Заповедник, где обитает смерть - читать онлайн бесплатно, автор Екатерина Николаевна Островская, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
3 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Филатов рассказывал, Алексей слушал с превеликим недоверием. Даже однажды прервал Ивана, сходил в кабинет и вернулся с дамским револьверчиком.

– На! Пригодится для самообороны.

Филатов даже не улыбнулся. Опять налил себе коньяка. Пить не стал, поставил бокал на стол и вздохнул, понимая, что ему не верят.

– Продолжай, – сказал Волошин. – Я внимательно слушаю. Ты что же, собираешься убивать? Убивать, пусть даже чужими руками?

Похоже, что эта проблема мучила его друга более всего. Он покраснел от напряжения, потом покашлял немного, глотнул коньяка и наконец сказал:

– Я вообще не умею этого делать. Воспринимаю эту игру как чисто виртуальную, хотя и с реальными результатами. Мне главное, выжить, а эти, которые себя вообразили убийцами и хотят ими стать, пусть сдохнут.

Иван, похоже, запутался в собственных мыслях.

– А как думаешь заработать и живым остаться? – поинтересовался Волошин.

И тогда Филатов объяснил то, что придумал. Оказывается, он решил найти второго участника, причем сразу подумал о Волошине. Вдвоем они спрячутся в недосягаемом месте, подождут, когда все остальные перестреляют друг друга. Из всех в живых останутся только они, после чего изобразят гибель одного, а второй получит премиальные, останется разделить их поровну. Вполне вероятно, кто-нибудь из киллеров выйдет на них, но вдвоем отстреляться будет легче, к тому же можно сидеть в каком-нибудь бункере, предварительно сделав запасы продовольствия и воды.

– Долго сидеть? – поинтересовался Алексей.

– Организаторы подсчитали, что игра закончится через два-три месяца, а может быть, раньше.

– А вдруг кто-нибудь обратится в правоохранительные органы и Интерпол все прикроет, а игроков, тех, кого еще не убили, пересажают?

– Нет, – покачал головой Иван, – организаторы уверяют, что такие случаи предусмотрены, отступников будут выводить из игры рейнджеры. Только, думаю, в отношении нас это не потребуется.

– Нас? – удивился Алексей. – Считаешь, я соглашусь?

– Будь другом!

Филатов произнес это таким тоном и посмотрел так, как обычно делает новобранец, просящий товарища оставить ему сигаретку на пару затяжек.

– Ты разве боишься? – спросил он.

– Нет, – тряхнул головой Волошин. – Но вдруг придется убивать людей?

– Да какие это люди? Убийцы! Пока они на нас выйдут, а скорее всего, никогда, на совести каждого уже будут десятки смертей. Да и потом, кто захочет участвовать в такой страшилке? Только мафиози, профессиональные киллеры да маньяки. Избавить от них человечество – не грех.

– Убийство всегда грех. Шестая заповедь гласит: не убий.

Но Филатов не слушал приятеля. Он раскраснелся и вскочил.

– Ты просто не хочешь мне помочь. Струсил. Не ожидал я от тебя. Спасибо, друг.

Он снова опустился на стул, покосился на лежащие перед ним две пачки банкнот и вздохнул:

– Забудь! Я тебе ничего не говорил, ты ничего не знаешь. Не вздумай ни с кем делиться информацией, а то эти рейнджеры… Я к тебе пришел за помощью, потому что ты опытный в этих делах и стрелять умеешь.

Это был явный перегиб: весь опыт Волошина заключался в том, что он иногда играл в пейнтбол, а в детстве ходил с отцом на гарнизонное стрельбище. Правда, пейнтбольная команда, за которую он выступал, победила однажды в городском турнире, но там-то стреляют лишь шариками с краской, а после игры и победители, и проигравшие вместе пьют пиво и смеются.

А после того, что предложил Филатов, будут пить не пиво, а напитки покрепче, но только другие люди. И вряд ли кто-нибудь станет смеяться на их поминках.

– Ладно, я согласен, – произнес Алексей и почувствовал, как похолодела спина.


Шанс отказаться или перевести все в шутку оставался еще утром, но Ваня с такой страстью стал объяснять помеченные им дальнейшие действия, что не удалось бы вставить и слова. Все развивалось помимо воли Волошина, словно утро еще не наступило, а сам он спит и продолжает видеть сон. Даже когда Филатов сел перед компьютером, Алексей спокойно примостился рядом, сунул в рот мятные леденцы и начал наблюдать. Только когда приятель набрал пароль и вошел на сайт игры, на экране появились кадры из фильма «Горец» и загремела тревожная музыка, Волошин очнулся.

