Предварительный статус - читать онлайн бесплатно, автор Екатерина Пятницкая, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Екатерина Пятницкая

Предварительный статус

Тот самый конверт был на месте. Юра еще раз проверил внутренний карман толстовки. Оставить его там или нет?

Он протягивал билет на космический корабль контролеру. В этот день, 12 апреля 2211 года, через 250 лет после первого полета человека в космос, на станции межпланетного туризма был настоящий ажиотаж. Рядом целовалась парочка, которая, очевидно, отправлялась на Марс, чтобы увековечить свои неземные чувства, покинув Землю в прямом смысле.

Вдруг, сбоку от Юры упала навзничь девушка и стала кричать, хватать своего парня за ворот рубашки. У того глаза вылезли из орбит от удивления.

– Что с тобой? – спрашивал молодой человек на вид лет двадцати.

– Нет, я не полечу. Это же, блин, другая планета. Мы же в пропасти окажемся!

– Успокойся, многие уже летали в этот тур, там нет ничего страшного.

Но девушка продолжала стучать зубами и дергать головой. Косметика размазалась по ее симпатичному молодому лицу. Юра вручил парню визитку и прошел на посадку.

“Нейробиолог Внуков Ю.В.”

Пока парень читал надпись на визитной карточке, ученый уже занял свое место в туристической ракете. Напротив него оказались ребята, которые не переставали целоваться. “Не пропустите Марс, черт возьми!” – хотелось крикнуть прямо им в лицо, но Юра лишь уставился в иллюминатор.

Сначала картинка больше была похожа на вид из самолета. Через какое-то время облака опустились далеко вниз, а потом и вовсе исчезли, вместо этого показалась глубокая синева, почти чернота. Сердце колотилось. Такого он еще не испытывал. Вот это адреналин!

Космический корабль, на котором они летели, был разработан специально для перевозки обычных пассажиров, но на борту присутствовали и настоящие космонавты. Они следили за обстановкой и давали инструкции. Все летели в своей привычной одежде, никаких скафандров не было. Так что космонавтов отличали только блестящие жилеты с жетонами. Многие делали с ними селфи, выставляя вперед руку и дергая большим пальцем. Изображение передавалось в специальный браслет, который отправлял его на подключенные к нему носители.

Туристическая ракета была оснащена лучшим оборудованием, которое защищало от перегрузок. Тем не менее, многие участники этого полета хватались то за голову, то за сердце, осознавая, где они сейчас находятся. Земля уже показалась голубым шаром внизу. Можно было охватить взглядом целые океаны и материки.

У Юры ком стоял в горле от эмоций. Будучи врачом, изучающим мозг, он понимал, что это все просто реакция на новые обстоятельства, на неизведанное. Но слезы все равно потекли по щекам. Только скорее от сожаления, что не с кем разделить такой удивительный момент.

***

Всего через четыре часа группа туристов прибыла на Марс. Людям удалось поставить космические полеты на поток, значительно уменьшив время одной такой поездки. На это были направлены все самые передовые технологии, которые придумали в 21 и 22 веках. Для туров выстроили самый быстрый маршрут по особой траектории. Корабль был сделан из сверхлегкого и вместе с тем прочного материала, разработанного в Челябинске. А Топливо с наночастицами создали в Сколково. За последние два года от начала работы туристической программы “Красная планета” Марс посетили уже несколько десятков тысяч человек со всей страны.

Юра увидел в иллюминаторе закрытый бункер с белоснежными стенами. Их вывели из ракеты по специальному изолированному мостику в отсек для инструктажа. Здесь всех прибывших осмотрел врач, им выдали питательные батончики и напитки. Затем к ним подошла какая-то девушка с длинными рыжеватыми волосами, частично собранными на затылке, похлопала пышными ресницами и объявила новоприбывшим гостям, что проведет для них экскурсию по станции. “Меня зовут Кира Герасимова”, – добавила она.

Их повели по длинному коридору. Вдалеке показалось прозрачное стекло, а за ним – Марс. Да, вот он, за ограждением, как дикие и опасные животные в зоопарке. Небо за стеклом было золотистого-коричневым, без облаков. Почва не выглядела такой уж красной, как могло показаться. Скорее она смотрелась какой-то ржавой.

