– Секретарь должен быть всегда под рукой, – поучал Лиестр на правах старшего.
Делами он должен быть занят, до которых у него, Харта, не доходят руки, а бумаги он и сам может просмотреть, чтобы не гадать потом, что упустил секретарь.
– Ты же погряз в бумагах. Бардак, а не рабочий стол, – повысил голос брат, и Харт не без удовольствия заметил, как вздрогнул навязываемый ему помощник.
Почему-то представилось, как он стоит, наклонившись, за спиной, вдыхая приятный аромат духов, и указывает краснеющей от досады помощнице на ошибки, а изящное плечико подрагивает совсем рядом с его рукой…
– Ни за что! – отрезал Третий.
Поднялся. Посмотрел с укором на Первого, но тот лишь огорченно поджал губы. Хорошо, гад, морду лица держит. «Помощник» уже настолько опустила голову, что еще немного – и упрется лбом в стол. И нужно ему вот это краснеющее чудо? Как-то раньше госпожа Софрана бойчее казалась.
– Оставь нас, – попросил вдруг Первый, и девушка со вздохом облегчения, так и не подняв головы, выскочила из кабинета.
– И в кого ты такой упрямец?! – спросил с раздражением Лиестр.
Харт лишь усмехнулся и достал из шкафа пару стаканов, плеснул на дно огневухи и поставил перед братом.
– Во всех нас, – ответил, салютнув стаканом, Харт.
Лиестр неодобрительно покрутил свой стакан – он всегда был поборником правил. Посмотрел за окно – до заката оставалось еще часов пять, – вздохнул и опрокинул в себя напиток. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям, и наконец признался:
– Боюсь я за девчонку. Прибить ведь могут сгоряча. А тут, под твоим крылышком, она вроде как в безопасности.
– Все-таки поставил, – резюмировал Харт. Плеснул еще. Подобная новость на сухую воспринималась плохо.
Лиестр развел руками:
– Сам знаешь, сколько мы к этому шли. А тут такой шанс.
– Не думал, что оно работает лишь на ассаре?
– Глупости, – отмахнулся брат. – У ассары две руки, две ноги. Голова, правда, думает иначе, но на магическую зональность это никак не влияет. Я практически уверен, что татуировка и камни удержат магию под контролем.
– Практически, – передразнил его Харт.
На деле ему подсовывают экспериментальный образец, который мало того, что краснеет беспрестанно, так еще может устроить магический всплеск и разнести крыло дворца. Вот спасибо, братец, удружил. Но и отсылать девчонку нельзя. Прибьют ведь или замуж насильно выдадут.
– Почему у себя не оставил? – поинтересовался с подозрением.
– Не могу. И так жена ворчит, что гарем собираю. Я сейчас только тем и занят, что девиц принимаю. Тесты, осмотры, обработка материала – и все под миллион вопросов: «А это не больно?», «Я рожать потом смогу?». Времени на нормальное завершение эксперимента нет. – И Лиестр ссутулился, с тоской посмотрел на стакан.
Харт понял позыв без слов. Плеснул.
– То есть, ты мне ее подсовываешь, чтобы я убедился, что девчонка нормально держит магию?
– Устрой ей парочку выездов, – оживился Лиестр, – возьми на какое-нибудь расследование. Желательно с трупом.
Харт с готовностью устроил бы труп прямо сейчас в кабинете, но отец не одобрит. Брат опять же. Пусть и сволочь, но родная.
– Максимум, что могу обещать, – принести ратса* из зверинца, – сухо проговорил Харт.
– Договорились, – просиял Первый. – Оставляю ее в твоих надежных руках.
Харт застыл, осознавая, что братец все-таки подловил… Жыргхвовая задница!
– И не забудь подробный отчет, – донеслось от порога.
Харт выругался на этот раз вслух. Встал, убрал огневку в шкаф. Постоял перед дверью в приемную. Была надежда, что девица уберется сама. Ну а вдруг.
– Что это? – просипел, оглядываясь.
И ведь времени у нее совсем мало было… Но всегда заваленный бумагами стол теперь сиял чистотой, красуясь лишь тонкой стопкой листов на краю. Подоконники лишились слоя пыли, шкафы вдруг стали закрываться, а не топорщиться, пережрав папок. А сегодняшняя почта, до которой Харт еще не успел добраться, оказалась в плену женских пальцев, которые ловко сортировали письма на три стопки.
– Не волнуйтесь, ваше высочество, – не поднимая головы, спокойно проговорила убийца рабочего «порядка», – я несколько лет помогала батюшке с делами, так что быстро войду в курс дела.
Харт и сам не понял, как смог сдержаться. Только в голове зазвенело, воздуха перестало хватать, да перед глазами помутилось.
– Вам плохо? – Ему поднесли стакан с водой – чистой, прозрачной.
У него в секретарской отродясь свежей воды не водилось. И в голове сверкнуло: «Сначала вода, а завтра цветочки появятся?!» Отпихнул руку. Сделав усилие, выдавил:
– Где? – Наткнулся на непонимающий взгляд. Рассвирепел: – Где бумаги? Вот тут лежали! На столе!
Девица вспыхнула. Развернулась на каблуках, хлестнув краем юбки по ногам, обдала волной злости. Распахнула ближний к столу шкаф.
– Вот! – ткнула пальцем в полки. – Все разложено по датам. Сегодняшние на столе.
Харт застонал. Потер переносицу. Обвел растерянным взглядом комнату. Девицу нужно срочно куда-то пристроить. Но куда? Любой угол уже не казался безопасным. За диван? Или лучше под диван?
– Стой здесь, – ткнул пальцем на подоконник, – и никуда с этого места не сходи! Поняла?
Харт отбил сообщение помощнику. Зашагал, меряя приемную. У него там куча дел. Наиважнейших. Государственных. А он тут девицу стережет… Уму непостижимо!
Девица между тем стояла у окна, нервно теребя платочек в руках. Временами ткань начинала жалобно трещать.
Вот засада! И выпустить из-под догляда нельзя. Прямо буйное пламя. Но и отправить домой… не вариант. К Седьмой… Не стоит. Отец голову открутит за угрозу беременной жене. Все же Первый засранец. Он заварил, а расхлебывать теперь Третьему.
Повернулся к новоявленному секретарю, давя желание ухватить девчонку за шею и выпроводить из кабинета. К мамке, к подружкам – куда угодно. Набрал воздуха, готовясь разродиться гневной отповедью о том, что чужой порядок требует уважения, даже если тот и прикидывается бардаком. И замер, наткнувшись на дрожавшие слезы в золотистых глазах. Мучительно вздохнул, уже понимая, что легкой жизни больше не будет. Посмотрел еще раз на нового секретаря, с трудом скрывая чувства. Софрана вздрогнула, моргнула, отвела взгляд и произнесла, глядя в окно:
– Я все верну на место. Не переживайте. У меня отличная память.
Она вернет бумаги, а спокойствие Третьему кто вернет? Когда у него в приемной разрывное заклинание отсроченного действия?
– Нет, ничего не трогайте! Стойте здесь! Стол вам скоро принесут.
Обвел взглядом приемную, вернулся к девичьей фигуре, на которую в этот момент упал солнечный луч из окна, и серые волосы заблестели, точно иней в ясный день.
– Вот сюда и поставим, – махнул рукой на дальний темный угол. – И потрудитесь, пожалуйста, больше ничего не трогать.