–Как же мы узнаем, кто и зачем это сделал?
–Быть может, спросим у неё?
Все посмотрели на Дарко, а потом туда, куда показывал его указательный палец. На стене, бывшего одноэтажного здания, висела, пригвождённая двумя копьями, красавица Бэт. Её тело было наполовину чёрным, в тех местах, где были копья, находились паутины из чёрных, обвивающих себя, червяков.
–Она умирает. Копья были отравлены. На убийство демона нужно разрешение только от самого Хозяина.
–Угадай, кому он его дал?
Изо рта Бэт хлынула чёрная кровь. Облизывая губы, и нескрывая боли, она продолжала:
–Сюда приходил сам Ваал со своим шестьдесят шестым отрядом. От одного только взгляда на то, что творили его изверги, можно было мечтать о смерти. Они забрали Никиту. Я слышала, как Ваал сказал, что Хозяин скажет ему спасибо.
–Значит Ваал? Понятно. Интересно, что задумал Хозяин? Ведь Ангелы его не выпустят, а силы у него уже не те. Да и Никита теперь, как он знает, обычный парнишка.
–Нет смысла гадать, пойдём и спросим лично у него. Прощай Бэт!
Юля посмотрела на Бетти, у которой осталось лишь чистым лицо, и ей стало немного жалко эту бестию, пытавшуюся ухватить Никиту. Она понимала, что Бэт тоже его полюбила, но удержать не смогла, как и Юля. Две разные и, между тем похожие, судьбы.
Юля пошла к выходу, за ней последовал Падший. Немного постояв и посмотрев вокруг, Вельзевул отправил Бетти воздушный поцелуй, ему было жаль эту чертовку, он имел на счёт неё большие планы. Развернувшись, он медленно пошёл догонять остальных, а Дарко, смотря то на Бэт, то на Учителя, таким же жестом, но без поцелуя, махнул в сторону Бетти и, вприпрыжку, побежал за Вельзевулом. Когда он подбежал ко всем, то увидел, что они печально смотрят на город, у каждого из них, конечно кроме Юли, здесь остались хорошие воспоминания. Таких печальных и задумчивых их и обнаружил туман, отправивший их прямиком на разговор к Хозяину.
Взгляд Бетти был направлен на огненное небо, где проводили свои битвы красные облака. Они убивали друг друга то молниями, то ветром, а то и вовсе, поедая врага. Бэт смотрела на это представление и грустила, она вспоминала Никиту, и перед ней всплывало его лицо, которое было больше выражено ужасом от расставания с ней, чем от боли трёх копий бойцов Ваала. Бетти понимала, что Никиту оставят в живых, но легче ей от этого не становилось. Ну, почему эта Юля появилась так рано и зачем она вообще пришла. Бетти не верила в искренность чувств Юли и сомневалась, что она пришла сюда за ним ради него самого, а не ради богатства, которым может обладать Никита. Вот она, другое дело, когда она только увидела его здесь, сражающимся с десятком бойцов тринадцатой дивизии голыми руками или, когда он был готов броситься на Хозяина, который в первый раз ему отказал выдать Кудияра, тогда она уже понимала, он её судьба. Так и оказалось, неизвестно, сколько бы просуществовала ещё Бэт, именно просуществовала, а не прожила, то, как она здесь страдала от одиночества и без любви, можно было назвать лишь существованием. Но теперь всё кончено и Бетти, улыбаясь и смотря теперь уже в никуда, жалела лишь об одном, она так и не сказала Никите, что любит его, не успела.
Медленно, медленно чернота окутывало её лицо. Когда остались лишь глаза подул ветер и вызвал слёзы, которые были первыми в её жизни. Нет, ветер был не сам по себе, конечно же, нет. Этот ветер возник от крыльев существ, выполняющих здесь роль санитаров-стервятников, они были вечно голодны и такой пир пропустить не могли. Одно из таких существ подошло к Бэт, оно хотело полакомиться чертовкой, это был деликатес для них, но увидев черноту, оно поняло, не сегодня. Тогда, присев и с интересом посмотрев на девушку, оно внимательно начало наблюдать за тем, как капля слезы, показавшаяся и чуть скатившаяся, тут же испарилась и как чёрные полосы постепенно надвигались на глаза, которые ничего уже не видели. Существо недолго просидело рядом, зачем ему был этот чёрный, непонятно чего, кусок и, резко развернувшись и прикрикнув на своих сородичей, оно рвануло к телам, необременёнными чернотой.
