
Семейные Хроники между строк. Часть 1

Дмитрий Гакен
Семейные Хроники между строк. Часть 1
1. АВТОР 1
2. АВТОР 2
3. МАРИЯ ПЕТРОВНА ГАКЕН
4. МИТЯ
5. КСЯОЭН
6. ГРУВ
7. ЧЕНЬ
8. ЦАЙ
9. СЕРГЕЙ ЛАЗО
10. КОЛЧАК
11. ЕРИМЕИЧ
12. СЧЕТОВОД
13. ПОПУТЧИК
14. ЧЕКИСТ
15. КОМИССАР
АВТОР 1
Крик одинокой чайки-рыбака,
Тук-тук баркаса в море под обрывом
И обездвиженные облака -
Недосягаемые берега
На дымке по ту сторону залива.
Навстречу солнцу детская рука
Указывает точку над Амуром.
Глаза смотрящих на киноэкран
Сосредотачиваются с прищуром.
Им помогает зум. Аэроплан
Несет растяжку-флаг. Под фюзеляжем
Видны три красных буквы Д.В.Р.
Семья владивостоковцев на пляже.
Аэроплан проделал свой маневр
Над головами зрителей над мысом,
Качнул крылом и в пояс берегов
Ушел, обдав винтом их, словно бризом
И ровным звуком поршневых хлопков.
Затишье. Только плеск волны залива
И облака спокойные в воде
То ли стоят, то ли плывут лениво.
АВТОР 2
Вновь шум аэроплана в высоте,
Который возвращается обратно
Проделав полный круг. И шум другой
Издалека, обрывисто, невнятно,
Но быстро нарастая над водой.
Аэроплан в полете на форсаже
С агит растяжкой-флагом на хвосте
Зашел в залив. Следом за ним в кураже
Влетел другой, на той же высоте.
На небе шлейфы выхлопов моторов
Винты ревут на полном рубеже.
Но у ведомого покрепче норов,
Он в хвост заходит первому уже.
(На миг глазам не виден против солнца)
Настиг и обрубил растяжку-флаг.
Под крыльями символика японца,
На фюзеляже иероглиф-знак.
С набором высоты и разворотом
Японец вызов дал, качнув крылом,
Взбешенным Дэвээровским пилотам,
Газующим до выхлопа с огнем.
Проделав полный поворот по кругу
Обе машины не щадя мотор
На полный рёв зашли лоб в лоб друг к другу,
Чтобы поставить точку в этот спор.
Трус отвернет за миг до столкновенья.
Спесивому японцу дать урок,
Пропеллером подрезав оперенье,
Пусть твердость русских асов знает в прок.
Никто не отвернул. Аэропланы
Столкнулись. С дымом рухнули в залив,
На побережье в пляжные диваны
Окаменелых зрителей вдавив.
АВТОР 1
В экране крупным шрифтом заголовок:
"Семейная Хроника между строк".
Свисток. Перрон. Тренога из винтовок.
Вагон. Табличка "Пермь – Владивосток".
У поручней красноармейцев пара,
На рукавах повязки патруля.
От человека в куртке комиссара
Смесь запаха махорки и угля.
В их деле "кровавом, правым и святом"
Быть проще ему под легким шофе.
Самозарядный маузер с прикладом
Внушительно висит на галифе.
Подошва сапога в засохшей глине
Враг классовый покоится под ней.
В его руке фонарь на керосине
Направлен в лица вышедших людей.
Испуганно безмолвны пассажиры,
Спросони дети их. Все на перрон,
Пока чекисты в кожаных мундирах
Обшаривают вещи и вагон.
Взгляд пристальный в дорожные бумаги,
В карманы и за пазуху, и в лиф.
Кого то взяли прикусом собаки
И утащили за локомотив.
Самим вождем написана страница
О неизбежности суровых мер
В проверках документов на границе
В последних точках РСФСР.
ГОЛОС 1
У них пропало золото.
АВТОР
За ухом
Кто то шепнул.
ГОЛОС 2
Какое?
ГОЛОС 1
Колчака.
Вот и шманают поезда. По слухам.
Замешаны японские войска.
АВТОР
На очередь под лампу комиссара
Вперед шагнула, барышня на вид,
Мать, за ее спиной детишек пара,
Больная девочка, едва стоит.
Ей младший брат надежная опора
Бдит за сестрой с надежностью мужчин.
АННА
Нам долго еще быть здесь?
