Тёмных дел мастера. Книга вторая - читать онлайн бесплатно, автор Алексей Берсерк, ЛитПортал
bannerbanner
На страницу:
18 из 28
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Услышав знакомое слово, Альфред на мгновение отвлёкся, решив, что его спутник просто ошибся, ведь так называлось то место, куда они сейчас направлялись. Но видя как Джаргул уверенно продолжал говорить о нём без тени сомнения, словно речь шла о каком-то человеке, парнишка быстро посчитал разумным не встревать в его речи.

– …Так вот, когда меня снова чуть не поймали работорговцы, – продолжил наслаждаться своим невероятно далёким прошлым чёрный колдун, покручивая в руках последний кусочек сыра, – мне повстречалась пара давнишних приятелей, которые не понимали, каким это образом я смог от тех работорговцев сбежать. Глупцы…


Потом, правда, их наивность сыграла мне даже на руку, и когда я перебирался с ними через Харлатские горы, один из них как дурак сломал ногу, а второй остался ему помогать. Из-за чего мне пришлось наплевать на этих слабаков и одному тащиться на ту сторону хребта, оставив этим несчастным половину провизии… Хм, зачем же я тогда так поступил?.. Уже и не помню – наверное, по глупости!

В общем, тогда-то я и увидел в первый раз его стены, чтоб мне провалиться! Хотя, на самом деле, я и вправду после этого чуть не провалился за край мира, так сказать… А когда меня нашли и как следует тряханули, то я уже был в Эргароте! В то время он ещё стоял в горах… И там было куда больше комнат… Короче, на тот момент в этих комнатах я обнаружил целую уйму таких же, как ты, желторотиков, стащенных со всех концов Сентуса на первое для них испытание силы! Многие даже сами не понимали, что с ними произошло! Мда-а, ну и крику же тогда стояло по углам!.. Все сражались друг с другом не на жизнь, а на смерть! А когда состязания закончились, нас осталось всего человек тридцать-сорок. Включая нескольких древних пердунов, которые составляли тогдашнюю «старую гвардию»… Мезех, Гавио… Все-е потом коньки отбросили, один за другим… Остался только этот козёл Эргарот!..

А-а, ладно, что зря про давнее размусоливать! Те времена давно прошли… Давай-ка лучше бери эту скатерть за свой конец и сматывай. А я переложу всю их снедь обратно в мешок, а то нам ещё ехать и ехать…

– Погоди! – запротестовал Альфред, у которого оставалась ещё целая куча вопросов к своему излишне увлёкшемуся воспоминаниями рассказчику. – А как же девушки?

– Кто-о?! – истошно протянул Джаргул.

– Ну, женщины, – поправил себя Альфред. – Почему среди всех, кто сейчас остался, я не видел ни одной дев… женщины?

– Тебе что это вдруг, под мамкину юбку захотелось?! – грозно взглянул на него чёрный колдун, упаковывая в мешок целый свёрток с копчёной рыбой. – Ишь, женщин ему подавай в мужском деле! Забудь! Бабье место у печи! Ну и в койке иногда под боком у мужика… А в остальном они горазды только рожать – на этом их функция завершена. Засунь десяток баб и одного мужика в тундру, где на сто вёрст нет ни души – и ты увидишь, кто из них добудет огонь первым!

Такой однозначный ответ оказался для парня весьма ожидаем. И всё же он не мог принять его, не докопавшись до сути вещей, ведь за последние годы Альфреду часто приходилось иметь дело с наигранным равноправием, царившим за стенами его бывшей школы. И навязанным каждому студенту самой обстановкой их прогрессивного обучения.

– Получается, что они не могут достичь силы…– продолжал стоять на своём рассудительный паренёк, гундося себе под нос и укладывая остатки скатерти с помощью колена.


Пока Джаргул, наконец, не взорвался, снизойдя до Альфреда с новыми объяснениями:

– Да нет же! Самки – они и есть самки! В природе всё устроено для них вполне логично. И только человеческие слабости могут позволить нашим мужикам настолько размякнуть, чтобы передать своим самкам нечто большее, чем просто работа бок о бок на положенном каждому из них месте. Вследствие этого самки начинают думать о себе невесть что! Но это стало происходить только в наступившее сейчас ущербное время, ибо раньше такого не было.

