
Наследники Древних. Восточный ветер
– Закрой! – сказал грубый низкий голос. – Нас могут услышать.
– Мне плевать, здесь душно! – ответил ему стоявший у раскрытого окна. – Потом, разве ты не использовал всякую всячину, чтобы тебя не узнали?
– Тебе-то что? – снова заговорил первый.
– Мне без разницы. Душно.
– Так ты согласен или нет?
Второй шумно вздохнул.
– Давай повторим всё ещё разок, для ясности? – Латар услышал, как тот присаживается на окно, – одна ставня заколыхалась, а вторая скрипнула, видимо, он облокотился на неё и продолжил:
– Если вдруг, совершенно случайно, до меня дойдут слухи о том, что кто-то, хоть кто, болтает о Ветре, о Восточном Ветре, и его, скажем так – непостоянстве, то моей задачей будет ликвидировать подобное распространение гнусных слухов, плохо влияющих на душевное благополучие горожан, убрав, соответственно, причину, так?
Повисла пауза. Латар затаил дыхание. Случайно услышанный разговор обещал быть очень интересным. Вдруг он чуть снова не упал от громкого смеха прямо из окна.
– Видел бы ты сейчас своё лицо!
Смех оборвался так же внезапно, и голос продолжил:
– Ты страшный человек. И ведь об этом никто не догадывается… Можешь не беспокоиться, о тебе и этом разговоре никто не узнает, и конечно, всё будет сделано в лучшем виде, как и всегда.
– Вот и хорошо, – было слышно, как грубый голос удаляется в глубину комнаты, видимо, направляясь к двери.
– Только, – словно между прочим сказал сидевший у окна, – цена будет в три раза выше.
– Это ещё почему?
– Ты просишь не о грабеже, сбыте подозрительно древних вещей или контрабанде. Ты заказываешь молчание! Молчание навсегда. А оно стоит дорого, очень дорого. Именно поэтому тройная цена за каждого умолкнувшего.
Грубый голос в глубине медлил, неожиданный поворот в договорённости ему не нравился, но, видимо, особенного выбора у него не было, – наконец, он тоже подошёл к окну:
– Хорошо. Но не вздумай меня дурить!
– С вами очень приятно иметь дело, – было слышно, как говоривший улыбается, но почему-то Латару совсем не хотелось видеть эту улыбку. – Теперь обсудим детали…
– Да закрой ты окно, – перебил грубый голос, с силой захлопывая ставню.
– У вас чрезмерная боязнь мира, – донесся второй голос, уходивший в глубину комнаты, – как вы вообще можете с таким страхом служить…
Голоса совершенно стихли, превратившись в неясный фон внутри комнаты. Путь к крылу снова оказался открыт, поняв, что больше ничего он уже услышать не сможет, Латар тихо размял затёкшие ноги и как можно быстрее добрался до крыла. Оно висело, еле зацепившись, – при более сильном порыве ветра точно бы сорвалось. «Мне сегодня очень везёт», – подумал Латар, вылезая на крышу и таща за собой крыло.
– Я уже подумал, что-то случилось, – Лорк шёл по крыше, пытаясь аккуратно нести сразу три крыла, – тебя долго не было, и я подумал, начать можно и отсюда.
– Правильно подумал, – забирая свои крылья, ответил Латар.
– А что так долго?
– Да, зацепилось за окно, – Латар быстро приладил вертикальное крыло и проверил, всё ли в порядке. – Давай, надо спешить. Нас уже, наверное, ищут.
И он протянул готовые крылья Лорку. Они одновременно поставили вертикальные по ветру и стали ждать, когда тот начнёт их тянуть. Лорк очень старался повторять все движения за Латаром, лишь крылья окрепли, и держать их на месте стало тяжело, как Латар выкрикнул:
– Ты первый, я сразу за тобой! Летим в Древний Сад.
Лорк кивнул, неуверенно поправил горизонтальное и полностью раскрыл вертикальное. Ветер тут же потащил его вбок, к краю крыши, он едва успел открыть второе и встать на него, прежде чем снова покоситься. Он устоял, поймал равновесие и, уже используя горизонтальное, постепенно начал набирать высоту. Латар дождался, пока тот поднимется выше, и открыл своё. Он легко впрыгнул на полураскрытое горизонтальное и, лишь соскочив с края крыши, раскрыл оба крыла, позволяя тёплому потоку, поднимавшемуся из узкой раскалённой улицы, выбросить его вверх, от этого подъём получился почти вертикальным. Легко нагнав Лорка, он скорректировал его курс, словно и не было падения. Услышанный разговор никак не выходил из головы.
