– Но космонавт-европолярник – это ведь не неграмотный пастух с бомбой, накачанный наркотиками, – возразил Максим.
– Ты прав, Максим, – согласился начальник. – Но твои доводы ничего не доказывают относительно Европы. Факты скорее на стороне моей гипотезы.
– Я понял, – кивнул Максим. – И что же дальше?
– Дальше будет новая экспедиция. И я хочу предложить тебе войти в её состав. Будешь вести расследование со стороны Конторы.
У Максима часто забилось сердце. Наконец-то, возможность отправиться в космос на настоящее задание! Он ждал этого очень долго. И сейчас он почувствовал радость, пусть и отдавал себе отчёт в том, что в нынешней ситуации она неуместна.
– Василий Фёдорович, я согласен! – сообщил Максим.
– Постой, Максим, подумай хорошенько. Ты должен понимать, что это очень рискованное мероприятие. Хоть за последние годы мы и продвинулись в области космических технологий, космос мы до сих пор более покоряем мужеством и отвагой наших людей, нежели техникой. Техника не всегда оказывается так надёжна, как бы нам хотелось. Отправка на Европу по степени опасности может оказаться равна отправке на войну.
– Я всё понимаю и я согласен, – подтвердил своё решение Максим.
– Я знал, что ты не откажешься. Можешь начинать готовиться прямо сейчас. Завтра тебя познакомят с остальными.
– Они тоже из нашего ведомства? – поинтересовался Максим.
– Нет, от нас ты будешь один. Я уверен, военные тоже пошлют своего человека. Но всё расследование будет на тебе. Нам надо понять, почему погибли люди. И не забудь изучить все материалы, какие у нас есть по Европе. Я распорядился выдать тебе специальный доступ в архив.
– Хорошо, я так и сделаю, – Максим поднялся, поблагодарил Василия Фёдоровича за оказанное доверие, и немедля отправился в архив. Он был уверен, что прекрасно помнит всё насчёт Европы, но пренебрегать советом начальника не стал.
Максим спустился в архив и переговорил с архивариусом, который подтвердил, что ему выделен полный доступ к материалам по Европе и проводил его к нужному стенду. Контора даже в век информационных технологий предпочитала самую важную информацию хранить на бумаге, и Максим погрузился в кипу документов.
Европа, ледяной спутник Юпитера, по размеру чуть меньше Луны, расположена на расстоянии примерно от шестисот тысяч до миллиарда километров от Земли. Европа стала четвёртым после Луны, Марса и Венеры телом Солнечной системы, на котором была организована советская исследовательская станция. Станция «Совет» была создана всего год назад с целью поисков следов внеземной жизни в подлёдном океане Европы. Своё название станция получила в основном по политическим причинам: надо было показать всему миру, что Советская власть пришла уже и на самые окраины Солнечной системы. Технологии, применяемые для бурения льда на Европе, были отработаны ещё на антарктической станции «Восток», расположенной над реликтовым подлёдным озером. С первого же дня в состав экспедиции на Европе входили настоящие полярники, и это название быстро перекинулось на всех членов экспедиции.
Экспедиция состояла из шести человек, причём двое из них были иностранцами. За тот год, что существует станция, на ней успели побывать две смены европолярников. Вторая смена должна была вот-вот отправиться домой, но не успела. Погибла.
Основная задача текущего этапа экспедиции состояла в бурении льда с целью добраться до океана, попутно экспедиция занималась дистанционным исследованием Юпитера. Никаких полезных ископаемых на Европе не было, но обнаружение там жизни стало бы одним из величайших научных открытий в истории человечества. И Советский Союз поставил своей целью сделать такой подарок человечеству, навсегда закрыв вопрос, одиноки ли мы во Вселенной.
Радиационное поле Юпитера делало Европу очень трудным местом для размещения станции. Долгое время планировалось исследовать Европу исключительно автоматами ввиду удалённости и смертельной опасности излучения Юпитера для здоровья людей. Но концепция «Космос – для человека» требовала отправить туда людей, и советские учёные разработали сложный многослойный скафандр, практически полностью защищающий своего носителя от радиации. Эти скафандры были невероятно сложны в производстве, и это было одной из причин, почему на станцию и не могли отправить более шести человек одновременно. Максим подумал о том, что очень жаль, что сейчас шесть драгоценных скафандров просто лежат на Европе никому не нужные. Ведь если бы они были здесь, туда, наверное, можно было бы отправить целых двенадцать человек.
Максим продолжил изучение бумаг. Экспедиции был выделен один спутник для картографирования и радиолокационного зондирования поверхности Европы. Этот же спутник мог использоваться как усилитель радиосигнала на Землю. Конечно, одного спутника было мало, но Советский Союз не мог сейчас позволить себе большего. Именно этот спутник в итоге и обнаружил погибшую команду.