Юра прикоснулся к особо прочному стеклу и провел по нему дрожащей рукой. Всего одна преграда отделяла его от прекрасной и вместе с тем пугающей планеты. За этим стеклом ядовитый углекислый газ, и он убьет тебя за считанные минуты. Юра жадно вдохнул воздух, который искусственно обогащался кислородом внутри сверхсовременной системы жизнеобеспечения и очищался от вредных примесей. Та же самая компьютерная программа воссоздавала условия внутри бункера, максимально приближенные в земным. Тут не было никакой невесомости и других атрибутов космической реальности. Разве что в теле ощущалась странная легкость.

Проходя по коридорам с прозрачными стенами, Юра завороженно вертел головой. “Я гуляю по Марсу!” – ликовало все его существо. Пусть и таким бесконтактным способом, не соприкасаясь подошвами с поверхностью планеты, не вдыхая непригодный для человека здешний воздух. По спине бежал холодный пот, затем резко бросало в жар, а руки тряслись.

Прижавшись к одному из участков прозрачного коридора, продолжали целоваться те же ребята, что делали это так увлеченно в космическом корабле. “Ну вот, все-таки пропустили Марс,” – с досадой буркнул себе под нос Юра.

Из-за поворота вошла в этот участок стеклянного лабиринта Кира, и он заметил, что ее волосы как-то вспорхнули с плеч, а пряди, собранные сверху, опустились на лицо.

Девушка-экскурсовод рассказывала о том, что гости планеты могут наблюдать по ту сторону. Но для него это превращалось в нечто вроде:

А вот здесь вы видите образец по....

Вместо привычного нам воздуха там....

Теперь поверните. Да…

На…градусов ниже…

Именно это и дает....

Ну как, вам понравилась наша…

Экскурсия.

– А, что? – опомнившись, ответил на вопрос Юра.

– Вы с таким интересом меня слушали.

– Ах, да. Ооочень понравилось, правда.

– Может быть, хотите увидеть те экспонаты, которые люди привозят сюда, чтобы, так сказать, оставить след на чужой планете?

– И что, многие привозят свои вещи сюда?

– Конечно, мы уже открыли тут настоящий музей.

В одной из комнат с обычными непрозрачными стенами стояли стеллажи с кучей какого-то хлама. Но так казалось на первый взгляд. Например, на одной из полок хранили все оставленные посетителями Марса зубные щетки.

– Черт, сколько же их тут набралось?

– По последним подсчетам – 1754.

– Вот это прорва!

С другой полки Кира уже доставала устаревшие гаджеты: обычные смартфоны без датчиков обработки сигналов мозга, давно вышедшие из моды наушники, которые когда-то приходилось заряжать от станции, очки виртуальной реальности и другие технические приспособления прошлых лет.

– Что-то совсем старые модели. Кто держал у себя это?

– Какие-то образцы привез коллекционер раритетной техники. Некоторые просто хранились в семьях, как память о прошлом.

– Ну да, не все выбрасывают старые вещи.

– А в этом что-то есть, да? Прикоснуться к истории. Вот почему люди привозят частички земного мира сюда.

– Хотят войти в историю.

– Историю освоения другой планеты.

Они смотрели друг на друга минуты две, не отрываясь, пока с одной из полок что-то не грохнулось. Кира нагнулась и подняла с пола сверток с какими-то тряпочками. Это были детские распашонки, пинетки и чепчики.

– А у тебя есть дети? – спросил Юра.

– Пока нет. И теперь будут не очень скоро. Тем, кто работает здесь, запрещено заводить детей. Тут ведь нет роддомов, и вообще, всего один врач общего профиля на всех. Для более серьезных вмешательств пока нужно летать на Землю. А у тебя?

– Сын. Виктор. Ему скоро будет четыре года.

– Как мило.

Еще около сорока минут они разглядывали стеллажи с самым разным содержимым. Были тут и вполне понятные экспонаты, вроде книг или предметов обихода. Но попадались и странные. На крючке у стены висел отрезанный клок волос, он был очень длинный. Как будто кто-то специально отращивал волосы, чтобы потом оставить их на Марсе.

Молодой нейробиолог с интересом уставился на этот экспонат, словно пытаясь понять мышление человека, который хочет увековечить себя именно таким способом. Через несколько шагов он увидел правила приема предметов, размещенные на стене. “Нельзя принимать от посетителей грязные вещи, окурки, использованные презервативы…”, – говорилось на стенде.