За свою недолгую жизнь они с Кааром подслушали немало сплетен, тайн и разговоров, лазая днём и ночью по городу. На мальчишек мало обращали внимания – оставаться невидимкой просто, особенно если тщательно скрыть, что ты из семьи Наследников Древних и потомков Первых Предков. Но те двое говорили о Восточном Ветре и молчании. По какой-то неясной даже ему самому причине Латар был уверен – разговор их был об остановках Восточного Ветра, а молчание не обещало ничего хорошего для того, кто должен будет замолчать. Конечно, они с Кааром подозревали, что про Ветер уже знают и Жрец, и Хранитель, возможно, и представители каждого Рода в Совете, а может, и кто-то ещё, но чтобы это обсуждалось тайно в новом городе и принимались какие-то странные решения и договорённости…
«Кто были эти двое? И о каких подозрительно древних вещах говорил второй голос? И кто этот страшный человек, о котором никто не догадывается? И почему ему должно быть так трудно служить? И кому служить?» – за всеми этими мыслями Латар не заметил, как они прилетели, Лорк на удивление приземлился просто образцово, Латар же круто спикировал вниз и лишь у самой земли резко затормозил, сразу спрыгнув и сложив оба крыла.
– Где вы были? – тут же подбежала Лия.
– Эй! Спокойно, ты же сама хотела его взять, – ответил Латар, проверяя крылья Лорка. – Я показывал, как садиться и взлетать с крыш.
– У меня получилось взлететь, – тут же радостно подыграл Лорк.
– С посадкой ещё надо работать, но если он ничего не забудет, то всё получится, – внимательно глядя на Лорка, закончил свой ответ Латар.
– Я буду очень стараться, – в тон ему ответил маленький Флиин.
– А как ваши успехи? – обратился Латар к остальным.
– Коэл держится довольно неплохо – для Верлофа, а вот Джарг еле долетел, о приземлении я вообще молчу, – ответил Каар.
Джарг сидел под одним из деревьев, потирая ушибленные места.
– Значит, полетим втроём. Давайте ещё раз отработаем уход, – и Латар, взяв свои крылья и чётко давая понять, что говорить тут не о чем и ждать он никого не будет, легко поднялся в небо. Когда Каар с Коэлом поднялись на ту же высоту, он уже успел сделать пару непростых манёвров. Трём Флиинам и Джаргу ничего не оставалось, как наблюдать с земли за сложными фигурами, которые выполняли в небе Каар и Коэл, аккуратно ведомые Латаром.
Но за троицей в небе наблюдали не только дети, за ними следил и Жрец. Хотя в последние дни в небе постоянно были видны чёрные крылья Враанов – они готовились к празднованию Дня Заката Цикла и сопровождающему его Танцу Жизни, Жрецу были интересны только эти три фигуры. В уже начинающем остывать небе они смотрелись вполне неплохо. В памяти всплывала другая троица, примерно так же резвившаяся в вечернем небе много лет назад: Орнокс, Иссилиар и Латрис – неразлучные с сумасшедшими идеями о том, как изменить мир. Будучи детьми, они часто попадались на его пути. Древние, это же было всего двадцать, тридцать лет назад… А теперь их нет. Ни одного. Орнокс был последним, единственным, кто не уплыл с остальными, возможно, пережил их на целых семь лет. Мыслям Иссилиара о поиске Затерянных Столиц Древних, о восстановлении торговых связей с Акалианами, жителями дрейфующих островов, никто не верил. Все говорили – это лишь сказки о могуществе Древних.
Но Орнокс и Латрис поддержали его, и постепенно Совет решился отправить на поиски отдельно собранный разведывательный флот. Маары, во главе с Гродом, предоставили свои лучшие корабли. И они ушли – пять кораблей. Грод с сыном и тремя внуками от семьи Маар, Латрис с двумя сыновьями от Элеро, Иссилиар с отцом от Орлов, только от Враанов так никто и не взошёл ни на один корабль. Жена Орнокса, Артала, отказалась отпускать мужа, говорят, она даже грозила самоубийством. Как бы там ни было, но теперь их судьба неизвестна, а Орнокс уже обрёл покой. Где они сейчас, никто не знал, почему не вернулись и прекратили сообщать о себе, – тоже можно было лишь догадываться. Нашли ли они Зелёные врата Маар и добрались ли до них, оставалось такой же загадкой.
