Так и знай, я дождусь долгожданного дня!
Конец лета – начало осени 1994 год
На миг умолк обычной жизни бой
На миг умолк обычной жизни бой.
Уж ничего не в силах разобрать,
Забив до боли мозг усталый свой,
Мне остаётся только помечтать.
И я мечтаю… снова, чуть горя
Огнём из книг – огнём чужих сердец,
О том, что жизнь я проживу не зря,
О том, что счастье встречу наконец.
Когда остынет головная боль,
Отмою душу я от всех проблем,
Сыграю главную свою я роль,
Сумев забыть свои обиды всем.
И полечу! и поплыву! туда,
Где нет сомнений и ненужных дел,
Там – успокоившись текут года,
Там буду жить, как мне отец велел.
Отец не тот, что эту масть мне дал,
А тот – небесный, общий и святой.
Твердил он ночью мне пока я спал:
«Живи и пой, пой и живи – душой!»
И я пою… Другого не дано,
Там, где бои гремят сто тысяч лет,
Где даже смерти, видно, не смешно,
Что от гостей покоя богу нет.
Живу – мечтаю, в полной темноте…
Но с каждым днём становится скучней:
Подрезать крылья можно и мечте…
И можно стать ещё раз в десять злей…
Лети! лети! залётная мечта!
Туда, где ждут тебя… Лети туда!
Свети! свети! сквозь ночь… Гори! Сияй!
Живи! и никогда не угасай!
24 марта 1995
Нам не светит уже
Нам не светит уже яркий блеск алмазов и золота.
Нам не нужно давно каких-то там прошлых лет.
Мы и так – слепы, больны, хотя и молоды.
А что завтра? решит вино и дым сигарет.
Нам осталась лишь пустота своих голодных глаз.
Нам остался лишь только шаг, что-бы упасть.
Мы не верим больше в правду самых красивых фраз.
Мы не верим тем, кто может веру украсть.
Нам осталась лишь соль и боль и гражданская война.
Но уже не поможет нам не один боец.
И что ждёт нас всех знаем, это будет не весна.
Это будет просто жизни конец.
Мы заткнули уши, что-бы не слышать пошлости.
Мы закрыли глаза, что-бы не видеть кровь.
И вперёд ползём в сантиметре от пропасти.
Потому что больше нет веры в любовь.
Где-то 1991
Не грусти, моя родная
Не грусти, моя родная,
Не печалься – лучше пой!
Наша жизнь, она такая —
День хороший, день плохой.
Пой, родная, если больно,
Если камень на груди.
Пой, назло, и птицей вольной,
Хоть душою, но лети!
Там, на небе, Бог услышит
Этой песни перезвон.
На твою тоску подышит,
И её развеет Он!
Не для того, чтоб рифмами блеснуть
Не для того, чтоб рифмами блеснуть,
Я выбрался из недр земли наружу.
То сам Господь решил меня вдохнуть
В поэта, чтоб помочь открыть вам душу,
Чтоб в памяти навек у вас залёг
Высокий, обличивший правду слог.
Я Дух скорбящий по земным красам.
Я обитал ещё в садах Эдемских.