– Это серьезно?

– Ага. Чего только ни пытались всучить нашим сотрудникам.

– Видимо, для них действительно важно что-то после себя оставить. Ха-ха.

Оставить. Юра снова пощупал конверт во внутреннем кармане. Нет, наверное, еще не время.

После экскурсии он решился и спросил, как на Марсе принято приглашать выпить кофе, и где тут можно перекусить. Кира привела его в буфет для сотрудников. Помещение выглядело, как обычная столовая. Но вряд ли на Марсе есть выбор мест для питания и досуга.

Они взяли подносы и стали набирать себе еды из разных емкостей. Тут были вполне земные блюда, чего и следовало ожидать. Гость этой планеты положил на тарелку куриную отбивную, печеный картофель, кукурузу и салат. Кира взяла рыбу на пару, фасоль и пончик.

Столик заняли у окна. “Окно?!” – мысленно крикнул Юра. За стеклом был какой-то плакат с изображением городских улиц на планете Земля. Но на долю секунды он опешил, не поверив своим глазам.

– Это чтобы представить себя дома, – объяснила девушка. – Окно, само собой, не открывается. Оно бутафорское.

– А, понятно, что-то терапевтическое. Для профилактики депрессии.

– Ты что, психолог?

– Нейробиолог. Здесь, кстати, должен работать мой университетский преподаватель.

– Да. И как его зовут?

– Семен Борисович Кулешов.

– Ах, да. Тот седой дедушка-ученый.

– Когда я его в последний раз видел, он не был седым.

После еды они выпили по две чашки кофе, поглядывая в ненастоящее окно с обманчивым видом за ним. Но тепло, возникающее у обоих в душе, было реальным. Остаток этого импровизированного свидания провели за разговорами о земной жизни. Оказалось, что если бы они познакомились на голубой планете раньше, то вполне могли бы друг другом заинтересоваться. Правда, вряд ли повстречались бы. Потому что жили бы очень далеко друг от друга в разных уголках России.

***

Желтый бумажный конверт отправился на тумбочку у кровати и приземлился прямо возле портрета Гагарина. Талантливого ученого из Москвы назвали в его честь. Юра сразу же рухнул на постель и уснул.

Дом! Часы тикали непривычно громко, как будто хозяина не было целую вечность. Вот что значит побывать на другой планете. Иногда он думал заменить их на беззвучные световые часы с всплывающими лазерными цифрами, но эти были семейными и передавались из поколения в поколение.

Засыпая, он представлял лицо Киры, ее улыбку и волосы.

– Папа, вставай! – прозвучал крик сына, от которого Юра подскочил и стал тереть глаза.

– Ох, кто пришел, богатырь.

Мальчик прижался щекой к отцу. Пожилая женщина по имени Марта стояла в проходе и с умилением наблюдала эту картину, обнимая себя за плечи.

– Привет, сынок. Ну как там Марс?

– Отлично слетал, мам.

– Видел своего профессора?

– Пока нет. Не стал его тревожить раньше времени.

Втроем они сели за стол, и новоявленный космический путешественник раздал всем по тюбику еды, которую приобрел на станции после приземления. Хотя сам он не испытал на себе невесомость, говорили, что космонавты по-прежнему в дальних перелетах употребляют еду из таких тюбиков. Малышу достался тюбик с творогом и фруктовым пюре, маме – с гречкой и мясом, а себе Юра оставил борщ.

– Сегодня тот самый день, – с грустью заметила его мать.

– Знаю. Давай почтим ее память.

Он взял с дивана пульт со светящимися кнопками и нажал одну из них. В стене гостиной открылась выдвижная полка, и на ней показалась шкатулка белоснежного цвета. Сверху она подсвечивалась лучами и сияла. В углублении виднелось фото в рамочке с изображением красивой молодой женщины. Темные волосы струились по ее плечам, а глаза улыбались.

– Мама, – сказал мальчик осторожно, как будто она и вправду на секунду вошла с дом, и он боялся ее спугнуть.

– Да, Витя. Это мама. Она теперь живет вон там, – ответил отец, указывая куда-то вверх.

Затем он взял белоснежную коробочку с прахом бывшей жены и положил ее на стол перед всеми. Заиграла поминальная музыка. Это сенсор отреагировал на движение и поставил мелодию, которая заполнила весь дом. Собравшиеся склонили головы и молчали.