Жрец никогда не пытался найти их, полагая, что так будет лучше, но сейчас, глядя на парящих в небе Враана, Орла и Верлофа, он ощутил острую необходимость узнать, что случилось с ушедшими в море.
Сзади раздался еле заметный шорох, Жрец обернулся – в дальнем углу, где две стены сходились в конус, пряча вход на лестницу, в поклоне стоял Ранда.
– Ты знаешь, где меня искать, – улыбнулся Жрец.
– Просто нужно быть внимательным, – ответил Ранда, – в последнее время Башни Древних стали вашим излюбленным местом.
– Что-то срочное?
– Хранитель хотел с вами говорить о чём-то очень важном.
– Это он тебе сказал?
– Нет, он просто просил вас найти.
Жрец ещё раз посмотрел на летающих в небе детей, – они уже шли на спуск, – развернулся и скрылся за Рандой на лестнице.
– Орникс, у нас всё получится. И потом, я обещал Лорнию, что помогу, – Латар почти бежал за братом по одному из коридоров их огромного дома. Несмотря на то, что разница в возрасте у них была всего четыре года, Орникс был значительно выше. Вообще-то он был даже выше Лорния и совсем немного ниже отца. И когда сейчас, широко шагая, он практически летел, пересекая родовой Дом Враанов, словно ветер – поле, Латару приходилось периодически переходить на бег.
– Мы всё рассчитали, все будут в Сфере, когда…
– Дядя искал тебя два дня! – перебил Орникс, резко останавливаясь, – он меня измотал вопросами, где ты можешь быть!
От резкой остановки брата Латар чуть не упал. Было видно, что Орникс не просто сердится, а злится. Таким разъярённым Латар его ещё ни разу не видел. Да он вообще себе не мог представить, что его брат способен на такое.
– Так сказал бы ему – он бы сразу от тебя отстал, – вырвалось у Латара.
– А я и сказал! – и, подождав, пока в глазах младшего брата отразятся эмоции, вызванные возможным предательством, но не дав ему выпустить свой гнев через слова, он продолжил: – Я сказал, что тебя легко найти на весёлом рынке или около восьмигранного камня в древнем городе, а ещё – ты часто заходишь в гости к Элеро.
Ни один мускул не дрогнул на лице Орникса, он по-прежнему строго смотрел на брата сверху вниз. Латар молчал. Сказанное Орниксом сильно расходилось с реальностью.
– Но ведь я нигде из этих мест не бываю, весёлый рынок вообще не для детей! А в остальных, – если только мимо прохожу, да и к Элеро сейчас просто так не попадёшь, – и вдруг всё сложилось, Латар подпрыгнул и захотел обнять Орникса, но тот остановил его.
– Не здесь, мы с тобой в ссоре, – тихо сказал он, схватив брата за руки, и добавил громче, – быстро за мной!
Орникс стремительно рванул по коридору. Латар молча побежал за ним. Они шли из одной части дома в другую. В какой-то момент Латар подумал, что они пытаются от кого-то убежать, но никого за ними не было. Оказавшись в оружейной и проверив, что в ней безлюдно, Орникс снова заговорил.
– Ты его очень сильно разозлил. Сейчас он, конечно, занят приготовлениями к празднованию Заката Цикла и Танцу Жизни Враанов, но вот уже завтра займётся тобой.
– Я не попадусь, не переживай.
– Латар, ты не сможешь прятаться вечно.
Латар понимал, о чём говорил Орникс, но хотел отложить неприятный разговор с родственником на как можно более долгий срок. В конце концов, дядя мог и успокоиться со временем… А пока нужно просто не попадаться ему на глаза.
– Есть известия от Лорния? – попробовал он сменить тему.
– Нет. И я не уверен, что их стоит ждать. Мать не подаёт вида, что переживает. Постарайся ни во что не вляпаться. Ей и так тяжело.
– Она знает, куда улетел Лорний?
– Мне кажется, она знает больше, чем показывает, и поэтому переживает намного сильнее.
– Ты ведь понимаешь, что я должен помочь Коэлу, я обещал. Без меня они не справятся.
Орникс смотрел на младшего брата, понимая, что отговаривать его нет смысла.
– Что вам нужно? – спросил он.
– Боевые комплекты крыльев. Три штуки. Желательно, по размерам.
– Вы что, собираетесь на штурм? – Орникс пошёл в дальнюю часть оружейной, рассматривая доспехи Враанов. – И почему остальные не возьмут своих семей?
