– Точно, я сюда сегодня уже врача возил, – отметил водитель. Жора подумал, не сегодняшняя ли врачиха опередила его.
Ворота были открыты. Жора пошел в сторону двух накачанных мужиков в костюмах, чтобы узнать, туда ли он попал. На миниатюрной стоянке виднелись черные полосы от машины, пройдя мимо них, он подошел к охране.
– Могу я увидеть Мишу? – сказал Жора, вспоминая имя того самого ученого, но вскоре понял, что он его и не слышал. – И его отца!
Охранники были с виду очень серьезными, но, услышав эту фразу, рассмеялись.
– Ты что, его друг?
– Ну можно сказать и так, я от его сестры, у меня очень важный разговор с ее отцом, – перебил их смех Жора.
– Босс сказал не пускать ее сюда никогда!
– Я понимаю, но там сейчас сложная ситуация, поверьте, если вы меня не пустите, наш босс очень сильно разозлится, если ее дочь погибнет из-за вас.
Охранники посмотрели друг на друга.
– Ну это, проходи, только там сейчас Абрамов у него, не накосячь! – произнесли они, и один из них показал пальцев влево, где стояли несколько черных машин, а вокруг штук семь таких же охранников.
– А кто такой Абрамов? – поинтересовался Жора.
– Босс нашего босса, давай аккуратнее! – тот, что стоял слева, открыл перед Жорой дверь и показал пальцем, в какую сторону идти.
Жора шел по пустому залу в направлении, которое ему показал охранник. По мере приближения становился слышнее электронный звук, похожий на тот, что издавали старые системные блоки на компьютерах, но в отличие от последних этот звук был волнообразным, то доходя до своего пика, то успокаиваясь. Жора приближался все ближе и ближе, как обнаружил, что все, что он слышал, происходит за дверью, перед которой он стоял. Открыв, он увидел трех человек. Двое взрослых и один ребенок. Младший, по все видимости, был Миша, тот, что в кресле рядом с ним, его отец, а тот, что возле аппарата, тот самый олигарх.
Миша был одет в розовую пижаму и белые носки. Его отец и олигарх в классических костюмах, и пиджаки обоих висели на креслах, на которых они сидели. На головах у всех были шлемы в виде множества присосок, а в руках небольшие пульты.
– Ну все, можете открыть глаза, – сказал олигарх. Мальчик и его папа сняли шлемы и встали с кресел. Ребенок сразу побежал вглубь дома, а отец начал о чем-то перешептываться с Абрамовым. Когда они подняли глаза, то заметили меня и остановились.
– Вы кто? Чего хотели?
– Я – Георгий, парень вашей дочери, тут такая ситуация!
– Миша! – перебил его отец, позвав своего сына. Ребенок быстро подбежал и встал около родственника. – Вы что-то перепутали, у меня только сын!
– Да, Аня говорила, что вы своим аппаратом нечаянно ее удалили из памяти, ее ваш сын знает, – показал рукой в сторону ребенка.
– Миша, ты знаешь какую-нибудь Аню, получается, твою сестру? – с насмешкой спросил он у сына.
– Нет! А что? У меня есть сестра? – звонко произнес мальчик.
– Вот видите, вы ошиблись, не было у меня никакой дочери! – тем временем ребенок убежал по своим делам.
– Вообще-то есть! Мы сейчас вам последние остатки памяти о ней удаляли. Она вашему малышу рассказала про смерть жены, и вы приказали никогда ее сюда не пускать, а воспоминания о ней стереть у вас обоих, ну и Мишки воспоминание об ее смерти, – включился в разговор Абрамов.
– Хм, ну если я это решил, значит, она заслуживает, чтобы ее не знали, соответственно, вам лучше уйти, – посмотрел на Жору отец Ани.
– Подождите, тут просто такая ситуация, ваша дочь Аня попала в аварию, и ей требуются деньги на лечение – 17 миллионов рублей, иначе она завтра умрет! – поднял голос Жора.
– Если я решил сделать так, чтобы она исчезла из моей памяти, значит, она ничем не отличается от людей, которые так же мне не знакомы. Что же я буду всем подряд давать деньги на лечение? Мы так разоримся, да, Аркадий Романович? – адресовал Абрамову свой риторический вопрос.
– Но она же ваша дочь, и она может умереть! – не ожидая такого развития событий, сказал Жора. Отец Ани пожал плечами и показал рукой, что ему стоит уйти.
Жора прислонился к стене и скатился вниз, потеряв надежду на спасение своей возлюбленной.
– Я сейчас вызову охрану! – пригрозил отец Ани.
– Постой! – олигарх сказал своему другу и подкрепил это жестом руки. – Сколько, ты говоришь, тебе надо, чтобы спасти твою девушку?
– 17 миллионов рублей! – тихо сказал Жора, не поднимая головы.
– Как, ты говоришь, тебя зовут? Георгий? Мне кажется, я могу тебе помочь. Ты мне скажи, есть ли у тебя какие-нибудь яркие воспоминания? – поинтересовался Абрамов.
– Полно! – сказал Жора, понимая, к чему клонит «высасыватель мозгов».
– Я могу у тебя их купить, если они, конечно, того стоят, и ты спасешь свою даму, – олигарх подал руку Жоре и помог ему встать.
– Давайте попробуем! – сказал Жора, понимая, что других способов спасти Аню у него нет. Потерять жизнь ради нее он был готов с первого дня их знакомства, а потерять личность тем более.
Отец Ани начал настраивать аппарат. Георгий переживал перед предстоящей операцией, так как, по сути, для своего сознания он сидел на электрическом стуле и через какое-то время он не будет помнить себя, Аню, Марка, все, что с ним было – пролетит мимо, и он останется обычным дурнем.
– Все готово! – сказал хозяин дома.
– Посмотрим, что там у тебя! – надев шлем, сказал Абрамов. – Да ладно? Такого не может быть! Где ты такое видел? Ты кто такой?
– Я Георгий Иванов! – Жора вспомнил, что Марк ему недавно говорил о том, что его мечтания и воспоминания при продаже могут показаться как полноценный жизненный опыт. В этом плане он был богат и слегка улыбнулся, понимая, что там достаточная коллекция, при этом сильно огорчившись, что она может пропасть.
– Невероятно! Тут все! Если бы не такая ситуация, я был бы твоим фанатом, – продолжал олигарх. – Я думал тебя утешить миллионом, но тут я вижу, что ты достоин всех своих 17-ти. Даже жалко стирать будет!
Такие слова ввели в замешательство отца Ани, он хотел скорее узнать о том, что в голове у возлюбленного его забытой дочери. Но не стал расспрашивать при нем, решив дождаться, когда он останется наедине с Абрамовым.
– Готовьте контракт! – обратился олигарх к помощнику и, сняв свой шлем, подошел к Жоре. – Особые пожелания есть?
– Не могли бы вы дать мне листок с ручкой и после операции отвезти меня по этому адресу? – сунул он листочек Абрамову.
– За такие воспоминания – без проблем, а листок с ручкой зачем? Завещание собрался писать?
– Нет, путь, чтобы не забыть, для чего я все это делаю.
– Умно, я скажу своим ребятам, они вместе с тобой сходят. Благородное дело делаешь, сделаем все по-человечески!
Хозяин дома принес контракт, ручку и листок. Пока Жора занимался бумажками, олигарх позвонил своим ребятам и приказал обналичить деньги.
* * *
– Все готово! – сказал отец Ани. Абрамов подошел к своему месту, надел шлем и улыбнулся.
– Начинаем!