– Представься, – попросил Иван, – придумай себе какое-нибудь имя.

– Минтон, – быстро произнес Волошин, перекатывая во рту леденец.

По экрану побежал английский текст. Алексей не стал вчитываться. Зато Филатов начал быстро переводить:

– Тебя приветствуют… тыр-пыр… Игра для настоящих мужчин… у тебя есть возможность стать повелителем мира… тыр-пыр… Ну, это ты все знаешь. Теперь для получения дальнейших инструкций ты должен перевести десять тысяч на указанный счет, потом получишь порядковый номер для участия в компьютерной лотерее выбора твоих первых соперников.

Ваня поднялся с кресла, уступая место перед компьютером.

– У тебя есть счет за границей, с которого можно осуществлять электронные платежи? – спросил он.

Волошин подумал немного и признался:

– Что я, хуже других?

Через десять минут сделка была завершена, а еще через час компьютер подал сигнал, что в почтовый ящик Волошина поступило сообщение. Громко прозвучала мелодия старой песни про Вологду.

– О-о! – удивился Иван. – А у меня такого нет. Каждый раз приходится залезать и проверять, пришло что-нибудь или нет.

Алексей объяснил, что это изобретение одного из сотрудников его рекламной фирмы, а может, и нет: парень, скорее всего, скачал его откуда-то, и вообще он прекрасный компьютерщик, возможно даже хакер.

В сообщении Минтона поздравили с приобщением к элите мужественной половины человечества, указали его личный номер «9999».

– Хорошее число! – сказал Алексей.

А к Филатову прицепилась песенка про Вологду.

Он даже пропел:

– Письма, письма лично на почту ношу…

Но тут же замолчал и сделал удивленные глаза:

– Надо же! Две недели назад я был в хвосте третьей тысячи, а ты уже практически десятитысячный. Сколько же всего набежит участников, если до начала ровно десять дней?

Тут же решили подсчитать, сколько необходимо совершить убийств, чтобы выиграть, – выходило по-разному: то четырнадцать, то пятнадцать. Но это только жертвы, а ведь нужно еще избавляться от преследователей.

– Хорошо, что мы никого убивать не собираемся, – радостно поделился своими мыслями Филатов. – А то на одних патронах разориться можно.

Сбегали за пивом и, сидя на кухне, составляли программу дальнейших действий.

– Жить можно за городом, – предложил Алексей. – У меня домик в Токсове. Камин, спутниковая тарелка, опять же магазин в двух шагах – скучно не будет.

– Магазин отпадает, – предостерег Иван, – заранее всем затаримся, свет зажигать не будем и в подвал залезем. Подвал имеется?

Волошин кивнул, но, вспомнив габариты своего подполья, произнес:

– Только тебе похудеть придется, там тесновато.

Но Филатова это не смутило, он даже обрадовался:

– Хорошо, я как раз думал внешность изменить, бороду отрастить, парик светлый нацепить и темные очки, а заодно и похудеть.

– Темные очки для подвала в самый раз – у меня там ни света, ни проводки.

– Проведем! – уверенно заявил Иван.

Он посмотрел на стол. Потом снял с него пустую бутылку. И задумался.

– Может, еще пивка возьмем? Когда еще сподобимся, а? Выпьем, и сразу сухой закон до конца игры.

Пива купили много, чтобы не рисковать лишний раз бегать в магазин, и потому очень скоро начали болтать обо всем подряд, хотя и по делу тоже:

– Надо составить список, чего купить. Продуктов с запасом, а то вдруг и за полгода не закончится, а знакомым и родственникам скажем, что уезжаем в долгосрочную командировку. Разговоры с близкими родственниками только по мобильным телефонам, которые необходимо приобрести на подставных лиц…

Иван так складно начал излагать, что у его собеседника не возникло никаких сомнений – все давно обдумано.

– Без женщин, конечно, будет тяжеловато. Но за пятьсот миллионов каждый может потерпеть. Потом, говорят, для здоровья полезно.

– Кто говорит? – не понял Волошин. – Жены твои?

Приятель замолчал и засопел: судя по всему, Алексей попал в точку. Ванька был женат трижды, и каждый раз весьма непродолжительно. Только с первой прожил полтора года, а с последующими и того меньше.