– На штурм мы не собираемся, – с улыбкой ответил идущий следом за братом Латар. – Просто с нашими крыльями и в боевых комплектах мы будем незаметны на ночном небе.
– Ты выбрал подходящее время. Сегодня в небе будут сотни Враанов, троих никто не заметит.
– Вот именно! – подтвердил Латар. – Я тоже так подумал.
Латар хотел продолжить, но заметил, что Орникс идёт дальше, словно в забытьи. Сказав про сотни Враанов, Орникс уловил фальшь в собственных словах. И никак не мог понять, почему.
«Танец Жизни готовил отец, – размышлял он, – но дядя… Дядя! Он был единственным Врааном, прибывшим в столицу за последние дни!» – мысль сама нашла выход, ситуация отразилось совершено в ином свете.
– Латар, вы должны отказаться от этого плана.
– Орникс, ты же сам только что сказал… – Латар не понимал, что происходит.
– Не перебивай меня, а выслушай. Мы оба знаем, что отец хотел Танец Жизни, достойный Первых Предков и Древних. Сотни Враанов на крыльях, в полном облачении, головокружительные пируэты, разыгрывание боевых действий, живые фигуры из сотен парящих. Слышишь! Сотни Враанов!
– Вот поэтому нас и не заметят на общем … – Латар не договорил.
«Сотни!» – словно взорвалось в его голове, и он понял, о чём говорил брат. В столице не было нужного количества. Отец хотел созвать всех Враанов из Родового города, со всего Лара, из всех ответвлений их Рода. Разослал инструкции, – какие движения разучить к празднику и где будет место каждого в Танце Жизни.
– Никто не приехал, – Латар смотрел, как Орникс медленно, словно сползая, садится, прислоняясь к одному из древних крыл, – усыпанному чёрной чешуёй и украшенному таким же жемчугом. Они уже давно стояли в самой старой части оружейной, возможно, первой их Рода.
– Орникс, никто не приехал, – повторил он ещё раз для себя и для брата, будто не веря в сказанное и не понимая, как это возможно.
– Именно, – казалось, Орникс смотрит сквозь него. – Вам надо отказаться от полёта, куда бы вы ни собирались. Сегодня небо будет чистым, и любой парящий Враан притянет к себе сотни глаз со всего города.
Латар сел рядом с братом, мысли путались, сейчас ему очень не хватало отца и Лорния.
– Что же будет сегодня? Что готовит дядя? – спросил он словно сам себя.
– Видимо, он отозвал приглашения отца, сославшись на его… – Орникс запнулся на секунду, затем взгляд стал сосредоточенный, холодный – и он закончил, – …сославшись на смерть отца. Убедил всех, что празднование пройдёт каким-то другим способом.
– Думаешь, он сам выйдет на сцену Сферы?
– Нет, сам он выступать не будет, – подумав, Орникс добавил, – мне кажется, он хочет сорвать празднование.
– Зачем ему это? – искренне удивился Латар.
Орникс поднялся и осмотрел крылья, к которым только что прислонялся. В полумраке оружейной (свет проникал сюда лишь через несколько горизонтальных окон-щелей под самым потолком) их почти не было видно. В ночном небе на скорости Враан, облачённый в боевой костюм Древних, становился тенью, даже следом от тени. Латар показался ему таким маленьким в сравнении с тем, что на него уже свалилось в конце их Цикла.
– Я не знаю, зачем ему это нужно. Но если это так, то Совет будет очень недоволен.
– Мало кто будет доволен, Орникс. Это же Закат Цикла! – Латар тоже поднялся. – Без Танца Жизни не может быть завершён ни один цикл! Без этого не начнётся следующий!
– Цикл Флиинов начнётся завтра утром вне зависимости от нашего танца, но важно то, как он начнётся, – Орникс аккуратно снял крылья со стены и примерил крепление.
В отличие от простых, бытовых, как их называли, боевые крылья имели крепления. Горизонтальное крыло крепилось к ногам с помощью специальных закрепок на ботинках, защёлкивающихся уже в воздухе, а вертикальное прикреплялось к поясу, ведь в бою воину нужны были руки. А терять вертикальное крыло ради атаки или защиты равнозначно самоубийству. Латар внимательно посмотрел на брата, ему не нравилось то, что тот делал.
– Что ты задумал? Орникс?
– Если я прав, – ответил он, закрепляя крепления вертикального крыла, – и сегодня в Сфере ничего не состоится, – он посмотрел на брата с закреплённым, но ещё не отрегулированным крылом, – тогда я станцую Танец Посвящения Враанов.
