Готовилось от искренней души.
Давид решил испробовать салфетку,
Полученную им в лесной глуши.
Он расстелил её, как говорилось,
Не на столе, а прямо на полу,
И тут же горки кушаний увидел
К большому удивленью своему.
Тут ягоды лежали и грибочки,
Орехи и бочонок, где был мёд,
Древесный сок в высокой дивной кружке,
Что с бересты умелец лишь сплетёт.
Хозяева, конечно, удивились,
А музыкант сказал им: «Это вам!
Я рад бы был отпраздновать удачу,
Но мне наказ иной сегодня дан.
Ведь я, итак, немного задержался,
Но сожалеть не стану ни о чём.
Я счастлив, что теперь вы заживёте
Безбедственно и радостно втроём.
Даст Бог, ещё увидимся. Простите,
Что боле возле вас не задержусь.
Надеюсь, что все беды улетели,
И я вам никогда не пригожусь!»
Он осторожно травную салфетку
Выдёргивая, в трубочку свернул
И в свой мешочек лёгкий и походный
На место, как положено, вернул.
Хозяева немного огорчились.
Им дорог стал безмерно музыкант,
Но понимали, что распространяться
На многих должен был такой талант.
И потому, когда ему собрали
В далёкий путь с едою узелок,
Старик обнял его и на прощанье спросил:
«Чем мы б могли помочь, сынок?»
Давид, конечно, вспомнил тут же просьбу –
«Любимого для Феечки найти»
И произнёс: «Не слышали, войною
Внезапно чужестранцы не пошли?
И если это есть на самом деле,
Куда мне нужно будет повернуть?
Как сделать так, чтобы чуть-чуть ускорить
До мест лихих витиеватый путь?»
Хозяин дома поразвёл руками,
Что мог он, пребывая в горе, знать?
А парень к новой жизни возрождённый,
Умеющий вчера ещё летать,
Как юркая и маленькая птичка,
Задумавшись, вслух вот что произнёс:
«Я думаю, что подсказать сумею,