3.Испытание.
Хозяин сидел на земле, сделав из хвоста подобие мини дивана и положив одну лапу-ногу на другую. Скрещенные лапы-руки и ухмылка говорили о том, что он чем-то явно доволен. И когда он встретил четвёрку путешественников, то ничуть не смутился, и не показал ни одного жеста, а спокойно сидел и ждал вопросов, которых, как он знал, было предостаточно.
–Приветствую Тебя, Хозяин. Прости за наше вторжение…..
–Даркониус, опустим вежливость. Слушаю вас, есть вопросы ко мне?
Хозяин улыбнулся и сделал, насколько это возможно, невинный взгляд. Дарко, слегка обескураженный поведением Хозяина, ведь он когда-то развеселил его и тот сказал спасибо, а тут такое, обошёл Вельзевула и так же присел на землю.
–Ты знаешь, зачем мы пришли. Я пришла за Никитой, а они мне помогают.
–Да, да, знаю. Но Никиты здесь нет. Он соизволил отправиться в Таркарат, после того как отказался мне помочь. Так, что вы не по адресу, господа.
–Таркарат? Дарко, что это?
–Что-то вроде темницы, в которой ты была, только ты там не одна и, скорее всего, тебя истязают.
–Как?! Вы же знаете, что сила у меня, зачем тогда его туда?!
–Не люблю, знаешь ли, неповиновение. А ты бы, милочка, лучше перестала кричать и пошла бы спасать его, время-то уходит.
–Да, пора бы. Кто со мной?
Юля посмотрела на всех и взглядом повторила свой вопрос. Падший, Вельзевул и Дарко переглянулись и, пожав плечами, мол “Ну, пошли тогда”, повернулись к ней. Махнув головой в знак одобрения, Юля повернулась к ним и подошла поближе. Посмотрев друг на друга, и опустив глаза, все начали наблюдать, как, уже надоедливый, туман рождается у них под ногами.
Хозяин провожал их взглядом и улыбкой. Они пришли и ушли, а он остался. Встав и потянувшись, он подошёл к одному из Ангелов и посмотрел на него. Тот, как-то вскользь, посмотрел в ответ и отвернулся. Хозяин хихикнул и встал по – середине своей комнатки или убежища, как не назвать, потом пожал плечами, смотря вверх, и сказал:
–Интересно, вытащит она его отсюда?!
А тем временем перед Юлей предстал великий и ужасный Таркарат. Огромная дыра, напоминавшая пасть зверя из-за острых обрывов, словно смотрела на непрошенных гостей. Если даже Вельзевула передёрнуло от того, что ему вновь предстояло увидеть, что уж говорить о Юле, которая хоть и много чего поведала, но всё-равно ноги её предательски дрожали.
–Да уж, что-то лифта я здесь не вижу?
Шутка неудалась и Юля, быстренько удалив улыбку с лица, повернулась к Падшему, стоящему дальше всех.
–Как мы туда попадём?
–Мы? Нет, Юля, об этом мы не догаваривались. Доставить тебя сюда, сопроводить так сказать, это да, а вот идти туда! Прости, конечно, но нет.
–Но почему? Что я там буду одна делать?
–Понимаешь, Юля – вмешался в разговор Дарко – От туда, без разрешения Хозяина, невозможно вернуться. А уж ты мне поверь, он это разрешение даст ой как нескоро.
–То есть я могу там застрять надолго?
–На очень долго.
–Понятно. Интерестно, а есть ли у меня выбор? Ну хорошо, а попасть-то туда как?
–А, ну ент легко!