– Кстати, – спросил Филатов, – а сколько у тебя на счете?

– Если ты про швейцарский, то там гроши. Открыл депозит на всякий случай: вдруг срочно потребуется куда-нибудь деньги спрятать. А в российских банках осталось триста с небольшим тысяч долларов, – признался Волошин. – Да еще те, что вчера выиграл. Итого у меня…

Он хотел подсчитать, но Ваня опередил друга:

– Пятьсот десять.

Двадцать он уже, как видно, вычел.

– Надо же, – тут же удивился Филатов, – выходит, я богаче тебя. А думал, что ты развернулся, миллионер давно…

– А у тебя сколько? – поинтересовался Алексей.

Но приятель, наверное, не расслышал вопроса и потому быстро спросил:

– Что ты вчера говорил про какую-то заповедь?

– Не убий. Не знаешь разве? Убивать нельзя и заповеди нарушать тоже.

– А мы и не собираемся, – Филатов заглянул другу в глаза, – ведь правда? А если и грохнем кого, то в порядке самозащиты. Бог простит.

Он налил себе пивка, потом поймал вилкой кусок вареного осетра, на котором лежала долька лимона, и отправил в рот. Вынул лимонную корку из-за щеки и, не переставая жевать, поинтересовался:

– А какие еще заповеди есть?

– Не сотвори себе кумира, помни день субботний…

– Нет, нет, – замахал рукой Иван. – Я о тех, которые мы нарушали бы не специально, а по обстоятельствам.

– Не кради, не лжесвидетельствуй, не возжелай дома ближнего, ни жены, ни раба, ни вола его. Еще не прелюбодействуй…

– Ага, – обрадовался Филатов, – хочешь сказать, что всю жизнь говорил только правду и не желал жены ближнего? Не прелюбодействовал? А кто с моей женой спал?

– Но вы тогда уже не жили вместе… И потом, она сама ко мне приехала. Так уж получилось.

– Но я тогда еще с ней не развелся, – наседал Иван. – Штамп о разводе в паспорте был? Нет! Ты бы попросил Нинку паспорт показать, прежде чем… Так кто кого возжелал, кто не прелюбодействовал? Сам заповеди нарушаешь, а другим жить запрещаешь как они хотят.

– Извини.

– Да ладно, – отмахнулся Иван. – Я, между прочим, когда фирму делили, сам тебя на сотню тысяч баксов нагрел, и ничего, прыщами не пошел, не покраснел даже.

Больше они не спорили. И вообще день закончился неожиданно быстро, а на следующее утро они поехали покупать оружие для Алексея. У Филатова карабин «Вепрь» уже имелся, только Иван, купив его неделю назад, так и не удосужился хотя бы раз выстрелить. Это мероприятие решили провести уже за городом, в лесу, до которого от дома Алексея не более километра.

Глава 5

От конечной станции метро до поселка Токсово можно и пешком добраться, хотя большинство, а впрочем, наверное, даже все, предпочитают на автомобилях – для современных людей десять километров путь далекий. Странно даже: в наше время, когда и другие континенты стали ближе, потому как ничего не стоит перелететь с одного на другой за полдня, пройтись пару часиков пешком – тяжелая и утомительная работа. А ведь как прекрасно не спеша шлепать по обочине шоссе вдоль кустов вербы и молодых березок. Пахнет иван-чаем, краснеют ягоды придорожной земляники, птички радуются жизни. Зимой, когда лес облысел и вдоль кювета торчат голые ветви ивняка, тоже неплохо – во все стороны вид открывается неоглядный, снег искрится на солнце, вьются штопоры дымов над трубами далеких домиков. А если идти вдоль дороги зимней ночью? Хорошо, когда морозец – снег скрипит под ногами, звездное небо над головой, впереди между холмами разбросаны созвездия светящихся окошек незнакомых деревушек. Они как ориентиры; идешь и думаешь: хорошо бы добраться скорее домой, стряхнуть с обуви снег, скинуть шубейку и прочую теплую одежду, потому что в доме натоплено, и слова, которыми встретят тебя, будут тихими и жаркими. Но домашний очаг далеко, шагаешь по дороге, смотришь на свет, и все равно становится теплее при любом морозе. Всегда можно свернуть и постучаться в любое окно. И тебе откроют и впустят, отогреют и нальют чего-нибудь горяченького.

Только вот теперь люди пешком не ходят и потому стали далеки друг от друга, хотя, может быть, живут совсем рядом: в километре или в двух шагах.