Максим вновь взял в руки снимок европолярников. Он знал их всех по именам, но лично знаком ни с кем не был. Даже не знал, кто из них, как и он сам, служил в Конторе. Экипажи для станции «Совет» тренировались отдельно друг от друга, закрытыми группами. Так что Максим сразу знал, с кем ему придётся отправиться на Европу. Вопрос был только по двум иностранным членам экипажа. В прошлый раз это были американец и француз. Кто будет на этот раз, Максим мог только догадывался, и полагал, что без американцев вновь не обойдётся.
Вглядываясь в снимок, Максим думал о том, что же могло выгнать их всех за пределы станции. В диверсию он не верил. Если бы сломалась система жизнеобеспечения станции, если бы произошла разгерметизация, можно было бы говорить о диверсии. Но здесь-то всё было по-другому. Конечно, Максиму сразу пришла в голову мысль о том, что воздушные баллоны скафандров могли оказаться не полными, и поэтому европолярники смогли нормально выйти из станции, но уже не смогли вернуться. Но ведь у каждого был датчик наполненности баллонов, и поэтому все сразу никак не могли допустить ошибку и не посмотреть на него. И опять же, совершенно непонятно, зачем один человек вообще выскочил без скафандра. Не верил Максим в самоубийцу, способного пройти строгий отбор в космонавты и улетевшего за миллион километров для того, чтобы умереть. Чтобы сорвать европеанскую экспедицию, достаточно было уничтожить буровую установку. Конечно, ей на замену прислали бы новую, но отправлять корабли к Европе раз в месяц было бы не по силам даже Советскому Союзу.
Но что бы ни привело к трагическим событиям на Европе, главное было в том, что люди-то погибли. И был прав Василий Фёдорович, когда утверждал, что отправка на ледяной спутник Юпитера не менее опасна, чем отправка на войну. Встреча с неизвестным всегда пугает. А когда знаешь, что встреча может иметь смертельный исход, становится вдвойне страшно. Максим соврал бы сам себе, если бы сказал, что не боится. Он понимал, что участие в экспедиции может закончиться трагично и для него. Но что было на другой чаше весов? Обычная жизнь здесь, на Земле. Если бы он с самого начала не понимал риска, то не вызвался бы участвовать в резервном отряде космонавтов.
Внезапно в голову Максима пришла мысль о том, что раз даже ему, сотруднику Конторы, страшно от того, что произошло на Европе, то каково сейчас остальным членам будущей экспедиции? Может быть, им вообще даже не сказали, что все погибли. Может быть, решили держать всё в секрете, пока это возможно. Чтобы проверить, есть ли уже какие-то сообщения о судьбе европолярников, Максим взялся за коммуникатор и вошёл в инфокоммуникационную сеть. Сеть молчала о европеанской трагедии. Как Максим только что и предположил, достоянием общественности события на Европе не сделали. Но внезапно Максим вдруг наткнулся на видеоотчёт руководителя экспедиции, датированный сегодняшним числом. Европолярник выглядел довольным и говорил о том, что всё в порядке, все члены экспедиции находятся в прекрасном состоянии и расположении духа, а работа по бурению ледяного панциря идёт полным ходом. С недоумённым видом уставившись в экран коммуникатора, Максим попытался понять, что это может значить. Его только что обманули?
Решив не откладывать вопрос на потом, Максим вышел из архива и направился прямо в кабинет начальника. Василий Фёдорович ничуть не удивился, вновь увидев своего подчинённого на пороге кабинета.
– Василий Фёдорович, я тут нашёл очень странное видео, – с ходу начал Максим, протягивая начальнику коммуникатор. – Мне хотелось бы понять, что это значит.
Василий Фёдорович взял коммуникатор в руки, на мгновение запустил видео и тут же выключил.
– Ну что ж, Максим, – возвращая коммуникатор подчинённому, проговорил он. – Это запись c двойниками. Хороший грим, плюс компьютерная графика и обработка голоса. Ты и не заметишь разницы. Мы сразу, ещё на Земле, записали целый комплекс таких видеоотчётов для того, чтобы в случае необходимости прикрыть внештатную ситуацию.
– То есть о том, что все европолярники мертвы, официально сообщать не будут?
– Нет, Максим, не будут. Паника нам не нужна. Для всех они благополучно вернутся на Землю в ближайшие дни, как и положено по графику.
– А новая экспедиция? Их оповестили обо всём этом?
– Только начальника экспедиции. И я думаю, ещё кто-то один. Человек от военных всё знает, наверняка. Остальные – нет.
– Какие же ещё сюрпризы ждут нас на Европе, о чём вы мне не рассказали? – раздражённо спросил Максим. В другое время он ни за что не позволил бы себе так разговаривать с начальником, но сейчас ситуация была особой. Его хотели отправить за сотни тысяч, за миллион километров, и при этом ему не говорили всего, что касалось экспедиции.
