачной с синим оттенком субстанции, находился тот самый мужчина из сна. Его белокипенная одежда как айсберг контрастирует в океане, белела на фоне непонятного состава жидкости, в которой он, судя по двигающейся груди, продолжал дышать.
Дима облокотился об край с приоткрытым ртом: – «И что теперь делать?».
Вдруг перед глазами с невероятной скоростью стали проноситься образы. Голова закружилась, но мальчишка устоял. Несколько мгновений и он получил ответы на все вопросы и пошёл обратно.
Анатолий Александрович несказанно обрадовался, услышав как мальчик пробирается в кварцевый колокол.
– Я его видел, – усталым голосом сообщил Дима.
– Расскажешь всё, когда доберёмся до остальных. Не трать силы на разговор, тебе нужны силы на подъём, – посоветовал наставник.
– Нет, нам не надо возвращаться на айсберг. Мы сейчас пройдём несколько метров вверх и поставим этот купол на краю лестницы так, чтобы его краёв не касалась вода, и можно было выходить сухим. А потом вы перенесёте нас отсюда обратно в дом дяди Кости и тёти Лизы. Этот вход ещё нам послужит, – спокойно заявил мальчик и добавил, больше утверждая, нежели спрашивая: – Теперь же вы сможете представить, где хотите очутиться и перстень сработает.
Наставник чувствовал перемену. Дима словно повзрослел и манера речи изменилась. Слова звучали увесистее. В матовом свечении перстня ему казалось, что цвет глаз у мальчика стал более насыщенным, но он пока решил ничего не говорить.
Уже полчаса раздосадованные Паша и Глеб бегали вокруг дуба и нунтиусов с сосредоточенными лицами.
– Она пропала. Вещи разбросаны. Её похитили? – отрывисто выкрикивая слова, предположил Паша. – Вот, не надо было наблюдение снимать!
Глеб присел на корточки, рассматривая подтаявшие следы на снегу, и неожиданно, словно рассуждая вслух, произнёс: – Это отпечатки не одной и той же обуви.
Дозорные подошли ближе.
Елизавета Леопольдовна сравнила очертания следов, которые ещё отчётливо прорисовывались там, где снег лежал более толстым слоем, и пришла к такому же настораживающему выводу: – Здесь прошли разные люди. Уклон не совпадает. Если бы снег не подтаял, то я уверена, что мы бы увидели и разный рисунок подошвы.
Паша покусывал губы: «Вереница следов почти растаяла. Хоть за собакой к охотникам беги».
Мальчишка стал вглядываться в пока ещё сохранившиеся отпечатки и тут он заметил одну особенность.
– Длина ступни как у Александры. Её похитила женщина! – воскликнул Паша и, взглянув на дозорных, спросил: – Кто бы это мог быть?
– Вчера она разговаривала по телефону с женщиной! – щёлкнул пальцами Глеб.
Все замерли, стараясь вспомнить, о чём шла речь.
Начался дождь со снегом. Кубанская зима отправила хмурых следопытов домой.
И те стали вышагивать кругами в гостиной дозорных размышляя и делая предположения, но все варианты казались пустыми. Единственное, что было понятно ясно, это то, что Александра снова ускользнула, и им оставалось только ждать вестей со дна Северного Ледовитого океана. Так прошёл весь день.
Анатолий Александрович и Дима появились, когда за окном похолодало, и вместо несущего слякоть мокрого снега, полетели крупные снежинки. Подул северный ветер, начиналась метель.
– Сначала ужин! – скомандовала Елизавета Леопольдовна, остановив расспросы и уводя уставших исследователей Северного полюса к столу на кухне, где их ждало жаркое в горшочках.
В гостиной, в полной тишине, уже не делая догадок и предположений, ждали ребята с Константином Евгеньевичем. Они поставили в центр два стула, и расселись полукругом на диване и креслах, ожидая новостей. И вот все собрались в гостиной.