– Когда со мной это случится, я хочу коробочку темно-синего цвета, – сказала бабушка Виктора, как только музыка затихла.

– Потому что он похож на космос? А ты хотела бы переместить свое сознание в робота? Если мы уже научимся делать это с людьми.

– Только в такого, чтобы не занимал много места.

Завершив маленькую церемонию памяти погибшей в катастрофе три года назад мамы Виктора, эти трое продолжили есть еду из тюбиков, как настоящие космонавты. После Юра проводил маму до двери, уложил сына в кровать и хотел лечь сам, но решил открыть конверт и взглянуть на содержимое еще раз.

Достал снимок мозга и внимательно разглядывал его минуты две, поворачивая к свету, а потом убрал его снова в конверт, выключил ночник и положил голову на подушку.

***

С самого утра на работе его встречали вопросами о той самой поездке.

– Ну как, стоит оно того, а? Стоит? – не унимался коллега Никита Фролов.

– Ага, захватывающе, я бы сказал.

– Тебя там ожидают посетители, кстати.

– Меня? Кто это может быть?

В кабинете сидели растрепанная девица и парень с круглыми глазами. Ученому показалось, что он где-то видел этих двоих.

– Здравствуйте, – начал молодой парень. Его глаза расширились еще больше.

– Здравствуйте. Вы что-то хотели? Обследоваться? Что вас беспокоит?

– Помните, вы дали мне свою визитку на космической станции.

Юра почесал лоб и сразу же вспомнил, как прямо перед посадкой на рейс до Марса эта самая девушка, которая сейчас сидела в его кабинете, рухнула на пол и стала умолять своего парня никуда не лететь.

– Ах, да. Приступ паники перед полетом, я помню вас. Что-то новое стало беспокоить вашу…избранницу?

– Да.

– Рассказывайте все в мельчайших деталях. Это может быть очень важно для всей нашей планеты и не только.

Через двадцать минут беседы нейробиолог отправил девушку на сканирование мозга. Он предупредил ее, что в камере может меняться подача воздуха, давление, температура. А он в это время будет следить за реакцией мозга на эти изменения.

В какой-то момент эксперимента девушка стала биться головой и что-то бормотать. Юра зафиксировал нужные обозначения в таблице на компьютере.

– Значит, вы, Мария Соболь, боитесь перемещаться в соседние населенные пункты. И началось это буквально полгода назад. Верно?

– Да. Я даже к родным не могу поехать, дурдом какой-то. Именно поэтому я так испугалась перелета на другую планету. Если по своей боюсь передвигаться. Не знаю, как объяснить. Просто чувствую, что должна оставаться на одном месте.

– На одном месте?

Проводив ребят до выхода из клиники, он спустился в архив и достал папку, такую же желтую, как и та, что хранилась у него дома. Здесь стояли огромные стеллажи, где было множество таких папок. В кабинете Юра внимательно изучил результаты сканирования мозга этой молодой девушки, сложил ее снимок в папку и провел большим пальцем правой руки по участку бумаги с надписью: “Предварительный статус: нежизнеспособен”.

***

Кира прилетела к нему на три дня, и они собирались проводить все это время вместе. Рыжеволосая красавица привезла ему сверхмощный планшет, с которого можно отправлять сообщения на Марс.

– Теперь мы будем чаще общаться, – почти вскрикнула девушка, повиснув у Юры на шее. – Такие выдают моим коллегам для связи с семьей.

– Класс, вот так новость! С этого дня мне не придется специально ездить на станцию космических перелетов и дарить коробку конфет администратору Соне, чтобы позвонить тебе. Я очень рад тебя видеть.

Влюбленные долго гуляли по парку. Был разгар лета, и в Москве шел пушистый крупный снег. Под ногами переставляли лапы, как пингвины, короткокрылые голуби.

– Говорят, когда-то они летали, – мечтательно сказала Кира, глядя на этих неуклюжих птиц.

Юра бросил им крошки от печенья, которое завалялось в кармане, и ребята наблюдали, как те бегут наперегонки за угощением, заваливаясь и спотыкаясь.

– Ха-ха, да, я тоже слышал такое.

Они сели на скамейку и стали пить кофе из термоса, который еще и сам варил этот бодрящий напиток. Такие портативные кофемашины с функцией сохранения тепла стали очень популярны в 2211 году.