Эх, поверь мне – раньше всё было гораздо правильней… Мужики ещё умели многое делать руками, знаешь ли. Ходили по бабам… да и жён своих затыкали, и в кости не рубились целыми днями по трактирам… А сейчас, мать его, ни одного трактира не стало, а от мужиков осталось одно название. Бриться повально начали, как на убой… Бараны стриженые…

– …Но женщины тоже оторваны от этого… «природного баланса», так вроде? – уточнил у чёрного колдуна Альфред, пока тот опять не увлёкся нахлынувшими воспоминаниями.

– А как же! – опомнился вдруг Джаргул. – Только, как мне видится, они оторваны, скорее, за мужчинами вслед, чем по своей воле. Но ты понимай как знаешь. Мож, и заведёшь себе когда-нибудь ручную бабёнку, которая станет такой же никчемной фокусницей, как и ты! Уа-ха-хах!..

Ладно, давай упаковывай уже остальное! А то чего-то вон уже третий патруль за неделю встречаем – много их стало по окрестным дорогам в последнее время шастать. Не к добру это.

– …Но это же потому, что ты разрушил нашу школу! – с недоумением запротестовал юноша, глядя на удаляющуюся фигуру чёрного колдуна. – Они тебя… они за тобой!..

– Эх, молодёж-жь!.. – не дал ему закончить и без того сбивчивую тираду Джаргул. – Да за мной уже двести лет всё королевство охотится! Хе-ге-ге-ге! Только, как видишь, ручонки у них коротковаты меня сцапать! Фокусами меня всё хотят своими жалкими задавить! А в последнее время ещё и наёмников стали каких-то подсылать…

– Что?! К-как двести ле-ет?.. – ошарашено протянул Альфред ему вслед. – И ты всё это время… Так и живёшь?!

– А чем моя жизнь дурна? – оглянулся назад лысый колдун с поразительно широкой улыбкой, которая почему-то очень быстро заразила и самого Альфреда, повлияв на него своим безрассудством. – Ведь всё это время я провёл в приключениях!


Вечером того же дня перед Альфредом открылась умопомрачительная картина закатного края, уводившего их телегу в бесконечные дали мимо холмов и долин, а также пересекавшихся друг с другом редких пролесков, лоснящиеся гребни которых упирались своими шпилями в небеса. А позади них переливалась и гасла широченная река, достававшая незримыми границами до самого горизонта. Желая рассмотреть её поближе, молодой колдун что было силы вытянулся и вдруг заметил, что по его затылку застучал мелкий дождик, взявшийся словно из ниоткуда на кристально чистом розово-голубом небосводе молодого вечера.

– Ой! – проронил вполголоса юноша и поднял вверх ладонь скорее от удивления, чем от желания прикрыться.

– Смотри-смотри-и…– протянул на его восхищённое ерзанье Джаргул. – Сейчас такую погоду редко где увидишь. Без сомненья, мы единственные люди на всю округу, кто застал её.

– А если бы я сейчас всё ещё оставался в школе… – печально вымолвил Альфред, но через короткое время приободрился и продолжил. – Сколько же всего интересного на свете!

– …И сколько из этого ты уже пропустил, день за днём просиживая штаны на одном и том же месте! – закончил за него ещё один вывод чёрный колдун, подогнав их лошадь поводьями.

– Да… Это правда…– неохотно согласился с ним юноша, вспоминая, как томительно проходили дни в четырёх стенах. И как легко он заставлял себя мириться с этим чувством, беспрестанно твердя самому себе, что мир устроен именно так, и это нормально.


– …В скольких странах ты уже побывал? – неожиданно вырвался из его уст новый вопрос, который и сам удивил Альфреда.

– Ч-чего? – усмехнулся в его сторону Джаргул, изобразив удивление. – Да за кого ты меня держишь, сопляк! Я ещё собственными глазами видел, как в Хаас Дине процветала добротная акретическая философия, которая, наряду с их фокусами, конечно, гармонично вплеталась в местную религию. А беложопые фанатики Гилия отправляли своих младших князей туда на войну, только чтобы те не разрушали свои собственные королевства! Хех! «В скольких странах»…

– Значит, ты всю свою жизнь провёл в путешествиях…– снова изумился его необычным рассказам Альфред. – А те вещи, которые я видел в твоём доме, н-неужели?!..

– Э? Какие вещи? – не понял его Джаргул.

