– Давай пообедаем, – Богдан отступает, – нам нужно поговорить, да?
– Поговорить… У меня не так много времени, – растерянно озираюсь по сторонам.
– Я потом отвезу, куда скажешь, – Богдан открывает пассажирскую дверь. Соблазн побыть с ним слишком велик, чтобы отказаться.
Я точно мазохистка.
– Хорошо, – вкладываю свою ладонь в его и проскальзываю в салон. Та же машина, в которой мы каталась, пили кофе с пирожными, ехали в отель. Воспоминания по новой раздирают мне грудь. Слишком хорошо было тогда, поэтому так плохо сейчас. За украденное на время счастье придётся заплатить.
"Я встретила Богдана. Случайно," – пишу Милане. Мне нужна любая информация сейчас, чтобы не ошибиться.
"Не вздумай сказать ничего лишнего. Где вы?"
"В центре, он везёт меня обедать. Не получилось отказаться"
"Черт! У нас пауза. Мы не виделись почти неделю, и я жду его звонка. Не испорти ничего"
Пауза значит. Не испорти…. А если взять и испортить? Ни мне, ни ей. Тоже результат.
– Здесь открыли неплохой итальянский ресторан, – его теплая ладонь опускается на мою. Прямо как в тот раз. Он поглаживает ее центр большим пальцем, вызывая мурашки, расползающиеся по телу. – Ты же любишь?
– Да, – высвобождаю руку.
– Ты сегодня какая-то другая, – Богдан усмехается. Глаза настороженно мечутся по моему лицу, груди, одежде. – Не понимаю, в чем дело.
– Другая? – в панике вскользь осматриваю себя. Вспоминаю, надела ли линзы. У меня глаза голубые, у Миланы серые. Богдан мог это заметить. И еще родинка с правой стороны на щеке. Я ее не замазывала тональником. Она маленькая, никто не замечает, но…
Тяну за козырёк и откидываю зеркальце, чтобы себя рассмотреть. Уфф… в линзах я. Тогда что он заметил?
– Да. Слишком серьёзная. И притихшая – это непривычно.
Тут сложно спорить. Милана у нас вечный праздник. Улыбки, позерство, фоточки и пустые разговоры. Неужели и с Богданом наедине она ведет себя так?
Мне никогда до этого не приходилось заменять ее в личных отношениях. Все ограничивалось рабочей сферой. А там человек в принципе другой. Ты держишь марку, выражаешься правильно, одет и накрашен иначе, чем каждый день для близких. И все вокруг точно такие же. Немного другие версии себя.
Но дома родители Миланы раскусили бы меня в два счета.
А Богдан?
Он не видел ее неделю, они в ссоре. Я могу быть серьезной, ведь переживаю.
– Приехали, – остановившись на парковке перед рестораном, Богдан открывает для меня дверь и снова берет за руку. Внутри нас встречают с улыбкой, столик выделяют у окошка, но в дальнем углу зала. Посетителей немного и мы сможем поговорить.
Милана все это время пишет без остановки:
«Что ты ему сказала?»
«Не смей с ним никуда больше ездить!»
«Богдан уже говорил о нашем расставании?»
Истеричка….
«Мы только приехали,» – отвечаю ей.
Прячу телефон в сумку и выключаю звук. Не хватало только, чтобы Богдан заметил, кто и что мне пишет.
– Кофе и салат с креветками, – откладываю от себя меню. Мне неуютно сейчас в компании Богдана. Меня по-прежнему тянет к нему, но я боюсь… не знаю, его реакции на обман, его новых чувств к Милане. За месяц они должны были прилично сблизиться. Что, если он скажет сейчас, что любит ее? Вот так, прямо мне в лицо? Любит и хочет все наладить, а пауза была глупостью.
– Кофе? – он отпускает официанта. Да, действительно. Милана не пьет кофе, она за ЗОЖ еще активнее меня, по крайней мере, напоказ. Надо же как-то впаривать аудитории бесчисленные дорогие костюмы для занятий, коврики для йоги, роллы для раскатки мышц и прочее. Насколько я помню у нее сейчас контракт с крупной сетью по поставке полезного питания. Они считают калории, готовят только свежие продукты и доставляют их в контейнерах. Шесть штук на день и три бутылки с напитками – смузи, компот, зеленый чай. Кофе нет.
– Могу себе позволить иногда, – жму безразлично плечами. Даже по питанию у всех бывают срывы и зажоры. Тортик, пицца, пирожные среди ночи. Все мы не идеальны. Чем Милана лучше?
Богдану тоже приносят кофе. Мне латте, ему американо.
– Так о чем ты хотел поговорить? – отпиваю кофе, рассматривая его поверх кружки.
– Вчера встречался с твоим отцом. Он предложил сотрудничество.
Милана молодец, у самой не получается, решила подключить папочку. Так сказать, с козырей зашла.
– Вот как. И что ты по этому поводу думаешь?
– Перспектива неплохая, но нужно обдумать, – отвечает уклончиво.
– Понятно, – опускаю глаза, рассматривая свой маникюр.
Понятно, что ничего не понятно.
На что сейчас Богдан намекает, упоминая отца Миланы? Я не понимаю. Он хочет с ним сотрудничать или нет? Чего он ждет от дочери будущего партнера?
– Милана, – с места напротив Богдан пересаживается ко мне ближе, – посмотри на меня, – его пальцы сжимают мой подбородок, заставляя поднять глаза.
Нетерпеливый взгляд впивается в мой, гуляет по лицу и телу. Все, что я вижу в нем, сексуальный интерес. Он не заинтересован в Милане по-настоящему. На меня так часто мужчины в фитнес-центре смотрят.
Как там Милана говорила?
«Мужики намного тупее нас. Секс классный, значит все норм».
Но раздвинуть ноги перед мужчиной не равно удержать его интерес. Кучи денег и личного психолога Миле, чтобы усвоить это знание, не хватило.
Рука Богдана перемещается на мой затылок, тянет ближе, буквально сталкивая нас. Не успеваю вдохнуть, когда он целует.
Я не была готова к этому, поэтому теряю самообладание и отвечаю. Слишком сильно скучала. Много раз вертела в голове нашу новую встречу, объятья, поцелуи, секс, разговоры. Я сходила с ума без него.
– Ты так пахнешь, еще в машине заметил, – шепчет, зарываясь в шею. – Новые духи?
– Да, – слабо улыбаюсь. Эти духи мои любимые, к Милане никакого отношения не имеют. Она даже пару раз говорила, что терпеть не может этот запах, слишком простой. Лишь одна нота – жасмин.