МАРИЯ
Уже скоро.
Вот паспорта проверит гражданин.
АВТОР
Надеясь на контроль без проволочек
В ее щеках волнение горит.
АВТОР
Суровый комиссар сверяет почерк
В их документах, новеньких на вид.
Печати, визы, подписи и штампы,
Прощупывает за листком листок.
ГРУВ
Цель выезда?
АВТОР
Вопрос под светом лампы.
МАРИЯ
Мы едем к мужу во Владивосток.
ГРУВ
Происхождение?
АВТОР
Ответ заране
Заучен был и мамой и семьей,
Коснись чего.
МАРИЯ
Сословие мещане.
АВТОР
Ложь во спасение грех небольшой.
ГРУВ
Кто муж?
МАРИЯ
Юлий Оскарович. По найму
Прокладчик магистралей, инженер.
Его артель передана по займу
Начальником Транссиба в ДВР.
ГРУВ
Везете деньги, ценные предметы?
МАРИЯ
Нет. Только утварь, вещи и белье.
ГРУВ
Что в сундучке?
МАРИЯ
Семейные портреты
И письма мужа.
АВТОР
Комиссар. Чутье
Его собачье, редко подводило.
Он сунул руку в сундучок, на дно,
Где все происхождение их было
Архив семьи, дворянское гнездо.
Извлек. Но не успел прочесть бумаги.
За полустанком началась пальба,
Крик, ругань, визг застреленной собаки,
Переполох. Команда.
ГРУВ
Все туда.
АВТОР 1
Отмашкой пассажиров успокоив
Дал им зеленый свет. Вернул сундук.
Фрагмент строки в бумагах: "граф Сысоев"
На згиб исчез с проворством женских рук.
АВТОР 2
Свисток локомотива. Звонко сцепка
Между вагонов выбрала люфты.
Сквозь пар мелькнула машиниста кепка
Прибавить оборотам частоты.
Рывком на месте прокрутив колеса,
У массы пик инерции сорвав
Пар лишний сбросил клапан паровоза.
По рельсам медленно пошел состав.
Массивные рессоры застонали,
Обод колес проделав оборот
Зарезал ухо звоном, сталь по стали,
Затем отбил на рельсах первый счет.
Поплыли окна мимо в тусклом свете.
Вагоны, за вагонами вагон
С двуглавыми гербами на лафете.
Через минуту опустел перрон.
Вдали последнего вагона фара
В кромешной растворилась темноте.
Пустая станция. Тень комиссара.
Буденовки. И, связанные, те.
БОЕЦ
Лазутчики семеновцы, шпионы,
Сказались дезертирами. Вон тот
Ховал белогвардейские погоны.
Товарищ Грув, их всех под пулемет?
АВТОР 1
В лице не дрогнуло ни капилляра
Его, по праву сил и факту дел,
Уполномоченного комиссара
РКПБ с мандатом на расстрел.
ГРУВ
Всех.
АВТОР 1
Было бы достаточно и жеста
В сторону стенки, ясно на перед,
Уже им не сойти живыми с места.
В телеге расчехлили пулемет,
Под ствол воды добавили из фляги,
Взвели затвор, расправив патронташ,
И дали залп, как роспись по бумаге,
Тела несчастных превратив в гуляш.
В упор ни пули не попало мимо.
После того, как замолчал "Максим"
Из дула выпуская струйку дыма,
Грув подошел к телам, встал над одним.
Заметил фотокарточку в кармане,
Достал, стер пятна крови рукавом.
Затем, во весь формат она в экране,
На ней этот убитый с Колчаком,
За ними борт товарного вагона
Коробки, штабелями арсенал
И ящики. На ящиках корона
И ниже надпись "банкъ Империалъ".
Грув фото повернул. На обороте
Литер состава, дата и маршрут,
И длинный шифр из чисел. В этом коде
Есть иероглифы, то там, то тут.
ГРУВ
С расстрелом поспешили.
АВТОР 1
Снова фото.
Сюжет переместился внутрь него,
Обзор по кругу дан, в пол оборота,
Документальной хроникой-кино.
На рельсах бронепоезд, пулеметы
Направлены в три стороны сторон
На случай партизанского налета
Простреливать и сопку и перрон.
Груз охраняют только офицеры,
Погоны золотые, воск и хром,
Как апогей их послужной карьеры
За честь быть в карауле под ружьем.