На самом краю поселка на берегу небольшого озера стояли два десятка коттеджей, похожих друг на друга: оштукатуренные белые стены, красные черепичные крыши, одинаковые заборчики и сосны, как под копирку одного возраста и роста.

– Кто у тебя соседи? – спросил Филатов.

Но Алексей только плечами пожал:

– Не знаю. При встрече здороваемся, а подробностями я не интересовался. Появляются здесь, как и я, только летом; зимой приезжают изредка, чтобы на лыжах с горок покататься.

– Тогда тем более надо быть осторожным, – негромко напомнил Иван. – Вдруг среди них есть наемные убийцы.

Токсово, кстати, место, любимое лыжниками, – здесь когда-то проходили крупные соревнования по гонкам и биатлону, есть даже трамплин для прыжков и парочка трасс для любителей слалома и скоростного спуска: трассы не крутые и не длинные – не Альпы, но народу все равно приезжает изрядно. Серьезных состязаний здесь уже давно не проводили. И все же базы спортивных обществ продолжают принимать спортсменов, прибывающих на тренировки и сборы.

К дому подъехали на «Лексусе» Волошина. Иван решил не брать свой «БМВ» из соображений конспирации. Почему-то ему казалось, что, увидев у подъезда дома филатовский автомобиль, кто-то не усомнится, что хозяин дома не скрывается и не уехал куда-то, например на Сейшелы или в Швейцарию.

Волошин загнал автомобиль в подземный гараж. Запер двери изнутри, а потом они с Иваном начали разгружать багажник, перенося привезенную провизию в подвал, благо что один из входов вел прямо из гаража.

Подпол разочаровал Филатова: два шага в длину, столько же в ширину, вдоль стен полки. Ни кровати, ни дивана, ни стола со стульями.

Иван вздохнул, оглядев каморку:

– Это только на самый крайний случай.

– Думаю, до этого не дойдет, – успокоил его Алексей. – Игра все-таки.

– Да, да, – поспешно согласился его друг и помрачнел.

Но пока Алексей устанавливал в подвале розетку, чтобы можно было подключать компьютер, Иван оглядывал полки и проверял их на прочность.


Чем ближе становилось начало нового года, а значит, и начало игры, Филатов все больше грустнел. Вздрагивал от каждого стука, в комнату заходил только в том случае, если знал, что шторы плотно задернуты и свет погашен. Когда он впервые увидел дом и металлические решетки на окнах первого этажа, возмутился:

– А почему на втором нет? Ты просто наплевательски относишься к нашей безопасности.

Он и дверь, ведущую в подвал, требовал заменить на металлическую.

Это могло показаться смешным, если бы Волошин и сам не начал нервничать. Порой он даже думал, что полгода им не продержаться: перестреляют друг друга, тем более оружие теперь было у обоих – по охотничьему карабину с оптическим прицелом и по пистолету «ПМ» на каждого. Пистолеты приобрели случайно. Когда покупали карабин Алексею, выяснилось, что оружейный магазин принадлежит его приятелю по пейнтбольным баталиям. Хозяин подошел к Волошину и предложил поболтать в кабинете. За чашечкой кофе Алексей как бы невзначай спросил:

– А можно пистолет приобрести? Лучше парочку.

Радушный владетель заведения тут же предложил два новеньких «ПМ» со сбитыми номерами, предупредив только, что он ничего не продавал и волыны эти в глаза не видел. Положил в карман, не пересчитывая, три тысячи долларов, а при прощании сказал:

– Заходите еще. Если какая помощь нужна, я всегда готов.

За это предложение попытался уцепиться Филатов, но Алексей подтолкнул его в спину:

– Поехали домой!

В машине Иван попытался уговорить друга:

– Ведь он сам помощь предложил. Мы ему хорошо заплатим, он человек опытный, у него в магазине вооружения на целую роту хватит. Может, возьмем в долю? Выделим миллионов пятьдесят или двадцать. Как ты думаешь, за двадцать миллионов долларов он согласится нас охранять?

Филатов мог распространяться еще долго, но Алексей прервал его:

– Какие двадцать миллионов? Он тебя за двадцать рублей сдаст.

– Надо же! – расстроился Иван. – А с виду вполне приличный человек.

С пристрелкой оружия тянуть не стали. Утопая в снегу, добрались до лесочка, нашли небольшой овражек, расставили на снегу алюминиевые банки и начали палить по ним со склона. Расстояние до цели было шагов двадцать, и Волошин подтвердил свой пейнтбольный класс, а вот Иван, расстреляв все выданные ему двадцать патронов, не попал ни разу.

