– У меня в телефоне есть, – буркнула она, и ей явно стало неловко оттого, что она оставила себе снимок.
Адель передала мне телефон, и я уставился на фотографию смазливого блондинчика в круглых очках и с убийственно огромными растопыренными ушами. Он выглядел даже младше Адель, что частенько бывает с шестнадцатилетними парнями. Я не смог сдержаться и дико засмеялся, разглядывая это чудо.
Адель не ожидала такой реакции и, будто читая мои мысли, произнесла:
– Нечего так смеяться, он очень умный! Прямо очень-очень, а еще воспитанный.
Но мой смех невозможно было унять, а ее комментарий насмешил меня еще больше. Я согнулся в три погибели, хохоча, заикаясь и сказал:
– И очень-очень ушастый!
Она стукнула меня, а я, задыхаясь от смеха, продолжал:
– Ты слишком красива для этих ушей.
Артуру стало интересно, отчего у меня такая истерика, он забрал из моих рук телефон и посмотрел на фотографию.
– Не верится, – хмыкнув, сказал он. – Вот из-за него, – тыча пальцем в экран и делая театральную паузу, продолжал Артур, – поссорились две цыпочки.
– Мы не цыпочки, – зло бросила Адель, пытаясь выхватить трубку у него из рук. – В жизни он гораздо лучше, и верни сейчас же мне телефон!
Артур потянул телефон на себя, освобождая его от цепких пальцев Адель, и вновь уставился на фотографию.
– Вот это уши! – Ирония так и сквозила в его голосе. – Всем ушам уши. Маленький Дамбо!
От его реплики я стал еще громче смеяться. Артур тоже захохотал.
– Луи, мы должны были учиться в их школе. Если там из-за ушастика кипят такие страсти, представь, что бы происходило, будь мы там, – самодовольно пошутил он.
– Ты бы отбивал от меня фанаток и стал моим личным телохранителем!
– Таких ослов, как вы, и так хватает в нашей школе. Она вообще ими пропитана.
– А, теперь я понял, – посматривая на Адель, сказал Артур. Его глаза сверкали, а губы были приподняты в издевательской усмешке. – Такие уши – это типа редкость, да? Раритет? Хватай и наслаждайся своей особенностью? Только у тебя есть парень с такими оттопыренными ушами?
Я опять начал дико ржать, Артур тоже засмеялся, а Адель сидела и испепеляла нас взглядом.
– Внешность – это не главное! – гневно заорала она, и было видно, что ей действительно неприятно.
Мы с Артуром переглянулись и перестали смеяться. Мы абсолютно точно не хотели ее обидеть. Артур наклонился к ней и, заглядывая в глаза, сказал:
– Внешность, конечно, не главное, но этот ушастик погулял с одной подружкой и перешел к другой. Никакого характера, силы воли и мужества. У него нет ни одного качества, за которое его можно уважать, проявлять симпатию или держать его фотографию у себя в телефоне. – Произнеся последние слова, Артур нажал на маленькое ведерко на экране, удалил фотографию и только тогда передал телефон Адель. – Ты заслуживаешь чего-то лучшего, а твоя подруга – нет. Забудь и не думай о них.
Адель смотрела на него со смесью удивления и благодарности. А я, все еще пребывавший в огромном впечатлении от этих ушей, испустил смешок:
– Ты определенно заслуживаешь лучшего, чем эти уши.
Адель стукнула меня по плечу, но в ее взгляде уже не было злости.
– Адель, умоляю тебя, призрак этих ушей будет преследовать меня всю жизнь. Теперь, когда я захочу подойти к красивой девчонке и буду сомневаться в своих возможностях, буду вспоминать, что на этой земле ходит парень с во-о-от такими ушами, и ничего: на него клюнуло две девчонки. Так что и у меня есть все шансы! Будь то Белла Хадид или чертова Дженнифер Лоуренс. Ты! – указывая на нее пальцем и повышая голос, произнес я. – Ты только что подарила мне эту веру! Ты и эти невероятные уши! Я никогда вас не забуду! Вы изменили мне жизнь! Открыли глаза! Теперь я больше никогда не буду прежним стеснительным мальчишкой!
В конце моего выступления Адель смеялась так громко и так звонко, что, должно быть, мы разбудили всех соседей. Это в ней мне тоже безумно нравилось. Она смеялась очень-очень громко. Не как истинная леди: никогда не пыталась усмирить свои эмоции. Скорее напротив – она отдавалась им полностью.
Она повернулась к Артуру спиной и обняла меня, быстро, едва уловимо, но я запомнил ощущение ее рук на своей шее.
– Спасибо! – с улыбкой на лице поблагодарила она. И я был горд собой, как никогда в жизни.
– У тебя на лопатке созвездие Феникса, – неожиданно сказал Артур. – Я серьезно. Если соединить твои родинки линиями, то точно получится созвездие.
Адель с любопытством посмотрела в его сторону:
– Созвездие чего?
– Феникса. – Он поднялся и побежал в дом. – Я сейчас, мигом.
Он вернулся с ручкой и попросил Адель:
– Иди сюда.
Она встала перед ним, он убрал ее волосы со спины на плече. Я тоже приподнялся и подошел к нему, следя за его движениями. Он провел несколько прямых линий от одной родинки к другой, и на лопатке впрямь появилось созвездие.
– Это точно Феникс, – произнес Артур, повернув голову в мою сторону.
Его ладонь была на спине у Адель, и я видел, как ее кожа покрывается мурашками. Ночь была удивительно теплой даже для лета. А мурашки все бежали и бежали по ее коже. Она сделала неловкий шаг вперед, и его рука упала.
– Так у меня что, настоящее созвездие на лопатке? – попыталась спросить она как ни в чем не бывало, но я заметил румянец на ее щеках.
– Похоже на то, – произнес я и потянул ее на лежак. – Ты девочка-звезда!
– Скорее девочка-звезды, – поправила она меня, присаживаясь рядом. – Созвездия состоят из нескольких звезд.
Я положил ей голову на плечо:
– Звездная девочка.
Адель усмехнулась, но мне было уже не так весело, как раньше. То, как она покрылась мурашками от одного прикосновения Артура… беспокоило меня.
– Спасибо вам, парни, – неожиданно тихо произнесла Адель. – И за звезды, и за уши, и за этот вечер. У меня на душе стало легче.
Я посмотрел на нее: ее голова была поднята к бескрайнему звездному небу. Она выглядела счастливой, и тогда я тоже успокоился и попробовал поймать этот момент – без глупых назойливых мыслей и сомнений, которые так и вертелись у меня в голове.
– Знаете, ловить момент и наслаждаться им – это великое искусство, – вдруг сказала Адель, словно читая мои мысли. – И пожалуй, это единственное, чему бы я действительно хотела научиться, – призналась она.
– Carpe diem[5 - Carpe diem – крылатое латинское выражение, означающее «лови момент», «живи настоящим».], – произнес я.
– Именно, – ответила она, опуская голову и вглядываясь в мои глаза. У нее были такие прекрасные глаза, а ресницы, длинные и пушистые, загнуты чуть ли не до бровей.
– Предлагаю летом заняться этим искусством, – подал голос Артур.