Латар сначала улыбнулся, подумав, что это шутка, – такое целиком мог станцевать только Бэкл, – но затем увидел, что Орникс не шутит, и схватил его за руки:
– Не дури! Тебе уже больше семнадцати лет, твои силы не проявятся, а остановиться вовремя ты не сможешь!
– Нет, не проявятся. Но я неплохо обращаюсь с крыльями и ещё не забыл, как танцевать самое начало, а это лучше, чем ничего.
– Дед танцевал его в Сфере только после того, как стал Бэклом, и много тренировался! – Латар не собирался сдаваться так просто.
– Да, – Орникс выхватил руки и стал снимать крепления крыльев. – Но у меня нет другого выхода. Если не будет ничего – это я даже не знаю, как сказать… – он посмотрел на Латара. – Я должен сделать это ради отца, понимаешь, должен. Я постараюсь остановиться в самом начале. Раньше у меня получалось, – закончив, Орникс попробовал улыбнуться.
– Раньше тебя сбивал Лорний, – более серьёзно, чем следовало, ответил Латар.
– Тогда пора учиться делать это самому.
– Всё равно это глупая затея, – Латар отступил от брата и пошёл к выходу, по дороге задевая рукой всё, до чего мог дотянуться. Выйдя из оружейной, он задумался – что теперь делать и как быть с Коэлом, становилось совершенно неясно. Следовать первоначальной задумке не оставалось возможности, а придумать что-то новое он ещё не успел.
Взобравшись на пролёт в стенном проёме, он вылез на крышу. Ходить просто так по дому желания не было. Вероятность встретиться на крыше с дядей или с кем-то из его людей сводилась почти к нулю. Солнце ещё даже не добралось до середины пиков Дворца Древних, но уже было хорошо слышно, что город проснулся.
Искать Каара сейчас было бессмысленно – он должен быть на утренней тренировке со Жрецом, а вот обсудить новые обстоятельства с Коэлом будет в самый раз. Решив, что крыльями сегодня лучше вообще не пользоваться, Латар быстро спустился на землю по одной из старых стен и побежал, опасаясь, что его кто-нибудь мог заметить из окон и попытаться остановить. Уже у самого дома Верлофов его обогнала карета Элеро, пепельная, изящная и резкая, как молния. Прибавив ходу, Латар заметил, как в дом Верлофов входит старик в одежде Элеро. У ворот его встретил Джарг.
Дом Верлофов отличался от дома Враанов. Если второй был словно крепость, высокий и строгий, со множеством башен и переходов, то дом Верлофов, скорее, напоминал развалины. Лишь местами дотягивающийся до двух этажей, он, словно рассыпавшиеся из коробки игрушки, занимал огромную площадь, – аляповатый, из многочисленных пристроек и приделов. Дом демонстрировал сущность Верлофов – способность к преображению. При этом сам он словно застыл в процессе изменений.
– Ты пыхтишь так, что тебя слышно даже из-за холма, – вместо приветствия сказал Джарг.
– Кто это был? – также игнорируя приветствия, спросил Латар.
– Моргал, представитель Рода Элеро на Совете. Пойдём в дом, может, удастся что-то услышать.
Латар кивнул, но не успели они подняться на крыльцо, как им навстречу вышел Коэл.
– Латар, – сразу переходя к сути дела, обратился к нему Коэл. – Моргал видел тебя на дороге и хочет, чтобы ты присутствовал при их разговоре с нашим отцом, если ты не возражаешь.
– Зачем? – такой интерес к своей персоне настораживал Латара.
– Я, как и ты, не знаю, – Коэл ждал ответа, но, наконец, не выдержал. – Ты предпочитаешь подслушивать с Джаргом или слушать внутри?
– Эй! – возмутился Джарг. – Почему это я должен подслушивать?
– Тебя никто не приглашал, тебе всё равно интересно, и даже моё замечание тебя не остановит, – глядя на брата, отчеканил Коэл и снова обратился к Латару. – Так ты идёшь?
– Конечно! – упускать такой шанс Латар был не намерен.
«Как-то многовато событий для одного утра», – подумал он, входя с Коэлом в небольшую комнату. Она была обставлена в спокойных рыжих тонах, цветах Верлофов. Небольшой, но крепкий стол, сделанный из Роржна, родового дерева, в принципе, как и большинство вещей: два кресла у окна вместе с малым столиком, большое кресло за самим столом, два шкафа, стоявших вдоль стены за креслом, – они чем-то напомнили Латару кабинет отца, возможно, своим расположением. Два больших окна друг напротив друга заливали комнату светом, но с одной стороны гардины были слегка приспущены.
