– Чего пришел, Вадим?!
Открываю дверь, но щеколду не снимаю. Не хочу чужих в своей квартире.
– Ну чего ты, Зой, – заглядывает в узкую щель и сует в проем веник, ну ладно не веник, а букет цветов. Ромашки. Мои любимые.
– Чего я?! – спрашиваю удивленно, – я как раз ничего, а вот ты здесь что делаешь?!
– Слушай, ну, хватит дуться. Пришел мирится я.
Букет исчезает из поля зрения, а вот наглая морда моего бывшего появляется.
И я смотрю в его голубые глаза, на в принципе симпатичную мордашку и меня передергивает.
– Я тебе ясно сказала, что, между нами, все кончено. Прощай.
Хочу нажать на дверь, чтобы закрыть, но кроссовок, вовремя просунутый в щель, сводит мои потуги на нет.
Плюс пятерня парня проскальзывает и удерживает дверь. Вся игривость исчезает в моем бывшем, а вот глаза наполняются яростью.
– Открой дверь. Николаева. Поговорим.
Приникаю всем своим телом и не даю хаму оторвать цепочку с корнем.
– Нет! Все кончено, Вадим. Хватит.
– Ничего не кончено. Поговорить надо.
– О чем?! Ты еще скажи, что я тебя не так поняла, что тебе плохо стало и ты упал в постель на голую бабу, а потом у тебя случился приступ эпилепсии и именно поэтому у тебя на ней тело в конвульсиях дергалось?!
– Зоя! Это ты виновата!
– Я?!
– Да. Ты! Сколько можно мужика мариновать?! Сколько ты мне не давала?! Цветочек у нее видители не сорванный!
– А что думаешь сейчас обломится?! Разочарую тебя, Петров.
У Вадима лицо идет пятная, щеки краснеют, а пальцы на двери бледнеют, он прикладывает усилие, и я с ужасом замечаю, как рвется цепочка, как я отлетаю в сторону и дверь в мою квартирку открывается перед парнем весьма нехилой комплекции. Явно крупнее меня и выше. Сильнее.
– Ты что сума сошел?! – кричу и хватаюсь за длинную ложку для обуви. Вытягиваю железяку вперед себя на подобии шпаги.
Парень делает шаг в мою сторону и я недолго думая ударяю его увесистой штуковиной по башке.
– Совсем чокнутая! – взвывает и как маленький прикладывает ладошку к ушибленному темечку. Двухметровая детина, а ведет себя как имбецил.
– Из квартиры моей уйди! И забудь адрес, Петров! – дергаю ложкой из-под обуви и верчу в руках, хорошая оказывается, вещь, вон как пригодилась в хозяйстве.
– Да на тебя никто не посмотрит! Дура!
– Сам дурак.
Опять поднимаю железяку и мой бывший отпрыгивает.
– Пошел вон, а то полицию вызову!
– Чего разорались?! Я уже вызываю! Вона. Взлом с проникновением и нападение. Укотаю тебя милок лет на десять!
Вот не зря человек с утра до ночи ментовские сериалы смотрит через тонкую стенку. Какие познания. Какой жаргон. Киваю в знак поддержки на оханье старушки – соседки.
Боевая бабуленция стоит в подъезде вооружившись зеленым зонтиком. Тоже не плохой вариант. Шваркнет таким вот зонтищем и получит Вадимчик вторую шишенцию. Будет щеголять с мини-рожками на голове.
Жаль я ему не успела изменить. Рога ему подошли бы. А как изменить-то если того самого и не было.
Ладно…
– Так что давай, мухло, дуй отсюдова, пока копыта целы, – бабуся опять поднимает зонт и грозит прифигевшему Вадимчику, кажется, наши разборки в серьез привлекли бабуленцию и моя соседка вышла на тропу войны. Ну ладно. Бдения за порядком в подъезде.
– Да вы все здесь конченые! Уйди с дороги! Старая кляча! – рявкает и одергивает свою одежду, а я спокойно наблюдаю как мой недопарень разворачивается и бежит прочь из квартиры.
Чуть не сшибает Клавдию Валентиновну, но седовласая бабуська грозит ему зонтиком и Петров огибает боевой клинок женщины по дуге.
Шутки шутками, но я жутко испугалась. Только сейчас осознаю это и приваливаюсь к стене.
– Ну ты как, Николаева? – задает вопрос бабуська и я киваю в ответ.
– Терпимо. Могло быть хуже.
Опускает зонтик.
– Да куда уж хуже, дура – девка. Хоть хахаль был. Баба без мужика, как кастрюлька без крышки! Монашка! Для здоровья нужно, а то ты пади из этих… ну… тех самых, – играет седыми кустистыми бровями многозначительно и я мило улыбаясь закрываю перед носом мерзкой бабуленции дверь.
Перемирие закончено. У нас с ней военный нейтралитет. Когда нет общих врагов тире недоброжелателей тире недоумков – мы с ней цапаемся.
Но это не мешает мне каждый раз, когда иду в магазин, стучать в дверь Клавдии Валентиновны и спрашивать, что ей купить в дом.
Так и живем. Дурдом отдыхает…
Глава 5
Наконец-то забираюсь под струи, плещусь и привожу себя в порядок. Когда шлепаю гель на руки меня вдруг как осеняет!
Я буду жить под одной крышей с Коршуновым! Может он и дома ходит в костюмах и в идеально отутюженных накрахмаленных рубашках?
Киборг. Педантичный. Идеальный.
Или все же мой босс может быть простым мужчиной?
Ведь как-то он добился такого рельефа тела, скажем может занимается в тренажерке с самого утра.