Общипаны и выдраны.
Замочка скважина – под сер…
На сердце. Чтоб не вырвали!
Закрыто. Скрыто за костями.
И сомкнуто – на ключ.
Ты не найдешь: «что между нами?».
Не вскроешь это… т луч!
Я бы…
Я бы небо зачеркнула.
И чернилами залив…
Никогда бы не уснула!
Я б дышала им одним…
Я б летала в черном – вечно.
И осталась б. Просто. Жить…
Там. Без боли и увечий.
Я б осталась! Смогла быть.
Полужизнь-полусон
Ничего не бывает «навечно».
И придется поставить на кон…
Как бы ни было бесчеловечно…
Полужизнь моя – мой полусон!
Вперед!
«Как уходить? Красиво? По-английски?
С истерикой? В слезах? Или с лапшой?
Речью за дружбу? В роли мазохистки?
Иль с феминистским пизд…?». Ногой!
Одной, второй… Вновь правой и вновь левой…
Ногами мы – от всех, да и всего.
А не с придуманной пробле-дилеммой…
Закройся. «Вкл.» ходильник. И вперед!
Представь…
Представь – как солнце утонуло…
Его никто не бросился спасать!
Кого – не торкнуло. А кто-то – дурак / дура…
Кому – до фени и не нужно знать.
Но только стоит ему утром не явиться.
И без «печенек» – сигануть во тьму…
Как каждый первый – рвется застрелиться!
Так трудно было – время уделить ему?
Боюсь
Боюсь однажды встретить равнодушие -
когда обоим будет: «все равно»!
Все пересолено, сгорело… «Вкусно, душка».
«Был ж день тяжелый – нужно поддержать ее».
И хоть бы кто – сказал другому слово.
Ты не хотел давить – и поддержал же. Все!
И мне б понять, принять «родного»…
Но без внимания. Как должное. «Свое».
(Не) хочу
Помнишь, как пели SEREBRO,