– Ну, шлем, который я однажды нашёл в том сундуке у комода. И ещё посуда, одежда как в прошлых веках – это сейчас больших денег стоит. И я думал, что ты всё это просто купил…

– Хм, тоже мне, – хмыкнул на него лысый колдун и покривился. – Всего-то припасы на чёрный день. Я не виноват, что ваша мода так быстро меняется! Привык уже ими пользоваться, знаешь ли…

– А другие штуки всякие? – поинтересовался Альфред. – Они откуда? К примеру, головы те высушенные и фигурки…

– Да-а, это так! – махнул свободной рукой Джаргул. – Для развлечения. Побродишь по миру с моё – ещё и не такой мусор за собой на горбу притащишь. Правда, чем больше ты их у себя будешь хранить, тем больше они пропитаются твоей сущностью и тем скорее начнут приносить тебе пользу.

– Хм-м…– выдохнул через нос юноша и тут же преобразился в лице от очередного внезапного озарения. – Как эти талисманы и браслеты, что ты везде носишь?!

Услышав его догадку, чёрный колдун нахмурился:

– …Быстро же ты, шисёнок, догадался. Однако всё верно. Некоторые из этих вещей я ношу уже не один десяток лет. А вот это кольцо, – на мгновение Джаргул блеснул в воздухе большим пальцем, – его я купил ещё в Парелне. И с тех пор оно пережило со мной столько невзгод, что тебе и не снилось.

– А в чём же тогда эта их польза, они что – волшебные? – с полными надежды глазами заворожено пробубнил Альфред. Отчего тут же получил увесистый шлепок по своему затылку, сопровождаемый раскатистым смехом:

– Глупый малец! Какие ещё «волшебные»? Я тебе, что – эльф из сказки что ли?! Тьфу…

– Но ты же говорил…– попытался выкрутиться на его словах парень, ощупывая больное место.

– Да, говорил! – оборвал его Джаргул. – Но и ты не утрачивай связь с реальностью! «Волшебные», твою налево… Просто пока ты их носишь, твоя сущность постепенно наполняет их. И чем чаще ты творишь настоящие заклятия, чем яростнее борешься с этим миром, что в сущности одно и то же – тем больше она пропитывается, проникает во всё, что тебя окружает, наполняет эти вещи силой, понимаешь?

– Кажется, да-а…– неуверенно ответил юноша, приложив палец ко рту. – А зачем это нужно?

– Ар-р, ну как же тебе объяснить, – затарахтел своим рычащим басом Джаргул. – Вот смотри: у тебя есть кольцо, и ты его всё время носишь, замечаешь, покручиваешь. Или даже дом, где ты всё время живёшь, работаешь, спишь. Пока однажды не привыкаешь к этим вещам настолько, что такие объекты становится практически твоей частью, продолжением твоего собственного тела. Для простого человека на этом обычно цепочка и заканчивается, но для нас это кольцо или стены дома могут стать чем-то иным. И независимо от нашего отношения к таким вещам – могут впитывать и удерживать внутри себя определённую часть нашей энергии. Что в критический момент очень помогает, скажу я тебе… Особенно если на твой дом пытаются воздействовать вашими псевдомагическими атаками. Или если ты устал и не можешь больше черпать энергию из других источников, или вдруг тебе нужна…

– …А есть и другие?! – неожиданно удивлённо перебил его Альфред, хотя давно уже и сам знал ответ на этот вопрос.

– Ах, да, конечно – я и забыл, какой ты, мать твою, ещё… сопляк! – заявил многозначным тоном чёрный колдун, намереваясь засадить по макушке парня очередной подзатыльник как только дойдёт до последнего слова. Однако несмотря на всю его сноровку, в этот раз Альфред оказался заранее готов к весьма надоевшим ему методам воспитания, применяемым обычно Джаргулом. И когда его жилистая рука снова обрушилась на голову парня словно из ниоткуда – то тот даже сумел частично уклониться от неё, хотя и сам не осознал как.

– …Э? —удивлённо лязгнул голосом чёрный колдун, заметив такое необычное поведение со стороны своей зарвавшейся жертвы. Но затем мигом преобразился в лице, когда его рука отчасти попала мимо цели. – Хе-хе-ей! Да вы только посмотрите на него! Я тут говорю, какой он ещё сопляк, а этот проныра уже научился паре новых фокусов!

– Не смешно…– пробурчал недовольный Альфред и, немного подумав, добавил: – Хотя, нет, лично я посмеялся вволю.