– Больше никаких, – ответил Василий Фёдорович. – Я понимаю тебя, Максим. Твоё возмущение мне понятно. Ты отправляешься в крайне рискованную экспедицию, откуда можно и не вернуться. Я не обманывал тебя, когда сказал, что мы понятия не имеем, что же произошло там, на Европе. Может быть, я прав, и дело было в диверсии. Может быть, причина в каких-то природных явлениях. В конце концов, мы отправились на Европу для того, чтобы найти там жизнь, и нельзя сбрасывать со счетов возможность вмешательства инопланетного разума. Отправляться на Европу рискованно, и если ты считаешь, что этот риск слишком велик, ты можешь остаться здесь, на Земле.
– Нет, – сходу ответил Максим. Несколько лет он готовился к тому, чтобы отправиться на Европу, и теперь просто не мог свернуть с этого пути. Это означало бы, что все предыдущие годы потрачены впустую. Всё-таки то, что отправиться на Европу предложили именно ему, показывало, что руководство высоко оценивает его. Ведь кого попало туда не отправили бы. Люди ждали своей возможности годами, и не все дожидались её.
– Максим, я дам тебе ещё один день хорошенько всё обдумать. Пока остальная команда ещё собирается, мы можем подождать.
– Я согласен, – подтвердил своё решение Максим. – Просто я хотел узнать, всю ли правду рассказали мне.
– Всю. Всё, что известно мне, я рассказал тебе. А вопрос с постановочными записями, строго говоря, к нашему делу даже и не относится.
– А с нами тоже будут делать такие записи? – поинтересовался Максим.
– Да, конечно. Это часть обязательной программы, так сказать. Ещё с тех времён, когда американцы летали на Луну.
– То есть американцы не были тогда на Луне? – удивился Максим.
– Этого я тебе не говорил, – хитро улыбнувшись, ответил Василий Фёдорович.
– Ладно, – согласился Максим, понимая, что больше ничего вытянуть из начальника не получится. – Я могу идти?
– Да тебе, на самом деле, давно пора.
Максим кивнул и вышел. Ещё пара минут, и он уже стоял на улице за пределами конторы. Солнце в этот день, казалось, светило особенно ярко, словно дразня Максима, который в ближайшие полгода будет видеть Солнце лишь как небольшое пятнышко в чёрном небе Европы. Миллион километров… Страшно даже представить себе, какое это расстояние. Пожалуй, это слишком далеко от дома.
Автомобиль Максима стоял неподалёку, но он решил прогуляться пешком по округе, словно стараясь набраться солнечного света и тепла, чего он будет на долгие месяцы лишён на Европе. Даже когда он проходил тренировки в Антарктиде, Солнце всегда было рядом. А с Европы даже и не поймёшь, что это там такое в небе и какая от него польза.
Но даже при таких мыслях Максим не мог не восхищаться мощью человеческого разума, который сумел сделать так, что человек способен жить и за пределами Земли. Пусть до полноценной колонии на Европе было ещё очень далеко, да и вообще под вопросом была целесообразность её создания. Было важно только то, что люди уже включили Европу в свою, человеческую среду обитания, и это означало, что однажды люди пойдут и дальше. За пределы Солнечной системы.
А пока Максим думал о том, что ему выпала возможность, которая станет столь редкой в ближайшем будущем: прогуливаться под Солнцем родной Земли, слыша шелест недавно зазеленевшей листвы и чувствуя кожей прохладный ветер с Невы. Таких ощущений не будет больше ни на одной планете, куда бы ни ступила нога человека.
2. Команда
Центр космических исследований, так же как и центр антарктических исследований, находился именно в Ленинграде. Сюда и съехались со всего Союза будущие европолярники, хорошо знакомые Максиму по его зимовке в Арктике. Конечно, Арктика очень мало похожа на спутник Юпитера Европу. Каким бы негостеприимным ни был шестой континент, он всё же оставался частью их родного дома – Земли. Там был воздух, был ветер, был снег, который можно растопить и получить воду. На Европе всего этого не будет. Только бесконечная ледяная пустыня, темнота и радиация. По условиям подготовки к полёту будущие европолярники должны были постоянно пребывать в Антарктиде в скафандрах, снимая их только внутри жилых модулей. И поэтому, можно сказать, им было проще, чем обычным полярникам. Будущие космонавты не страдали от холода, ветра и небывалой сухости воздуха. Но кто сейчас мог сказать, насколько полученный ими в ходе обучения опыт поможет в условиях другого небесного тела?
Незадолго до начала собрания, на котором должны были объявить приглашённым журналистам новый состав экспедиции, Максим встретил своего коллегу по зимовке. Это был Константин Тихонов, настоящий полярник с многолетним стажем. Именно он и должен был возглавить экспедицию. Константин поприветствовал Максима и пожал ему руку. Максим на секунду задумался, стоит ли говорить Константину о том, что он знает правду о настоящем положении дел на Европе. Но Константин не знал, что Максим работает в Конторе, и потому раскрывать себя не стоило. Вместо этого Максим решил предоставить Константину право говорить самому.
– Ну что, как ощущения перед отправкой? – спросил Константин.