Дарко, стоящий боком к Юле, повернулся, улыбнулся и ткнул хвостом в правое плечо Юлю. Стоящая спиной Юля, естественно не ожидавшая такого поворота, с диким криком “Дарко!!!”полетела навстречу неизвесности. Дарко же, повернувшись к остальным присутствующим, лишь пожал плечами мол , “а как она хотела?”. Когда крик Юли стих, Вельзевул и Падший решили устроиться на земле, при этом очень явно что-то абсуждая и особо никуда не торопясь. А Дарко же напротив, очень торопился увидеть Юлю и распросить её о Таркарате, неизвестном для него и тем самым очень манящим и пугающем. И чтобы скоротать время Дарко решил присесть на край обрыва, свесив ноги вниз и наверняка фантазируя на тему Таркарата, представляя какой он.
4. Ну, здравствуй, неизвесность!
Как только Юля привыкла к падению и, даже начала получать удовольствие от парения, чувство чего-то приближающегося к ней вернуло её в реальность. Юля почувствовала, что начинает ускоряться, а это означает лишь одно, скоро её тело на что-то плюхнется. Но не успела она представить себе, что её ожидает, как с диким криком или даже визгом, грохнулась на чью-то ладонь. Ладонь? Да, именно ладонь, так как она сейчас находилась посередине пятёрки огромных пальцев, которые иногда слегка подрагивались. Прейдя в себя, Юля решила если не выяснить, кому принадлежит эта рука, то хотя бы не разбудить того, что мог одним мизинцем накрыть её навсегда. Но выяснить хозяина ладони ей было не суждено, так как он сам уже давно наблюдал за ней и очень внимательно рассматривал. Юля, после того как резко повернулась в поисках тела и головы, найдя искомое немного шагнула назад и повалилась на спину. Она впервые видела даже здесь такого огромного демона.
Юля не могла толком рассмотреть тело, потому, что оно скрывалось наполовину за очень плотным туманом, а наполовину в плавящейся земле. Хотя и было незачем смотреть на всё тело, и так было ясно, что оно огромно. Проводя взглядом руку и найдя её окончание через пять метров, Юля начала рассматривать так же внимательно лицо. Оно ей казалось по своему симпатичным, хотя слово симпатия в аду, как-то звучало, по – меньшей мере, нелепо. Но демон был всё-таки красив. Правильные черты лица, напоминающие человеческие и покрытые небольшой коричневой шерстью, голубые глаза, собачий нос и уши, и сравнительно, небольшие рога, растущие точно вверх. Но почему этот демон рассматривал Юлю, словно не видел её уже сотни лет и всё это время безумно скучал. В его глазах было легко прочесть, что он счастлив наконец-то её здесь наблюдать. Почему? Что же это значит? Юля никогда бы, наверное, не разгадала эту тайну, если бы демон не заговорил первым.
–Юля! Я боялся тебя больше не увидеть. Но ты пришла. Ты пришла за мной.
Медленный, утробный голос, словно в замедленном действии, спокойный, размеренный он говорил и говорил, но Юля его не слышала. Юля потихоньку сходила с ума от того, что понимала, кто находиться перед ней. Осознание этого вызвало бы слёзы там, на верху, но здесь…, здесь нет. Это был не демон, это был её Никита.
Хозяин жестоко наказал его за неповиновение, но ещё больше он наказал девушку, пришедшую и много прошедшую, любящую Никиту. Что-то подсказывало ей, что это свидание с любимым последнее.
–Меня наказали за дело. Я виноват сам в своих проступках. Каждому воздаётся по делам его. Тебе же надо жить дальше.
–Никита, как же так? Я думала, что это всё, что мы спасены и отправимся домой, а получается, что это конец?
–Прости меня, милая.
Таркарату было невпервой слышать крики отчаяния и боли, плачи и истязания. Это пустое, тихое и потому удручающее место, было пристанищем всех тех, кто был неугоден хозяину. Здесь, страдая от одиночества, выли ,словно волки, многие многие души. Одни, окружённые стенами, наполовину в земле, они могли лишь слышать вопли отчаяния других обречённых. Но то, что услышал Таркарат сегодня, было чем-то иным, это был крик души, переполненный страхом, отчаянием и гневом. Крик, который никак не мог принадлежать этой хрупкой девушке.