Но в ответ на его нелепую грубость Джаргул в этот раз почему-то лишь хищно улыбнулся, блеснув в сторону парня умудрённым взглядом и не стал нападать на него как раньше:

– Это был «источник тела» – самая простая энергия, которой все люди могут управлять от рождения, так что не зазнавайся. Обычно мы не придаём ему слишком много значения, совершенствуясь в более сложных структурах, выходящих за его рамки. Но «источник тела» всё равно остаётся самым главным для нас, так как для всех и каждого он всегда являлся первым из освоенных. Обычные люди могут делать со своим телом очень много вещей, если как следует постараются, увеличивая свою силу, выносливость и реакцию с помощью одной только тренировки и силы воли в критический момент. Но для нас, настоящих властителей магии, это далеко не предел. И сегодня ты сам уже пару раз доказал это.

– …Лечение! Я знаю, это было лечение! – восторженно прокричал Альфред.

– Да, желание стабилизировать своё тело в сочетании с силой воли и «тёмной магической энергией», – заумными словами поправил его довольный колдун, – но ты прав. Для каждого человека естественная регенерация тканей происходит по-разному. А всех причин этого процесса не могут понять даже ваши хвалёные медики, научившиеся с помощью своих фокусов всего лишь влиять на этот процесс, оборачивая его в нужную природе сторону. А не создавать его. Однако лечение – это прежде всего старания самого организма, равно как и разрушение, перестройка и движение. Ведь всё это есть неотъемлемая часть его жизни. Поэтому во многом то, что повелевает организмом, может работать не только в одну сторону. Смотри! – лихо притормозил он свои дальнейшие разъяснения и снова выставил вперёд свободную руку, отведя её прямо к носу юноши.

– …И что? – смутился от такого неожиданного жеста Альфред. – Я не понимаю…– но в тот же момент увидел, как по уже знакомой ему траектории рука чёрного колдуна вдруг вспыхнула алым потоком тоненькой струйки крови и развернулась глубоким порезом внутрь. Отразив его с точно таким же порезом, заживлённым сегодня Джаргулом на другой своей руке, практически зеркально.

От такого отвратительного действа парня чуть не стошнило.

– Вот видишь, щенок, – приговаривал между тем Джаргул, уводя их покосившуюся повозку вдаль, навстречу ранней ночи, – всё в этом мире может работать на тебя, главное, чтобы ты всегда владел собой. Потому что в противном случае тобой вечно будет владеть что-нибудь ещё…


Глава 9


Фантастическое составляет сущность


действительности.

(Федор Достоевский)


Этой ночью Альфреду совсем не спалось. И даже после того как он сытно пообедал сухими припасами, которыми Джаргул так нагло поживился у напавшего на их повозку отряда королевских стражников, внезапно появившихся на границе с последними деревнями – для парня такая жизнь была слишком в новинку, чтобы суметь приспособится к ней хотя бы наполовину. Вот почему, навострив уши как можно внимательней, Альфред решил погрузиться в приятные звуки ночной рощи, представляя их сквозь закрытые глаза как обретшие форму шёпоты и тени, кружившие вокруг их повозки словно приведения. К тому же потрескивающие последними искрами угольки костра и доносящиеся с полей крики хищных птиц добавляли этой картине совершенно особое, живое восприятие мира. Что не могло не радовать юношу, привыкшего к спокойным и абсолютно беззвучным ночам своего общежития, где комендантский час воспринимался всеми как нечто святое.

«Хм… Как же он смог?.. Б-р-р!» – призадумался обо всех сегодняшних событиях Альфред, но тут же вздрогнул, вспомнив последнее из них с особой брезгливостью. «Надо будет всё-таки повторить его эти…» – неохотно решил он про себя, стараясь отбросить подобные мысли и сосредоточиться на своих ночных упражнениях, которые молодой колдун взялся делать недавно сам, втайне уходя от Джаргула на какую-нибудь поляну, стоило только тому в очередной раз оглушительно захрапеть во всё горло своим ненормальным, почти диким рыком.

Обычно у парня получалось посвятить им не больше минуты или двух, прежде чем Альфред начинал терять себя под весом непреодолимой усталости. Но чаще он просто сидел и размышлял над теми уроками, что ему удалось извлечь из речей лысого колдуна, прежде чем Джаргул начинал выходить из себя, превращая их в полную нелепицу.