Не шутка, здесь все золото России,
На полустанке между парой гор,
Без имени, в глуши периферии,
Где только два пути и семафор.
Фотограф снимки делает с перрона
Хлопки от вспышек заглушает звон
Идущий из товарного вагона,
Такой, как грохот слитков о поддон.
Поодаль бронепоезда, бдит лично
За процедурой адмирал Колчак.
Перегружают золото частично
Из сейф-вагонов в общий товарняк.
Фотограф за громоздким аппаратом
Документализирует процесс.
Убитый с фотокарточки, с ним рядом
Подводит счет, количество и вес.
На лацканах шевроны казначейства,
Сверяя накладные и багаж,
Он, вслед арифметического действа,
Химический слюнявит карандаш,
И всякий раз итожит монотонно
Цифири расставляя по столбцам,
Как счетовод.
КАЗНАЧЕЙ
34 тонны
412 килограмм.
АВТОР 1
Последний слиток упакован в штабель.
Для точности контрольный пересчет.
КАЗНАЧЕЙ
Не вписано ни унции не в табель.
АВТОР 1
Уже вопрос предвидя наперед,
Так казначей ответил адмиралу.
КАЗНАЧЕЙ
Прикажете пломбировать вагон,
Ваше превосходительство?
КОЛЧАК
Сначала
Сфотографируемся с ним.
АВТОР 1
И он
Заснять сигнал фотографу дал взглядом
Открытый створ двери товарняка.
Он на переднем плане сам встал рядом,
С ним казначей, чуть сзади Колчака.
ГРУВ
С расстрелом поспешили.
АВТОР 1
Корку фото
Грув повернул в руке в который раз,
Осознавая стоимость просчета.
Была в руках нить к золоту подчас.
АВТОР 1
Молчат в тумане сопки острова,
Уснули сосны на груди утеса
Сморенные дурманом сенокоса
Медовых трав подвяленных едва.
По горизонту тонкая канва
Рельефы обозначила белесо,
Мурашками поежилась береза,
О новом дне послышалась молва.
Первый комар запел под кроной ели.
С ним в сладкой полудреме, еле-еле
Настраивая в тембры голоса,
До первенца луча за пол часа
Защебетали птицы из постели
О снах про неземные небеса.
Долгий гудок издалека лениво
Насторожил непуганых зверей
На пастбище их, под косой обрыва
Вдоль просеки проложенных путей.
В ту сторону, на сколько хватит взгляда,
Вожак повел то ухом, то ноздрей,
И, от греха, в туманы спрятать стадо,
Опасность переждать увел под слой.
Другой гудок, две фары паровоза
За кедрами блеснули на просвет.
Скрип тормозных колодок о колеса
Обрезал буколический сюжет.
Локомотив сопротивляясь, юзом
Пошел-пошел спуская все пара,
Продавливаемый под спину грузом
Вагонов, буфера на буфера.
Остановился около завала
Из валунов, отбойником впритык.
В дыму промасленная штанга вала
Сдала назад колесный маховик,
Прокляцкали вагоны по цепочке
Отдача угасающей волны
Вернула этот звук к исходной точке.
Состав застыл в тревоге тишины.
МАРИЯ
Вы целы, дети? Анна? Митя?
АВТОР 1
Полку
С разбуженными от толчка детьми
Мать в темноте ощупала.
АВТОР 1
Сквозь щелку
Окна вагона, полного людьми,
Проглядывала линия зарницы,
От стекол отражая первый свет
На заспанные их обоих лица.
Они, закутанные в общий плед
Ногами упираясь в чемоданы
Синхронно вздрогнули на громкий крик
В вагоне.
ГОЛОСА
Партизаны! Партизаны!
АВТОР 1
В окне мелькнула тень, другая. Блик
От пистолета, от штыка, от шашки.
Храп лошади, стук щебня в колесо,
Лязг в тамбуре. Дверь нараспах. В фуражке
Фигура. Шепотки:
ГОЛОСА
Лазо. Лазо.
АВТОР 1
Прожектора. В их ореоле света
Рассеивая дымку и туман
Суровый профиль, контуры атлета -
Бесстрашный предводитель партизан,
Для бедных забирая у богатых
Задерживает в сопках поезда.
Воспет стихом в легендах и балладах,
И вот он здесь.
ЛАЗО
Извольте, господа,
Вернуть народу собственность народа,
Присвоенную вами в бытность лет,
По средствам, то бишь, классового гнета.