– Может, у меня с оптикой что-то или мушка сбита? – виновато произнес он.

Начал осматривать свое оружие.

– Или дуло кривое?

Алексей взял из его рук карабин, зарядил и, не ложась на снег, стоя, выстрелил дважды. Две банки отлетели в сторону.

Начинало смеркаться. Друзья шли к дому по уже проложенной ими трассе. Волошин нес оба карабина. Ванька старался попасть в его след, отставал и, чтобы задержать друга, пытаясь обратить на себя внимание, не говорил: «Погоди, Леша, помедленнее чуток», а льстиво повторял:

– Хорошо, что ты такой великолепный стрелок. Не разочаровался я в тебе, не зря тебя выбрал.

Это раздражало Волошина.


Вечером, когда Алексей готовил ужин, Ванька крутился тут же на кухне и ныл:

– Зря мы сухой закон объявили. То есть, конечно, не зря, но пива пару упаковочек надо было захватить. Время ведь еще есть, так что, может, расслабимся напоследок?

– А девочек тебе не вызвать?

– А что? – встрепенулся Филатов. – Можно. Вдруг последний раз в жизни.

Губы у него задрожали. Как видно, он представил себе, что самое лучшее уже позади, да и сама жизнь тоже может скоро оборваться.

– Леша, – прошептал Вампир. – В последний раз, а? Могу сам в магазин сбегать.

Волошин снял с себя фартук, бросил его в угол. Надел дубленку, взял спортивную сумку и вышел. Не пройдя и десяти шагов, услышал, как за спиной хлопнула дверь. Филатов сбежал с крыльца.

– Я с тобой, а то одному не по себе.

И, догнав друга, шепотом добавил:

– К тому же стреляю не очень хорошо, как выяснилось.

В магазине Алексей снимал с прилавка коньяк, шампанское, бутылки с колой и пивом, а Иван строил глазки девушке-кассирше:

– Простите, а у вас есть мексиканское пиво?

– В магазине нет, – пережевывая ментоловую резинку, лениво ответила девица, – а в кафе разливное «Корона».

– Где? – не понял Филатов.

– На улицу выйдите, рядом дверь.

Иван умоляюще посмотрел на друга. Потом изобразил страдание:

– Леша, я прошу – в последний раз! «Корона» как-никак.

– Ага, – разозлился Алексей. – Сначала мексиканские пиво, потом текила, а кончится все ламбадой. После чего с тебя снимут сомбреро вместе с головой.

Но Вампир уже выскочил из магазина и шмыгнул в соседнюю дверь, за которой гремела музыка.

За одним столиком сидели двое местных пареньков, за другим – две девушки. Еще четыре стола не заняты, но Филатов подсел, конечно, к девушкам. Поначалу они думали его прогнать, но, оценив дубленку, решили пересесть за другой стол сами, а когда увидели подошедшего Алексея, переглянулись и остались. От предложенного мексиканского пива подружки не отказались, хотя оказались спортсменками-биатлонистками и находились здесь на сборах на армейской спортивной базе. Девушки были в одинаковых спортивных костюмчиках. Одна из них – светлая с русыми до плеч волосами, вторая – крашеная жгучая брюнетка с короткой стрижкой. Волошин устроился рядом со светленькой.

После того как Алексей с Иваном осушили по две кружки пива, Филатов крикнул через весь стол молоденькой барменше, читающей за стойкой книгу:

– А у вас в баре текила имеется?

И очень обрадовался, услышав утвердительный ответ. Все остальные от кактусовой настойки отказались, а оба паренька, которым текилу не предложили, и вовсе ушли. Девушки с интересом наблюдали, как Филатов посыпал солью ободок своей рюмки, положил в рот дольку лимона и после чего залпом выпил любимый напиток гаучо.

– Я, между прочим, очень известный петербургский журналист и бизнесмен. Владелец крупного информационного агентства, – сказал он и тут же указал на Алексея: – А это мой телохранитель. Кстати, стреляет как бог.

Девушки с интересом поглядывали на Волошина, и каждая улыбнулась своим мыслям. Филатов откинулся на спинку стула и посмотрел на спортсменок. После чего оглянулся и, наклоняясь над столом, перешел на шепот:

– Девчонки, скажите мне, а не согласились бы вы за двадцать…

– Никогда, – разом произнесли подружки.