Вот и сейчас, переваривая всё прежде сказанное и сделанное, парень никак не мог успокоиться, постоянно вспоминая ту невероятную силу, что пульсировала в его руках вместе со страхом и яростью, принесёнными в его сознание одним неминуемым броском собственных эмоций. Это происходило каждый раз, стоило только Альфреду вновь осознать, что нацелившийся в него сегодня утром королевский стражник хотел и вправду убить его, направив на молодого колдуна своё магическое орудие практически без всякого сожаления и промедления. Такие чувства парню никогда ещё не приходилось испытывать в реальной жизни. И если бы даже ненавистный ему Кан годами издевался над Альфредом в стенах их школы, подтрунивая над ним как только угодно – то это всё равно не принесло бы ему и десятой части того опустошительного краха, который промелькнул перед глазами юноши в тот злополучный момент. Ибо нацеленная на него палочка настоящего врага, исторгнувшая свой ужасающий снаряд, с которым обычно вырывается убийственная магия, виденная Альфредом прежде лишь в показательных симуляциях профессоров да на картинках, повергла парня в настоящий шок.

Пережив подобный опыт, Альфред всё ещё был до самых чёртиков рад, что не погиб тогда, пусть и по причине его небольшого промаха. И оказался ещё больше раззадорен, когда сумел не только снова подняться на ноги, но и отомстить своему обидчику невесть откуда взявшимися у молодого колдуна силами. Хотя, по правде говоря, в те первые секунды он больше действовал наугад. И лишь потом, окрылённый собственной магией, Альфред смог уверенно пробиться сквозь свои страхи наружу, обратившись к Джаргулу прямо посреди сражения и позволив этой силе вести себя, рассуждая на ходу, почти как сам чёрный колдун, когда им обуревало новое увлечение.

После такого Альфред больше не чувствовал себя зажатым между другими людьми ничтожеством. Наоборот: теперь он сам хотел стать королём своих действий. Однако каждый раз, когда он вновь пытался представить себя в роли подобного персонажа в жизни – его разум всё отчётливей понимал, насколько сложно будет воплотить для него подобное поведение, преодолев свою природную скованность и деликатность в отношении с незнакомцами. И всё же парень не хотел искать для себя здесь какого-то компромисса. «Возможно, – размышлял он, – если я буду контролировать себя перед каждым случаем, то… Нет! Такое поведение должно быть естественным! Тогда как же мне быть?»

Внезапно Альфред осознал, что пытается сделать как раз то, о чём говорил ему чёрный колдун сегодня на поляне, и наполнить свою жизнь собственными законами. Однако, не желая следовать его туманным россказням, Альфред решил отложить этот вопрос до следующего раза, а сам перевернулся на другой бок, чтобы покрепче закутаться в покрывало, когда вдруг почувствовал одну странность. Это было весьма абстрактное ощущение, но парню казалось, что нечто словно смотрело на него издалека, заставляя открыть глаза и оглядеться. Так он и поступил.

Вокруг их телеги стояла безлунная ночь. Склоняющиеся то вправо, то влево кусты, обрамленные полевыми травами, соседствовали с густыми кронами берез, шелестевшими нависшими над их крытым возом ветками и напоминавшими огромный тёмно-зелёный купол. А позади Альфреда мирно посапывала лошадь, никак не реагируя на то, что Джаргул свесил ногу прямо с края потрепанных козел на целую половину. «Странно», – подумал про себя Альфред, удостоверившись, что лысый колдун спал как убитый, и решил уже снова вернуться к своим размышлениям, но вскоре забеспокоился, что это могла быть ночная засада. Тогда парень решил осторожно выглянуть наружу, дабы ещё раз осмотреться повнимательней, после чего сразу же обнаружил, насколько красиво сегодня пробегали по небу облака. И что луна всё-таки иногда показывалась между ними, время от времени поглядывая на мир своим одиноким глазом.

Заворожённый тем странным светом, который она испускала, Альфред совсем не почувствовал, как выбрался из телеги наружу, и пришёл в себя только после того, как его босые ноги коснулись холодной травы. В тот момент глаза парня столкнулись с изящной красотой ночных просторов полей, сиреневой дымкой, лежавшей на главном тракте, и чем-то уж совсем невероятным, исходившим из глубин соседней рощи: вокруг старого дерева, заросшего мхом и корнями, резвились ни на что не похожие тусклые огоньки света. Они летали в воздухе словно светлячки, но не мерцали, а отражались и преломлялись в недолговечных лучах ночного светила, стоило тому ненадолго показаться из своего укрытия и вернуться назад. Их формы были настолько иллюзорны, что любой другой встречный путешественник мог бы запросто принять это за обман зрения. Однако находившийся в каком-то странном состоянии Альфред хотел лишь исключительно любоваться ими, не задумываясь о происходящем.