Короче, золото на табурет!
АВТОР 1
Его солдат с открытым саквояжем
От тамбура до тамбура вагон
Прошел, экспроприируя, так скажем,
Излишки у буржуев и их жен.
Они сдавали средства добровольно,
Даже с улыбкой, кто то на устах
Быть не рискуя погребённым в штольне
Или как пес, застреленным в кустах.
Все сбережения семьи, солдату
Мария положила в саквояж.
ЛАЗО
Трудящихся определяй по взгляду
АВТОР 1
Лазо бойцу.
ЛАЗО
Этот товарищ – наш.
АВТОР 1
И сам Марии возвращая сверток
Ей улыбнулся.
ЛАЗО
Не богатый куш.
И все равно, в путь долог ли короток,
Не должен посылать нормальный муж
Вот так, одну, с детьми свою супругу,
Если жену не ценит он всерьез.
Досталась за какую за заслугу
Красавица ж такая?
АВТОР 1
Был вопрос,
Который и не требовал ответа.
Затем.
ЛАЗО
Представиться позвольте Вам:
Начальник штаба Рев.Воен.Совета
РКП(б) Сергей Лазо, мадам.
Вас величать, сударыня?
МАРИЯ
Мария
Петровна Гакен.
ЛАЗО
Мой приказ таков:
Вы от Амура и до Уссурии
Под покровительством большевиков.
АВТОР 1
За тем, без бюрократии бумага
Была оформлена в один момент
ЛАЗО
Действителен без гербового знака
Подписанный, мной лично, документ.
Счастливого пути.
АВТОР 1
И к пассажирам
Он обратился:
ЛАЗО
Что бы поскорей
Вновь ехать, попрошу господ всем миром
Завал из бревен растащить с путей.
Приказу равносильно пожеланье.
АВТОР 1
Сурово акцентировал финал,
Марии улыбнулся на прощанье,
Затем с отрядом в сопки ускакал.
АВТОР 2
Сюжет на полустанке. Днями позже.
Остужен пар, стоит локомотив.
И машинист, и кочегар с ним то же
Поодаль дремлют куртки подложив.
Частично разбрелись и пассажиры,
Кто в тень вагона, кто на солнцепек
С возможностью раскинуться пошире
Раз уж стоим, и выдался денек.
Рай. Друг от друга, по купе соседи,
Могут вздохнуть свободно наконец,
Могут без цика пошалить их дети,
Без риска, что отшлепает отец.
Напоминает с нежностью картина
Далекий довоенный пикничек.
Плед на траве в тени, с едой корзина,
Две пары согнутых в коленях ног,
И разговоры, разговоры, разговоры
Под тонкий привкус свежего вина,
Меланхолические переборы,
И в дрему нисходящая струна.
ПОПУТЧИК
С подвязанными лентой волосами,
С подобранным подолом до бедра
С засученными к локтю рукавами
И от одежды с запахом костра
Давно ли распрощались? Навсегда ли?
Война. Теперь все для нее одной
И за какие за грехи воздали
Нам, русским, это все? Какой виной?
Мы что же лучшей доли не достойны?
Все мнили патриотами себя!
Патриотизм довел до скотобойни,
Не пощадили батюшку царя.
Самих кто пощадит теперь? Антанта?
Большевики? Японцы? Бог и черт?
Мы все одною ножкой эмигранты,
Съезжаемся в последний русский порт.
За что ты так нас, матушка Россия?
МАРИЯ
Да нет же, все наладится, что вы.
АВТОР 2
Попутчику ответила Мария
МАРИЯ
Все скоро образуется.
ПОПУТЧИК
Увы.
Родных не воскресить.
МАРИЯ
Мужайтесь. Ну же!
Живым необходимо дальше жить.
ПОПУТЧИК
Вы, Маша, почему одна, без мужа?
МАРИЯ
Кто знает, что в дороге может быть,
Решили ехать врозь, так безопасней.
Мамаш с детьми на блокпостах любых
Осматривают менее пристрастно.
Так было проще вывезти архив
Фамилии. Мы уезжали спешно.
Я настояла, мужу предложив
Так поступить, ради детей, конечно.
Пока живем корней не отрубив,
Надежда есть. Позабывая предков,
Не более чем ветер в камышах,
Мы в родословном древе, в его ветках,
В его плодах – пыльца на сквозняках
Без запаха, без вкуса и без веса.