Анатолий Александрович, увидев расстановку, покачал головой и, отставив стул, уселся на него.
– Я тоже буду слушателем, – пояснил он.
Дима же спокойно сел на стул, оглядел заинтригованные лица.
Перемены в друге первый заметил Паша, сообщив громким шёпотом: – Он, какой-то холодный стал и глаза синие, а не голубые как раньше. Замёрз что ли так сильно подо льдами?
Дима, не обращая на эту реплику внимания, с серьёзным видом произнёс: – Вести не самые утешительные, но надежда есть.
Собравшиеся глубоко вздохнули.
– Дроздов, не тяни! – вспыхнул Паша.
– Прежде всего, то, что касается Суммумессе. С ним всё в порядке. Он ввёл себя в глубокий сон, ибо без сердца разум стал черстветь. Он спит в специально подготовленной для него медузами-пророчицами среде и ведает о том, что происходит.
Непонимание отразилось на лицах ребят.
На помощь пришла Елизавета Леопольдовна: – Я напомню. Мы уже вам как-то рассказывали, что Суммумессе как Высшее существо и есть Высший Разум, а Коркулум, это сердце Аниматум, которое было у него похищено. Мы не знаем, как это удалось осуществить, но представители Перегринус это сделали.
Дима пару раз кивнул и продолжил: – Перегринус, правильнее всё же называть их Дивинус, воспользовались услугами Очокочи. А те, не вдаваясь в подробности конфликта, исполнили эту миссию. Они прорыли туннель под океаном и пробрались в Арктиду с той стороны, откуда врагов не ждали. Однако во время похищения они уронили Коркулум. Сердце разбилось на семь осколков, которые Дивинус спрятали по всему миру. Это было давным-давно. С тех пор осколки Коркулум, похожие на рубин не единожды были похищены и перепрятаны. Дивинус сами теперь не знают, где они находятся и ищут их с помощью потомственных чёрных ведунов. Ведь только древняя магия, которая живёт в их крови, может отыскать первоматерию. И так. Ни один организм не может жить без сердца и Суммумессе проснётся, только когда к нему вернётся Коркулум.
После того как рассказчик умолк образовалось глубокое молчание, но тут Глеб подскочил и с сосредоточенным видом спросил: – Я правильно понимаю, что тот осколок в малахитовом ларчике это часть Коркулум? Это ведь было предположением, потому что мы смогли его вынести из Мира Грёз, а теперь это так или нет? Что скажешь?
Дима утвердительно кивнул: – Да. Это Забота. Вы привезли часть сердца, хранящую в себе заботу о ближнем. Осталось отыскать ещё шесть.
Глеб щёлкнул пальцами: – Я знал! Я уже начал поиски! Всё есть в легендах и сказках! Нужно только проверять, то, что там написано, выезжая на место. Х-м-м Забота. Теперь понятно, почему каменные деревья в песчаных дюнах превратились в цветущий сад. Я коснулся осколка и он запульсировал, словно ожил. Ларец долго был тёплым, потом остыл и я больше к осколку не прикасался, чтобы опять его случайно не активировать. Но ты сказал, что это Забота, а как другие осколки называются?
– Душа, Совесть, Любовь, Нежность, Доброта, Слово. Это то, что ещё предстоит отыскать, – перечислил Дима. – Это не просто осколки. Это составные части Коркулум. Их можно собрать между собой словно детали конструктора.
Паша, почесывая подбородок, спросил: – Ты всё рассказал или что-то ещё есть?
Дима, помрачнел и, скрестив руки на груди, ответил, шокировав окружение сообщением: – Есть одно обстоятельство, которое нужно учитывать. Дивинус нашли исполнителя для поиска Коркулум, который, точнее, которая не остановится ни перед чем. Её используют втёмную и уже предоставили потомка чёрного рода. Преобладающие человеческие качества этой женщины не из самых лучших. Её имя Каня и наша Александра у неё.
– Враг обрёл лицо, – угрюмо изрёк Анатолий Александрович.