Стены комнаты обиты более тёмным деревом, приглядевшись пристальнее, можно было бы увидеть, что это всё тот же Роржн, но только намного более древний. В угловом небольшом кресле возле окна сидел Мириус, рядом с ним, в другом кресле по другую сторону того же окна, сидел только что приехавший гость – Моргал.
Мириус в домашней одежде, ничего примечательного, но по лицу его Латар успел заметить, что он бы предпочёл сейчас быть одетым в парадную одежду Верлофов или хотя бы в официальную. Большой, даже для Верлофа, он смотрелся слегка комично в своём кресле, настолько оно казалось маленьким по сравнению с ним. Мириус был не просто высокий, но обладал ещё и достаточно широкой костью, что в совокупности делало его похожим на сказочного персонажа. Завершали образ копны рыжих волос на голове и огненная борода без усов.
Моргал выглядел по сравнению со своим пышущим здоровьем собеседником не просто плохо – Латару показалось, что тот неизлечимо болен. Почти чёрные мешки под глазами, сами глаза красные, налитые кровью – и в то же время взгляд спокойный, мягкий, лицо бледное, кожа на руках, словно перчатки, обтягивает кости. Он явно потерял вес в последнее время. Усугублял внешний вид официальный костюм Элеро пепельно-серого цвета. Одежда превращала его то ли в призрака, то ли в собственную ходячую тень.
– Не смотрите на меня так, юноша, – Латар сначала не понял, что говорит Моргал, так как он продолжал сидеть вполоборота, даже не поворачивая головы. – Я совершенно здоров, а для своего возраста даже слишком. Всё же, что вы видите, сделало со мной горе. Это страшная вещь, но я знаю, что ты лично с ней знаком, – он медленно повернул голову и посмотрел прямо в глаза юному Враану, отчего у того маленькие молнии пробежались по спине. – Латар, правильно, младший сын Орнокса?
– Здравствуйте, – сглотнув, решил сначала поздороваться он. – Вы не ошиблись, но я и не успел ничего такого подумать про вас.
Моргал качнул головой и повернулся к хозяину дома:
– Спасибо тебе, Мириус, ты знаешь волю Совета, но они, – он кивнул на стоящих Латара с Коэлом, – нет. А мне кажется, они этого заслуживают.
Моргал встал, на удивление легко, и подошёл к стоявшим мальчикам. Он возвышался над Латаром почти вдвое, и, глядя на него с высоты собственного роста, продолжил:
– В смерти твоего отца обвиняют мою внучку, и все факты действительно указывают на неё.
– Я в это не верю, и Орникс с Лорнием тоже, – перебил Латар, ему казалось, что приличия в их разговоре – далеко не самое главное.
– Веры недостаточно, – лишь слегка улыбнувшись уголками глаз на это замечание, ответил Моргал. – Твой дядя, Кратос, верит в другое, во что верю я, никого не интересует, – есть факты, и они указывают на Лиару. И, значит, я должен принять решение, возможность которого мне любезно предоставил Совет. Изгнать её в Каменную Пустыню, откуда нет возврата, или испытать в Башне Молний, где ей придётся обуздать и укротить сотни молний, бьющих в неё, после чего, если она выживет, тоже изгнать в Каменную Пустыню, так как тогда будет очевидно – она не Гейр, а Ситан, что лишь подтвердит её причастность. Такова Воля Совета.
Закончив, Моргал отвернулся, подошёл к креслу, опершись на него, но не сев. Коэл смотрел ему в спину – и на своего отца. Было заметно, как в его голове схлёстывается целый шквал эмоций сразу, мешая чётко сформулировать фразы, которые так и просятся наружу.
– Твой отец сделал всё, что было в его силах, Коэл, – также не поворачиваясь, будто услышав сбивчивый внутренний монолог стоявшего за ним Верлофа, сказал Моргал, – и надо признать, это, в конце концов, лучшее, на что я мог рассчитывать в такой ситуации. Совет дал мне ещё шесть дней, шесть дней вместе с внучкой.
У него затряслись руки, и он быстро сел в кресло. Мириус встал и налил воды из матового графина, стоявшего на одной из полок в шкафу, но Моргал отмахнулся и продолжил:
– Я хотел попросить вас провести оставшиеся дни с ней. Сам я стар, а ей нужно общение сверстников. Знаю, я никогда хорошо не относился к вашей дружбе, но сейчас…