ПОПУТЧИК
Красиво сказано. Все так, все так.
Воистину Вы, Маша, поэтесса.
АВТОР 2
(лай)
Остановил беседу лай собак
Из приближающегося обоза
С китайцами, торговцами угля.
Телеги встали возле паровоза
Дорогу долгожданную суля.
Проворные китайцы по цепочке
Под перекличку деловых команд
В тендер-вагон в корзинах и мешочках
Перегружают уголь-провиант.
Под камерой мелькнул какой то ящик.
Не контрабанда ли? Скорей всего.
За соплеменниками бдит смотрящий,
Не пропуская глазом ничего.
Один мешок упал с излишним весом
На землю, издавая странный стук,
Как будто не с углем был, а с железом.
Китаец с криком прибежал на звук.
У мешковины разорвались нитки
И стало видно зрителю вполне,
Зарытые под мелкий уголь, слитки
Из золота со штампиком на дне.
Молниеносно спрятана улика.
Сбой не дает китайский транспортер,
В счет не идут два-три китайских крика
Рассеянному грузчику в упор.
ПОПУТЧИК
Вот кто переживет нас всех. Китайцы.
Их скуден быт, работают за грош,
При этом плодовитые, как зайцы.
Хитры и на любовь их не проймешь.
Живут по непонятным нам законам,
По иерархии своей.
Гудок.
Пора. Пойдемте, Маша, по вагонам
Денек пути, а там Владивосток.
АВТОР 1
Губернское ЧК. Стол в кабинете
Ладонь под лампой, собрана в кулак
Лежит на фото, видном на две трети.
Тупое, монотонное тик-так
Больших часов, туман от папиросы,
В нем тень фигуры. Голоса извне.
ГРУВ
Вопросы и догадки, вновь вопросы.
Ответы таят, словно снег в огне.
Допросы, обыски без результата.
Едва о золоте заходит речь,
Свидетели готовы как ягнята
Себя дать лучше до смерти засечь,
Чем следствию помочь. Другая сила
Стоит за этим страхом. Что она?
Чем так влиятельна, как подчинила
И маргиналов классового дна
И активистов пролетариата?
ЧЕКИСТ
Мы сталкиваемся, товарищ Грув,
С этим явлением давно. Триада.
Донес китайский ветер, к нам подув.
ГРУВ
Триада?
ЧЕКИСТ
Братство, в нем свои законы.
Ни кто не знает, где их вожаки.
Мир уголовный, все его притоны
В сравнении с Триадой – пустяки.
Недосягаема, неуязвима,
Ее не расстрелять, не подкупить..
Все исхищренные попытки – мимо,
Как не пытались к ней наладить нить.
Не мы, большевики, не интервенты
Не преуспели в этом не на пядь.
Настал момент, Грув, с этого момента
Не можем не внедриться к ним опять.
АВТОР 1
Чекист взял фото, на столе до сели
Придавленное весом кулака,
То самое, что взято при расстреле
У трупа казначея Колчака.
Перевернул его.
ЧЕКИСТ
На обороте
Предполагали мы, что это код.
По моему же это нечто вроде
Количественной описи, подсчет.
Колонка, иероглифы, колонка.
Вот этот означает, например,
Владивосток, чайн-таун Миллионка.
(Страна в стране, кость в гландах ДВР.)
Там золото, там, чую селезенкой.
Готовиться отправиться в Китай.
До унции, все там, под Миллионкой.
Грув, отыщи его, не опоздай.
Республика не может дать мандата,
В связи с политикой, на твой визит.
Благословенье пролетариата,
Теперь только оно твой меч и щит.
Сдай кожанку, её на время спрячу,
Вернешься, заберешь. Ступай. Эй, Грув,
Нет разрешения на неудачу.
АВТОР 2
Он так сказал, суть тоном подчеркнув.
АВТОР 1
Купеческий фасад Владивостока,
За ним мещанские дома кольцом,
Дворы, дворы. За ними видит око
Последний мало-мальски сносный дом.
За ним барак в барак, как шестеренки,
Ночлежки и приюты для бомжей,
И, наконец, трущобы Миллионки
Под маревом китайских фонарей.
Без улочек, приляпаны друг к другу
Притоны и курильные дома,
Над крышами их, мостики по кругу
Петляют, ненадежные весьма.