– Как дела на Марсе? Сколько ты, кстати, живешь там?

– На Марсе холодно и немного не по себе, но стараюсь привыкнуть. Я там живу уже полтора года, почти с самого запуска направления. Раньше работала в обычном туризме. Выезжаю в отпуск два раза в год на неделю. И еще два раза могу уехать на три-четыре дня в случае необходимости. И сейчас у меня необходимость быть с тобой, – заискивающе промурлыкала Кира, прижимаясь к сильному плечу.

– Холодно? У вас же сверхмощная система обогрева.

– Да. В самом бункере созданы благоприятные условия. Тяжело осознавать, что там снаружи. Иногда это давит. Погода на Марсе очень резко меняется, дует страшный ветер. Бывает, смотрю на него через стекло, и мороз бежит по коже. А если какая-то авария случится, и пропадет тепло? Об этом даже не хочется думать. Ночью температура опускается до -150 градусов Цельсия, а днем в некоторых участках планеты бывает даже +20.

– А правда, что небо на Марсе иногда становится голубым?

– Да. Часто я специально встаю утром пораньше, чтобы увидеть некое подобие земного небосвода. По-другому преломляется свет. Как и на Земле во время заката и рассвета. Вот и тут нечто похожее.

– Скажи честно, что тебе на Марсе нравится больше всего?

– Там весы показывают на 38% меньше, ха-ха-ха.

– Серьезно?

– И еще я просто чувствую, что должна там быть, что это мое место, где я могу стать максимально полезной.

“Я чувствую, что должна быть на одном месте”, – всплыли в памяти слова девушки в лаборатории.

– Ты удивительная, прямо с другой планеты.

– Я и так с другой планеты, – подмигнула она ему.

Началось что-то странное. Мы с Кирой все так же сидели на скамейке в парке. Неподалеку женщина на вид лет сорока разговаривала с каким-то свертком, было плохо видно, что она держит на коленях. Неожиданно раздался детский голос, и женщина подняла на вытянутых руках металлическую куклу, стала разговаривать с ней. Механический младенец рассмеялся заливистым смехом.

– Умер ребенок, – сделала вывод Кира.

Юра только кивнул и продолжил смотреть на незнакомку и ее робота, в которого, очевидно, вживили сознание из мозга умершего младенца. Оно развивалось внутри своего нового носителя. Преобразователь голоса моделировал звуковые реакции “ребенка”, а сенсоры улавливали движения матери.

Через дорогу от парка происходил какой-то сумбур, и теперь ребята переключились туда. Из здания центрального банка выбежал мужчина в костюме и галстуке. В руках у него что-то блестело. Бедняга метался из стороны в сторону, а потом вонзил в себя нож, судя по всему. Даже издалека было видно растекавшуюся по его рубашке кровь.

Через пять минут после того, как мужчина весь в крови рухнул на снег возле входа в банк, к нему подъехала машина с надписью “СПС”. Медработники заполнили какие-то бумаги и быстро погрузили труп в машину, а потом молниеносно скрылись за углом.

– Эй, просыпайся, соня, – раздался откуда-то издалека голос Киры.

Юра вскочил на постели и осмотрелся.

– Черт, ну и сон!

– Кошмар приснился?

– Мы с тобой сидели на той же скамейке, где болтали сегодня днем. Потом стала происходить какая-то чушь и приехала машина с буквами “СПС”.

– Что еще за “СПС”?

– Служба переноса сознания.

– А что, такая бывает?

– Пока нет. На самом деле, в нашей клинике мы тоже работаем над тем, чтобы научиться создавать компьютерную копию мозга. Правда, удается пока только на простейших организмах и небольших животных. Мозг человека слишком сложен. Чтобы точно воссоздать его без потери памяти и свойств личности, нужны колоссальные мощности, такой компьютер не войдет в мой кабинет, даже если его полностью освободить.

– Зачем вообще переносить куда-то сознание? Пойдем, скоро гости начнут собираться.


***

У малыша Виктора был день рождения. По дому развесили шарики в виде большой цифры “4”. Дети играли в надувном замке, а иллюзионист показывал фокусы.

Папа позвал именинника и вручил ему коробку. Виктор, не раздумывая, открыл крышку и замер. Внутри был кошка, она сидела очень спокойно, не мяукала, а только двигала головой и хлопала глазами.