– …Миллионов, – не слушая их, продолжал Филатов.

Но Алексей под столом ударил его ногой.

– Нет, я только хотел…

– Девушки, – перевел разговор на другую тему Волошин, – у вас на базе есть стрельбище или тир? Хочу заняться с господином бизнесменом стрелковой подготовкой.

– Оружие у нас собственное, – признался Иван и полез во внутренний карман за пистолетом.

Но Алексей выдернул его руку обратно. Филатов не обиделся, повторил только:

– Он стреляет как бог.

– Тир есть и стрельбище тоже, но…

– Мы заплатим, – сказал Волошин.

Брюнетка пообещала поговорить с тренером, который вряд ли откажет, потому что тоже очень любит текилу, и не только ее одну. Светловолосая, которой, судя по всему, не понравилось упоминание о пристрастиях тренера, сказала тихо:

– Не откажет, он очень хороший человек.

И тут заиграла ламбада.

– Моя любимая песня, – заявил Иван, – мне ее пела мама, когда я еще в колыбели лежал.

– А кто у вас мама? – спросила доверчивая брюнетка.

– Рабыня Изаура, – ответил за друга Алексей.

Спортсменки непонимающе переглянулись, и тогда Волошин объяснил:

– Первый бразильский сериал на нашем телевидении. Вас тогда, пожалуй, и на свете не было. Вот такой у меня друг старый.

Иван не обиделся, снова откинулся на спинку стула и произнес с тоской:

– Эх, девушки. Если бы вы только знали, как хорошо сейчас в Бразилии! А в Рио скоро карнавал начнется… Давайте махнем туда вместе!

– У нас соревнования, – ответила светленькая и посмотрела на Алексея.

Волошин улыбнулся ей, давая понять, что его друг шутит. Иван и в самом деле никогда не был в Бразилии и до сего момента не собирался.

Брюнетка заметила улыбку, предназначенную не ей, и закусила губу.

Подружек звали одинаково – Надя.


Утром повалил снег. Алексей смотрел на крупные белые хлопья, медленно пролетающие мимо окна. Брезжил рассвет, а рядом лежала олимпийская надежда. На плече у девушки была цветная татуировка – бабочка «мертвая голова». Алексей наклонился и поцеловал крылышко.

– Это наклейка, – не открывая глаз, прошептала Надя. – Если хочешь, сниму.

– Не надо, – шепнул Волошин. – Тебе очень идет.

Вторая спортсменка провела ночь в гостиной, а Вампира еще до полуночи отнесли во вторую спальню, потому что он норовил залезть в камин. По пути наверх он сопротивлялся, но в постель укладывали уже бесчувственное тело. Храпеть Иван начал только под утро. Правда, очень громко.

За завтраком девушки нервничали, говорили, что их точно попрут со сборов и исключат из состава сборной России. Алексей пообещал, что все уладит.

– Мы уладим, – подтвердил голос Филатова.

Он появился на пороге кухни в одних трусах, подошел к столу и выпил стакан апельсинового сока, который хозяин дома налил для Нади.

– Текилы не хочешь? – предложил Волошин.

– Нет, у нас сухой закон!


Девушек сопроводили до спортивной базы вдвоем и, конечно, столкнулись с тренером.

– Что здесь делают посторонние? – сурово спросил пожилой человек и, не делая паузы, обратился к девушкам: – А вы собирайте вещи и уматывайте. Нарушения режима я не прощаю никому.

– Альберт Ринатович, – обратился к тренеру Волошин, – никакого нарушения режима не было. Девушки не курили и спиртного не употребляли. А утром поднялись вовремя и даже работали на тренажерах…

Насчет тренажеров Волошин соврал: в доме их не было. Но соврал, кажется, убедительно. Старик кивнул головой.

И Алексей продолжил:

– И потом, мы просили девушек помочь нам со стрелковой подготовкой. За аренду стрельбища готовы платить. И отдельно – за израсходованные патроны.

Обе олимпийские надежды отошли в сторонку, сделав вид, что не замечают, как Алексей договаривается с тренером.

– Хорошо, – согласился бывший чемпион, – приходите оба. Пойдете по дистанции. Дистанция десять километров с двумя огневыми рубежами: на первом стрельба из положения лежа, на втором стоя.

– Как я пойду? – удивился Иван. – Там снегу по пояс, поди.

На страницу:
3 из 4

Другие аудиокниги автора Екатерина Николаевна Островская