Пушилин вышел и плотно закрыл за собой дверь. Его искренняя забота и желание меня поддержать в трудной ситуации меня тронули до слёз благодарности. Я забрался под мягкий плед и ощутил себя спасённым из половодья зайцем, а дед Мазай подарил мне ещё одну возможность жить среди бурных потоков пробуждения в ясном и спокойном осознавании происходящего.
Я с осторожностью сапёра открыл книгу. К своему удивлению автор излагал трудный для понимания материал вполне доступным языком, но информационная насыщенность была столь объёмной, что на 15-ой (или на 17-ой) странице я начал клевать носом и сразу же заснул.
Я вынырнул в явь рано утром от внутреннего точка. Рядом с моим импровизированным ложем стояла девчушка 4-х лет и с детской непосредственностью изучала моё лицо.
– Ты что с моим папой работаешь?
– Угу.
– А ты ладошками тоже свистеть умеешь как дядя Жора?
Я улыбнулся.
– Нет я пока могу свистеть только дырочкой в правом боку. А ладошками свистеть учусь.
Девчушка доверительно прошептала:
– Учись быстрей. Мы в больничку будем играть. Дядя Жора меня лечил, когда я ножку сильно ушибла. Вот.
Она показала на свою пухлую ножку и шмыгнула за дверь. «А мои, наверное, уже в садик собираются».
– Что ж, Мироздание, я твоё приглашение заценил.
*****************
– Я почему тебе так подробно рассказываю об этом этапе своей биографии и стараюсь, не упускать даже сопутствующих бытовых подробностей? В раскладе вхождения в Тему освоения качественно нового способа восприятия мира, очень важно понимать происходящее со всеми его нюансами. Любой нюанс в таком раскладе имеет судьбоносное значение. Не учтёшь казалось бы «нечто для себя несущественное» и можешь пропустить «нужный поворот» на Дороге Поиска Истины или начнёшь общаться с миром не в том ритме, не в том настроении, с «беспечностью любопытствующего зеваки» и «всё!!!» – можешь очень быстро оказаться на обочине собственной жизни… Вспомни как по этому поводу братья Стругацкие процитировали Ёсано Акико:
Сказали мне, что эта дорога
Меня приведёт к океану смерти,
И с полпути я повернул обратно…
С тех пор всё тянутся передо мною
Кривые, глухие окольные тропы…
Я откликнулся на зов мироздания, последовал за призрачным кроликом и нырнул за ним в его нору… Но никому неизвестно, какая глубина у этой норы, какие опасности и испытания там подстерегают неопытного искателя истины. Своих искателей истина всегда испытывает самыми болезненными способами. И Цену за достижение Знаний берёт самую дорогую – время, силы и здоровье. Искатель может погибнуть или, что ещё хуже, стать калекой – душевнобольным или инвалидом.
Однако мои предшественники, такие же искатели истины, оставили нам сведения о своём опыте поисков: любые затраты на достижение более объёмного осознавания, всегда!!! оправдываются.
Так что, если эта Игра стоит затраченных свеч, то…
*****************
В последующие три дня Пушилин позволил мне пребывать в свободном режиме и я с трепетным восторгом, благодаря Успенскому, быстро устранял пробелы в своём образовании. Математик Успенский на простом и доступном языке помог мне систематизировать базовые принципы в строении мироздания. В дополнении с моими познаниями в области медицины я без особого труда разобрался в темах, которые считал мистикой и «потусторонней ерундой». Буквально в каждой главе я находил информацию о закономерностях развития человека и его возможностях, если это развитие подчинено принципам сотрудничества с миром. Мне становились понятными успехи моих первых опытов применения «биоэнергетической коррекции» в лечении и почему у меня порой ничего не получалось.
Один инсайт сменял другой. Я был окрылён открывающимися перспективами. Но тут в лаборатории объявился Жора Неведомский. Он сразу взял надо мной шефство. Перевёз к себе, И, хотя он так же жил в одном из подмосковных городов, но добираться до него было проще – без перекладных на электричке.
Жора этикетом не заморачивался, переходил с «вы» на «ты» и наоборот. Говорил пространно для меня и часто не договаривал начатую тему, впадая в задумчивость.
Первое что показал мне Жора у себя дома это «обломки НЛО». Он вытащил из под кровати стеклянную банку, почти полную темноватой жидкостью, и выудил из неё кусок странного материала.
– Подержи.
Я осмотрел кусок. «Ну и? Металл какой-то…»
– Чего чувствуешь?
– Ну тяжеловат, пожалуй, для своих размеров. Тяжесть, правда, странная…
Жора с пристальным вниманием, как будто увидел впервые, воззрился на меня.
– А ты взвесь. Вот тебе весы из набора химика. Ну?
– Ничего не весит.
– А теперь гирьки возьми. Вот из этого же набора.
Весы показывали означенный вес.
– Ты хочешь сказать, что этот материал ничего не весит?
Жора кивнул.
– Это металл. Я его проверял в нескольких лабораториях. Он… не из таблицы Менделеева. А ты его вес чувствуешь!!! Это может только «космосенс».
Жора посмотрел на меня расфокусированным взглядом и в голосе его зазвучало нескрываемое изумление:
– У тебя тройная структура биополя.
– Что это значит?
Жора протянул мне банку.
– Сделай глоток. Не боись. В этой жидкости ни одного микроба. Она стерильна. Я раз в месяц делаю по глоточку. А по особенностям устройства человеческого биополя ты лучше пообщайся с Полежаевым. Он у нас созданием толтекских групп занимается. Ну?
На вкус маслянистая вода была вязкой консистенции и отдавала чем-то приятно металлическим.
– А какой эффект от того, что ты пьёшь эту жидкость?
Жора спрятал воду обратно под кровать. Я заметил, что там стояло ещё несколько банок, стенки которых были покрыты серебристым налётом.
– Сам увидишь.
– Жора, ты меня что – тестируешь?
– Ты меня удивляешь. Это же инопланетные технологии. Это… это, чудо, за которым гоняется полчеловечества. А ты спокоен, как декан на кафедре и даже не врубаешься, что тебя не я тестирую. Это же «Допуск» в святая святых эзотерики…