Прямо на них, разделывают тушку,
Бросая тут же, под ноги кишки.,
В хмельном угаре лапают подружку,
Помой плещут и с утра горшки.
Отрыгивает с ночи Миллионка
Труп проигравшегося морячка,
Какого ни будь фраера, подонка,
Блатного, или просто чужака.
В его карманах шарят мародеры.
Одежду рвут. До драки за сапог.
Уволокут затем и тело в норы
Под Миллионку, под Владивосток.
Там где секретные ходы Триады
Прорыты под домами между свай,
Вокруг грунтовых вод, одной лопатой,
Связуя Миллионку и Китай.
АВТОР 2
Рассвет. Его лучи в китайской крыше
Окрашивают иней в красный цвет,
Проталины блестят в местах повыше
Капля по капле струйками след в след.
Над фанзой, перемешаны слоями
Дымок от благовоний и еды
Безоблачное небо с голубями
И запах разожженной бересты.
Двор перед фанзой. Ромбики забора
Отбрасывают сетчатую тень
На съемочную группу режиссера
Уже начавшую рабочий день.
Надпись в хлопушке: "дом китайца Цая"
Стихает посторонний разговор,
Затем отчетливо:
ХЛОПУШКА
Сцена вторая,
Дубль два.
АВТОР
И режиссерское:
РЕЖИССЕР
Мотор!
АВТОР
Пустынный двор. Ну вот, из ниоткуда
Напуганная шумом звонких слов
И стуками посуды о посуду
Порхнула в небо стая воробьев.
Просеменила юная китайка
Бегом, из двери в дверь, через балкон.
Скорей, следом за ней таких же стайка
Друг к другу в болтовне в полунаклон.
Нравоучения во след сердито
Пробормотал китаец на своем
Одна из них взглянула деловито,
Кивнула и вошла последней в дом.
Мастеровые вышли на работу,
Китайцу дав приветственный поклон.
Затем перекрестились на погоду
И по местам. Всевидящий дракон
Бдит с высоты, из-под конька фасада,
Держа в зубах огнеподобный шар.
Просматривает глазом все что надо,
И гавань и Семеновский базар,
Светлановскую, угол с Алеутской
И улицу Последнюю в дали,
И снова гавань с выгрузкой-загрузкой
На берег с джонок, с пирсов в корабли.
Не выскользнет из азимута глаза
Из челяди торговой ни один.
Замечен каждый жест его и фраза,
Китаец он или христианин.
Кто пересыпал, кто отмерил лишка,
Кто округлил, хозяину в урон -
Быть битым, будь старик он, ли мальчишка,
Всё лучше так, чем из артели вон.
Пацан в обрезанной под рост шинели,
На рукавах соленой от воды
С осанкой гордой, что и он в артели
Шагает сквозь торговые ряды.
В его ладонях полные корзины
Дальневосточных крабов и омар
Живой, великолепен как с витрины
Венчает экзотический товар.
Парадное крыльцо китайца Цая.
Мальчишка водрузил на парапет
Свои корзины. Замер, ожидая
Не столько горсть заслуженных монет,
Сколько свою подружку китаянку.
КСЯОЭН
Ни хао, Митя.
МИТЯ
Здравствуй, Ксяоэн.
Надеюсь, я не слишком спозаранку.
Гляди улов. Омар. Таких антенн
Нет даже у китайского дракона.
Не бойся, Ксюша, гладь его рукой,
Смотри, смотри, зашевелился, вона.
Смелее, он с завязанной клешней.
КСЯОЭН
Самый большой, наверное, на свете.
Ты сам его поймал?
МИТЯ
Нет. Капитан.
Я помогал, я вынимал из сети.
Вон, посмотри ладонь, следы от ран.
КСЯОЭН
Ой, Митя, Митя, это так опасно.
Как в сети попадется скорпион.
МИТЯ
Бог упаси ужалиться напрасно.
Его скорей за борт, из сети вон.
Но если все же уколол, то в точку
Укуса, чтоб убился рыбий яд,
Плесну скорей крутого кипяточку,
А лучше пару – тройку раз подряд.
КСЯОЭН
Ты уже делал так?
МИТЯ
Сто раз.
КСЯОЭН
Лгунишка!
Давай-ка сознавайся без прикрас,
Что хватанул с бахвальством.
МИТЯ
Верно, лишку.
Но капитан наш делал так не раз,
Уж и ожег не ощущает кожа.
ЛАЗО
Какой большой! Омаром всем – омар.