– Я еще к такому не готов, – усмехнулся он грустно и смущенно объяснил: – Мышцы атрофируются потихоньку, выглядит это не очень…
– А… – Я обняла чашку и сгорбилась на диване, поджав под себя ноги.
Мы помолчали некоторое время, пока он крутил кружку в ладонях.
– Это не может быть навсегда, – тихо заметила я.
Он вскинул на меня взгляд:
– Никто не знает.
– Ты – дракон…
– Уже нет.
– Ну как нет? – вспылила я и чуть было не возмутилась в голос, что жалеть его я тут не буду, если он за этим. – Нельзя перестать быть тем, кем родился!
– Неважно. Я принял то, что мне досталось. Уверен – для чего-то мне это нужно. – Он задумчиво глянул в окно. – Я острее стал чувствовать жизнь, свой дар – способность быстро учиться. Я хочу быть полезным людям…
– Ты не пробовал бороться? – раздраженно перебила его я. – Лечиться, реабилитироваться, заниматься телом? Много же всего есть сейчас…
– Котенок, на это нужны внутренние силы, а у меня с ними пока что не очень…
– Нельзя сдаваться, Арран! Ты права не имеешь! Ты же единственный дракон… – Я сдавила чашку сильнее, выплескивая горячий чай себе на штаны, и взвилась с кресла: – Все это было глупо! Ни тебе, ни Амалу я не нужна! Ты вот рад, что у тебя открылись настоящие возможности!
– Малек…
– И у Амала они открылись! Он стал свободным амбициозным Повелителем! – не слушала я его. – Какого только черта вы решили, что кому-то из вас нужно было меня застолбить?! Да и какая тебе была разница, что это не ты?! Он выиграл! Поставил на мне галочку и ушел жить своей великой жизнью с такими же многообещающими выводами – какой он будет без меня полезный!
– Я не отказался от тебя! – возразил он жестко.
– Да мне плевать, – прорычала я. – Мне все равно на тебя и на него! Я, заметь, не делаю вид! Живите своими полезными жизнями для других, а меня оставьте в покое! С моей никчемной временной жизнью!
– Тебе стоит забыть о том, что сделал Амал. Как и мне, – сделал он последнюю попытку.
– Если ты не заметил, я больше не спрашиваю никого, что мне делать.
Я не стала помогать ему выметаться из моего дома. Слышала, он гремел на лестничной клетке своей коляской и захлебывалась чувством вины, пылая щеками. Но упрямо не двигалась. А потом заварила себе чай, уселась на подоконник и перевела взгляд на город.
Я не хочу быть никому полезна. Это все – не мои желания. Теперь же они претили. Завтра же заберу документы из медицинского и забуду это все к чертям. Это раз. Второе – Амал не придет. Нужно в конце концов это признать и перестать жить так, будто он выберет меня. Уже не выберет. Все. И третье. Если меня кто-то еще назовет «котенком», я дам в морду. А чтобы умело дать в морду, мне нужно учиться это делать. Бояться мужчин я больше не собиралась.
Я бросила чай недопитым, собралась и направилась в спортивный клуб. Ярик был в восторге от их тренеров, а от Сэта – в особенности.
Пробежавшись по кварталу, я оказалась у вывески. Тут же у подъезда курили два оборотня – я чувствовала запах несмотря на дым. Они меня тоже учуяли – проводили пристальными взглядами. Кошка внутри прижала уши и предложила сдать задом, пока не упремся в собственную безопасную кухню, но я проигнорировала предложение и упрямо спустилась в цокольный этаж.
Несмотря на небольшие окна, здесь было и светло и довольно свежо. Вообще для такого старого здания, его полуподвальный клуб поражал своей современностью. Разница была настолько большой, что я даже растерялась в первые минуты, разглядывая большой ярко освещенный холл с аквариумами, плазмой и зоной отдыха.
От него расходилось несколько коридоров, из которых слышались звуки тренировок – ударов, рычания, резких выдохов… В общем, всего такого, от чего у меня сразу побежали мурашки по коже. От концентрации тестостерона тут было трудно дышать. У них тут что, одни оборотни тренируются?
– Девушка, вы к кому?
Вот что стоило этой даме за стойкой задать вопрос по-другому? К примеру, что вы хотите? Я же в клуб пришла, хочу тренироваться! Но нет. И я ответила соответствующе:
– К Сэту.
Та вздернула на меня презрительно бровь, а мне подумалось, что я действительно никогда не жила среди себе подобных. Они не были людьми, законы среди них тоже свои, непонятные мне. И эта девушка, вероятно, реализует сейчас какие-то свои права, только мне непонятно, что в этом случае делать мне. Выйдет глупо, если придется вдруг поцарапаться за ненужного мне самца…
– У вас назначено? – высокомерн опотребовала она.
22
– Естественно.
– На какое время? – стреляла она на меня блестящим взглядом.
– На сейчас.
– Он не обучает индивидуально.
– А как он обучает?
– У него свои клиенты. И очередь на свободные места на несколько месяцев вперед.
– Так пусть сам меня в эту очередь и поставит!
– Слышишь, ты, – зашипела она, понизив голос, – на беспородных кошек тут спроса нет…
– Я просто позвоню ему и скажу, что некая особенно породистая секретарша отменила нашу встречу. А ты потом сама ему объяснишь, что у меня был всего свободный час обсудить его деловое предложение. Но я уже десять минут времени потратила на тебя!
– Ты себя видела? Какое деловое предложение?! – рассмеялась она. – С такими предложениями одеваются немного по-другому…
Только тут вдруг ее глаза метнулись куда-то мне за спину, и она уже открыла рот что-то добавить, но над моим ухом вдруг послышалось:
– Рин, я вообще-то очень ждал эту гостью. – Мне стоило усилий не округлить глаза вслед за «пордистой» Риной, но дыхание я все же задержала, хоть и не помогло это вовсе. Как Сэт оказался за спиной, да еще и так близко, удивило. Раньше я думала, что слышу лучше других. Но эта его гипнотическая смесь запахов и энергетики срубала с ног. – Сделай нам кофе, пожалуйста.
Я обернулась, снова утыкаясь ему в грудь.
– Здрасьте, – вскинула голову.
– Добрый вечер, – улыбнулся он так завораживающе, что пришлось моргнуть прежде, чем сфокусироваться на коридоре, в направлении которого он указывал.
– В твоей легенде прекрасно все, – тихо заметил он, когда мы свернули за угол, – только я рассчитывал заполучить тебя на индивидуальные тренировки. Ты же за ними пришла?
– Нет, это ты только что предложил. Но отказать тренеру, у которого запись на месяцы, невозможно.
– Не заметил, – взялся он за ручку самой последней двери и открыл ее передо мной. – Ты как исчезла, так я больше не верю в свой природный магнетизм.
– Скорее, ты пошел на принцип. Говорил же, что я сама к тебе приду.