– Потрясающе… – неосознанно прошептал вслух он, чем сразу же заставил тусклые огоньки взвихриться в воздухе и бросится в темноту рощи наутёк.


–Ох, нет! – словно извиняясь перед ними, надрывно проронил огорчённый юноша и попытался сделать несколько шагов вперёд, но огоньки его не слушались.

…Они неслись вместе в такт лоснящимся островкам болотной травы и по трескучему валежнику – лишь бы не отстать друг от друга за поворотом. А удалявшийся от Альфреда край рощи становился всё более и более расплывчатым, пока он сам скрывался за высокими деревьями точно за саваном. Вдруг на раскрывшейся посреди большого ельника поляне зачарованный юноша увидел сотни таких же маленьких огоньков, кружившихся в ночном вальсе ускользающей луны. Почувствовав его приближение они забились все разом вокруг чего-то очень тёмного и странного, после чего решительно устремились вверх, распластавшись на широких верхушках многовековых деревьев. «Что это-о?» – протянул сквозь себя застывший от неожиданности паренёк, ухватившись за ствол стоявшего рядом дерева, но вспорхнувшие у него из-под носа последние огоньки так и не дали ясного ответа. Вместо этого он почувствовал на себе уже знакомый по нарастающей тревожности взгляд незримого наблюдателя и решил оставаться настороже на случай, если тот дерзнёт обнаружить себя. Но время шло, и вскоре Альфред начал понимать, что источником всех его волнений было то самое пятно, находившееся в центре поляны, которое будто звало его к себе. И тогда юноша осмелился сам выступить ему навстречу.

Продвигаясь вдоль покрытого еловыми иголками ковра из рассохшихся шишек, Альфред медленно шёл к мерцающему разлому, одна сторона которого пропускала лишь свет луны, в то время как две других практически демонстративно разверзались перед ним в неясные пугающие очертания, просвечивая то серым, то рыжим. Пока в какой-то момент парень не увидел в них целые равнины аккуратно уложенных в ряд черепов, смотревших на него с презрением. И огромный железный палец, зажатый в непрерывный рой гудящих потоков ветра, вращающихся позади него наподобие ужасной мельницы.


– Хаар де гаррот… – призывно отозвалась ему багровая пыль далёкой земли. И все черепа, вмурованные в неё, разом повторили: «ХААР!»

Тут Альфреда словно выдернуло из ночного кошмара, того самого, который до последних минут заставляет своего обладателя не сопротивляться происходящему, и с порывом жёстких кузнечных клешней отбросило обратно в беспощадную, но гораздо лучше поддающуюся его воле реальность.

– …Ну ты и дал, стервец! – прогудел над ним Джаргул, игнорируя охватившее парня непонимание, после чего практически с отцовским усердием приложил его своим сапогом.

– Х-хаар… хаар…– всё повторял себе под нос ошеломлённый юноша, отхаркиваясь и сжимаясь на земле от его ударов.

– Что «хаар», мать твою, что «хаар»?! – глумливо передразнивал его чёрный колдун, нанося удар за ударом, на этот раз уже не такие крепкие, как раньше.

– Я видел… я видел это…– продолжал истошно плеваться слюной между обрывочными потоками извергаемых из себя новых слов Альфред. – Видел!

– Ни черта ты там не видел, щенок! – шипел на него Джаргул и почти беззвучно приговаривал. – Вонючий замок… Вонючий старый пень… Надо же было ему сейчас приблизится к реальности этого мира…

Затем лысый колдун демонстративно встал напротив того самого места, где ещё недавно юноша мог воочию лицезреть серое пятно, и с особым презрением в голосе заговорил:

– Не шатайся в здешних местах по ночам один больше, понял?! Не дорос ты ещё туда-сюда сам «прыгать», щенок. А если снова завидишь чего-нибудь этакое – то сразу буди меня! – и, посмотрев на свой сапог, добавил. – За мной не заржавеет.

На страницу:
18 из 28

Другие электронные книги автора Алексей Берсерк