Юра достал ее, поставил возле сына. Тот сразу стал гладить кошку, а она выгибала спину и мурчала каким-то однообразным звуком. Вдруг, животное запрыгнуло ребенку на плечо и стало тереться об его ухо. Кошачьи движения со стороны казались странными, механическими.

– Помнишь, Гага всегда так делала?

– Гага? Дааа.

– Я сохранил часть ее мозга и вживил его сюда. Знаешь, что такое мозг? Что папа тебе рассказывал?

– Это чтобы думать, и оно в голове, – ответил мальчик, теребя прядь своих волос.

– Ну вот, все правильно. Папа взял кусочек мозга Гаги и сделал тебе робота. Нравится?

– Очень. Ух ты. Да, у меня есть робот! Гага, иди сюда.

Малыш отошел в сторону и стал играть с кошкой-киборгом.

– Ого, производство домашних питомцев-роботов? – спросила за спиной умиленного отца Кира.

– Это не основной мой проект. Просто хотел порадовать сына. Нашу кошку по кличке Гага, названную так в честь Гагарина, пришлось усыпить. Я успел заморозить ее мозг и сохранить основные повадки животного, которые так любил мой сын. Попросил коллег сконструировать максимально похожего робота по фотографии, они даже шерсть ему почти как настоящую сделали.

– Здорово. Много на это времени ушло?

– Больше года.

Фокусник собрал всех детей возле мини-фонтана и стал насыпать туда сухой лед. Клубы пара вырывались из воды, дети хлопали в ладоши. Тут Юра почувствовал, как что-то пушистое касается его ноги сзади. Оглянувшись, он увидел робота Гагу. Сына рядом не было.

– Витя! – закричал встревоженный отец.

Этот испуг передался и Кире, она побежала к группе детей, которые толпились возле фокусника и загораживали обзор. Она увидела ботиночки мальчика, которые торчали перпендикулярно по направлению к фонтану, как если бы ребенок свесился туда всем туловищем. “Там же ядовитые пары, вот черт!” – пронеслось в голове девушки. В состоянии аффекта она метнулась в ту сторону, выкрикивая: “Витя! Витя!”. Следом за ней ринулся и Юра.

Когда он подбежал, Кира тянула мальчика за ноги. Наконец, ребенок очутился на полу. Его губы посинели. У девушки затряслись руки, а по щекам хлынули слезы. Но отец малыша только сжал ее руку и спокойно сказал:

– Подожди секунду.

– Что? Чего ждать, звони в скорую, черт возьми!

– Подожди.

Глаза мальчика открылись, лицо его уже стало румяным, а губы вновь порозовели. Он сел на ковре и показал папе большой палец вверх, как будто объявляя, что с ним все в порядке.

– Что тут вообще происходит? Как он так оправился сам?

– Кажется, я должен тебе кое-что объяснить.

Когда гости, обескураженные происшествием, поспешили на выход, Юра позвал Киру и начал говорить.

– То, что ты видела. В общем, Виктор – особенный. И я еще это изучаю, его феномен. Для обычных людей углекислый газ смертелен. Пары сухого льда заполняют легкие за пару минут, вытесняя кислород, и наступает смерть. Но у Виктора развивается какая-то система регуляции этого процесса.

Кира слушала, раскрыв рот.

– А, я даже не знаю, как на это реагировать, – наконец, выдавила из себя девушка.

– Это сложно понять. Но я ученый. И никогда не причинил бы вред своему сыну.

– Скажи мне, чем ты на самом деле занимаешься в своей лаборатории?

Юра замер на несколько секунд, почесал затылок, и лицо его приобрело напряженное выражение.

– Я работаю в группе по подготовке заселения Марса людьми. Мы выявляем тех, кто мог бы выжить в тех условиях, а кто не сможет адаптироваться ни при каких обстоятельствах.

– Переселение людей на Марс? То есть, это все не просто туристическое направление? Я думала, до этого еще очень далеко, разве не так?

– Все меняется, люди меняются, планета меняется. Это сложно объяснить в двух словах. Мой преподаватель тоже работает над этим, только изнутри. Собирает данные о вас всех, кто живет на Марсе, о тех, кто приезжает туда, как турист. Сколько вас там находится постоянно? Сорок семь человек? На каждого есть досье.

На страницу:
1 из 2

Другие аудиокниги автора Екатерина Пятницкая