Я хорошо поняла, что он имел в виду, но нарочно прикинулась, что не въезжаю, поинтересовалась с вызовом:
– Когда это я заставляла?
– Я не про это, – пояснил Дэн назидательно. – А про то, что тебе тоже лучше не пить.
Это почему же? Он всё-таки считал, что при виде выпивки я потеряю контроль и нажрусь, как последний алкаш? Я так и хотела спросить, но за меня опять ответила Кристина:
– Ой, Лазутин, да расслабься уже. – И добавила с расстановкой и ничуть не менее назидательно: – Это всего лишь шампанское.
А потом подхватила нас с Оксаной под руки и потянула к концу стола, туда, где уже собралась часть наших одноклассников во главе с Лёвой и Максом Кузнецовым.
Дэн остался, не пошёл с нами. Уж не знаю, что он хотел этим сказать. Надеялся, что я устыжусь, передумаю и вернусь к нему? Ну не считал же на самом деле великим злом и преступлением выпитый бокал шампанского.
Кристина оглянулась на него, фыркнула, вывела с осуждением:
– И чего он с нашим классом отирается? Шёл бы к своим «бэшкам». У нас тут мероприятие не семейное, а школьное. Последнее! – Повернулась ко мне, выдохнула, многозначительно округлив глаза и мелко замотав головой: – Ксюх, я вообще не представляю, как ты его вывозишь? Почти два года! Я бы давно сбежала. Да у меня бабушка менее правильная, чем твой Лазутин.
Да я сама не понимала, что случилось. Раньше Дэн вроде бы не был таким занудой. Или я не замечала? Но меня тоже всё сильнее утомляли его вечные придирки и недовольство. До такой степени, что порой хотелось специально сделать то, что выбесило и возмутило бы его ещё больше. Назло. Или в отместку.
В принципе я так и сделала.
Все медляки я танцевала с Дэном, и это даже не обсуждалось. А тут он как раз куда-то отвалил. Скорее всего, в туалет или, может, на улицу, чтобы глотнуть свежего воздуха и охладиться. И как только зазвучала подходящая мелодия, я направилась к Лёве Шарафутдинову.
– Потанцуем?
Он поначалу изумлённо вскинул брови, потом улыбнулся и отказываться не стал. Ещё и не просто аккуратно взял меня за талию, а по-настоящему обнял, а я обвила руками его шею. Я всегда так делала с Дэном.
Мы танцевали и разговаривали, между прочим, на очень приличную и серьёзную тему – о планах на будущее. Наверное, тогда, узнав, что Лёва собирается поступать в Иваново, в пожарно-спасательную академию, я впервые и высказала вслух давно вертевшуюся в голове идею:
– Я бы тоже куда-нибудь в другой город уехала учиться.
– В Москву? – предположил он.
– Можно и в Москву, – согласилась я, хотя на самом деле о ней никогда не задумывалась. – Или, например, в Питер.
– Ну и поезжай, – невозмутимо заключил Лёва.
– Так для начала поступить надо, – разумно заметила я.
– Это да, – философски изрёк он.
Когда Дэн вернулся, я не заметила. На автомате огляделась по сторонам и увидела, что он уже здесь – стоял у стола, сложив на груди руки, и, не отрываясь, следил за нами. На вид вроде бы спокойный, но губы напряжённо сжаты.
Я поскорее отвернулась. Да ну его. Но с этого момента прямо физически ощущала его пристальный взгляд, который жалил меня то в затылок, то в спину.
Лёва сказанул что-то забавное, я рассмеялась, и буквально через несколько мгновений рядом раздалось сердитое и громкое, перекрывшее музыку:
– Ну всё, достаточно!
Мы с Шарафутдиновым застыли от неожиданности, одновременно повернули головы.
– Дэн, ты чего? – поинтересовался Лёва.
– А ты разве не в курсе, что Ксюша моя девушка? – мрачно изрёк тот.
– В курсе. И что? – откликнулся Шарафутдинов, но руки с моей талии убрал, как и я с его плеч, потому что смешно было бы и дальше висеть на нём. А потом зачем-то принялся оправдываться: – Мы же просто танцуем. Тем более она сама меня пригласила.
– Сама? – судорожно выдохнул Дэн.
Я прожгла Лёву взглядом.
Вот же трепло! Неужели испугался? Сразу перевёл стрелки на меня. Хотя, наверное, и к лучшему.
– Это правда? – спросил Дэн, теперь уже уставившись на меня.
Я именно чего-то такого и ожидала, но не устыдилась и ничуть не раскаялась. Наоборот. Даже злорадное удовлетворение испытала оттого, что всё происходило, как я предполагала, и даже колебаться не стала, честно признала:
– Правда. – Потом уточнила с вызовом: – И чего такого?
Дэн нахмурился, задышал громко. Потом произнёс с особой весомостью:
– Ксюша, нам надо поговорить. – И уверенно ухватил меня за локоть, потянул к себе.
А вот это мне не понравилось. Совсем. И какой-то чересчур собственнический жест, и уверенность, что я сейчас послушно потопаю за ним, раз он так решил.
Я дёрнула рукой, пытаясь стряхнуть его ладонь.
– Не хочу я ни о чём разговаривать.
Но Дэн только сильнее стиснул мой локоть, опять потянул на себя, прошипел сквозь зубы:
– Ксюша.
– Дэн, ну правда, – внезапно вмешался Лёва. – Чего ты разошёлся?
Видимо, и его смутило, как Дэн со мной обращался. А меня уже просто невыносимо раздражало и злило.
Да что за бред-то! Дэн, что, реально собирался устроить сцену? Сейчас? Посреди Выпускного? У всех на виду?
По большей части мне было начхать, что подумают другие. Но разве это не выглядело тупо и унизительно? Не для них, а для нас с Дэном. Для меня.
Я всё-таки кое-как отковыряла от своего локтя его пальцы, отступила и сразу развернулась, не проронив ни слова, двинулась прочь.
– Ксюша! – само собой, прилетело следом. Дэн нагнал меня, опять попробовал ухватить, но я резко отдёрнула руку, и тогда он спросил, но не просто так, а тоже с претензией: – Ты куда?
Я остановилась, посмотрела ему в лицо, напомнила с сердитым напором:
– Ну ты же сам хотел поговорить. Так давай, отойдём. Не посреди же зала под музыку.