– Почему не напали?
– Потому что мы должны были поехать дальше!
– Это ловушка?
– Держись крепче!
И твари были здесь. Я видела, как среди покрытых снегом деревьев скользят их тени. Быстро, проворно. Ветки хрустели и ломались. Треск был слышен отовсюду. Мы стали добычей: двумя зайцами, на которых только что спустили охотничьих собак.
Крепко вцепилась левой рукой в куртку Чейза, а правой обхватила пистолет.
Этот участок дороги до Миннесоты был последним, раньше по времени он должен был занимать около часа, но из-за того, что теперь это шоссе вообще сложно назвать асфальтированной дорогой, нам повезет, если справимся до заката. Нам повезёт, если мы вообще доберёмся до Миннесоты целыми и невредимыми!
– Крепче держись! – орал Чейз, подпрыгивая на кочках, резко объезжая выбоины и поваленные деревья. И вот опять я жалею, что не обрезала волосы и даже в узел не потрудилась их связать. Сейчас они постоянно лезли в лицо, закрывая обзор, и скользили по земле на крутых поворотах, поднимая с неё вихри снега.
Тварь. Выскочила прямо на дорогу. Выстрел. Птицы взмыли в небо с деревьев, а одним трупом на дороге стало больше.
И главный вопрос состоял даже не в том, как нам побыстрее миновать этот участок дороги, а в том, отстанут ли от нас твари вообще, или будут преследовать до самого Миннеаполиса, потому что там уже ехать будет некуда. Потому что Миннеаполис – это наш конечный пункт.
Ещё несколько тварей осмелились показаться из леса. Я никогда не видела, чтобы эти существа бегали так быстро. Это что, новая ступень в их развитии? Откуда такая нечеловечная скорость? Видимо окончательно превратились в хищников. Но вот остановится ли их эволюция на этом?..
Одной – выстрел в голову, второй твари – в грудь. Одна – труп. Вторая ещё помучается, я не хотела этого, просто не попала куда надо.
Дорога становилась ровнее, и Чейз смог разогнать мотоцикл до приемлемой скорости. Теней в лесу становилось меньше – они не успевали за нами.
Рука, которой держалась за Чейза, превратилась в кусок льда, а рука с пистолетом кажется, стала с металлом одним целым, потому что я её вообще не чувствую.
На горизонте показались очертания полуразрушенных зданий города-призрака, и Чейз заставил мотоцикл ехать ещё быстрее. То, что этот город не провалился под землю, было конечно хорошим знаком, но это не говорило о том, что в нём безопасно. Сейчас нигде не безопасно. Так что радоваться нечему.
Я почувствовала запах гнили, крови и разложений ещё до того, как мы выехали на кольцевую дорогу. Желудок тут же болезненно скрутило.
В самом же Миннеаполисе воняло ещё хуже, я бы сказала – просто невыносимо, и это учитывая отсутствие солнечного тепла. Страшно представить, что творилось здесь летом. Одно было хорошо – к этому запаху привыкаешь и пока мы катались по разрушенным улицам, высматривая указатели направляющие к больнице, здешний запах стал самым обычным, просто малоприятным.
Из-за снега, налипшего на указатели, было невозможно разобрать в какой части города мы вообще находимся, и уж тем более – в какой стороне больница. Мы были слепыми котятами в поисках молока.
– Скоро начнёт темнеть, – произнесла я, грея под курткой Чейза то одну руку, то другую; свободная была занята пистолетом. Кстати, он ни разу не возразил, просто каждый раз, когда я меняла руку, вздрагивал: то ли от холода, то ли от прикосновения.
– Вон машина скорой помощи, – Чейз кивнул вперёд.
– Сомневаюсь, что в ней окажется то, что нам надо.
– Я не об этом. Посмотри возле какого здания она стоит.
Ну вот и приехали.
Большое здание больницы высотой в этажей двадцать выглядело почти не тронутым стихийными бедствиями. Видимо это здание было совсем новым и крепким, раз на нём почти ни царапины.
Мотоцикл остался возле входа. Чейз расставался с ним с болью в глазах, ведь именно он должен будет отвести спасительное лекарство его брату.
– Думаю, твари не станут его угонять, – сказала, как можно мягче. Я ещё не поняла на какой новый уровень вышли наши отношения, так что лучше не рвать тонкую нить взаимопонимания. – Он будет тут, когда мы вернёмся. Пошли.
Медикаменты, плесень, гниль – мои любимые запахи. Не хватает только запаха испражнений и прощай завтрак.
Чейз остановился у большого табло с названиями отделений.
– Это ведь многопрофильная больница? – поинтересовалась я, обследуя глазами территорию и держа пистолет наготове обеими руками.
– Пятый этаж. Терапевтические отделение, – произнёс Чейз, скользнул взглядом по указателям и зашагал в сторону лестницы.
– Может лучше найти склад?
Чейз не ответил, просто шагал вверх по ступеням. Даже оружие в руках не держал, наверное, потому что бессмертный.
Коридор пятого этажа напомнил наземный тоннель в Кресте – такой же холодный и мрачный. Эхо от наших шагов летело впереди нас, позади нас… летело отовсюду! Мы слишком шумели. Это плохо. И ещё эта вонь…
Остановилась, глядя на табличку прибитую к стене:
– Стой. Нам сюда.
Это был процедурный кабинет. Всё вверх дном. Уверена, мы не первые похитители лекарств. Шкафы и полки пусты. Всё, что нашла, это две упаковки пластыря, резиновые перчатки и воду для инъекций. Ну не пропадать же добру – запихнула всё к себе в рюкзак. Как предусмотрительно Кира выложила из него «Эгоистичный ген». Хотя, я бы всё равно её выкинула, раз такое дело.
На лице Чейза появилась злая гримаса. Упёр руки в бока и убивал глазами потрескавшуюся плитку на полу.
– Я говорила, надо идти на склад. – Подошла к нему ближе. – И надо найти сумку для лекарств.
Долго склад искать не пришлось. Он оказался за большой металлической дверью с кодовым замком. Электричества не было, дверь не заперта, хотя и здесь уже кто-то побывал. Кто-то очень воспитанный, раз уходя, даже закрыл за собой дверь.
Темно. Ничего не видно. Вообще ничего.
Со слов Киры:
{«Фонарик, в переднем кармане рюкзака. Сейчас темнеет рано, так что может понадобиться. За него мне влетит, даже больше, чем за этого беднягу на полу, так что пользуйся с умом».}
И в сотый раз: спасибо, Кира!
– На-ка, посвети, – всунула фонарик в руку Чейзу.
Видимо у того, кто обшаривал склад до нас, фонарика не было, потому что медикаментов тут было навалом. Вот только есть ли то, что нужно Ронни?..
Обшаривая полку за полкой, коробку за коробкой, вчитывалась в названия препаратов, что-то откладывала рядом с собой, что-то убирала в сторону, а что-то, что точно Ронни не понадобится, складывала в свой рюкзак.
– Держи, сойдёт за сумку, – Чейз протянул мне большой, плотный целлофановый пакет чёрного цвета.
– Хорошо, – сложила в него то, что нашла. – Посвети сюда. Флутиказон, это для ингаляций. Ещё для ингаляций нужен специальный прибор, можно поискать его в процедурной, думаю, его бы никто не стал брать. Дексаметазон. Преднизолон. Это даже лучше. Это системные глюкокортикостероиды. То, что надо. Берём побольше.
– Берём всё.
– Открой пакет. – Я взяла следующую коробку. – Здесь таблетки.